Почему магия должна отступать перед реальностью? История магии не будет завершена, пока пока мы не перестанем кю заниматься. Why is magic to be laid aside when the world's real work is taken up? A story of magic can't end until magic is given up,

Некоторые вещи, как ремонт, например, нельзя закончить, их можно только прекратить. "Эгипет" из числа таких. Нет, не рискованное сравнение. По большому счету у того и другого одна цель - упорядочить часть Вселенной: пространство отдельной квартиры в случае ремонта; океан коллективного бессознательного для тетралогии Краули. То, что внизу, подобно тому, что наверху и любое увеличение порядка уменьшает количество мирового хаоса. "Эгипет", начатый в середине восьмидесятых прошлого века, закончен в середине нулевых нынешнего. Объяснять, насколько переменился мир за этот срок, не нужно, а дополнительной опорой ему в нелегкие времена перемен служат такие книги, как эта.

Теперь времена книжных циклов и сериалов, читать которые от начала до конца сродни заключению контракта: хорошо. если с первой до дветыщивосьмидесятой страницы будет интересно, ну а как надоест? Тащить тяжело. бросить жалко. Потому, считается дополнительным достоинством, если о книге можно сказать, что начинать можно с любого места. все поймешь. О "Эгипте" такого не скажу, четыре тома этой книги плотно ввязаны в единый сложный контекст, однако, прочтя первый, мало кто откажется идти до конца. Пересказывать содержание предыдущих не буду, чтобы ввести в курс событий второго и третьего у меня отдельные тексты. А на четвертом сломался несокрушимый оптимизм "Эксмо", русского перевода "Бесконечных вещей" нет и желающий знать, чем дело кончилось, может прочесть только оригинальную версию.

Нам ли искать легких путей? Итак, нескладный неумеха везунчик, дуралей умник Пирс Моффет, любимый и раздражающий, оказывается заложником собственного неумения доводить дела до логического завершения. Задаток издательства потрачен, сроки жмут, а книги нет. То есть - есть, понаписано всего много, но наш герой глубоко порядочный человек, за что любим, и теперь все это кажется ему легковесным шарлатанским сочинением, недостойным публикации. Весьма кстати (все-таки Пирс солнечный Стрелец, дитя Юпитера, при всей его сатурнианской не успешности) оказывается грант от фонда Рассмуссена на европейское путешествие по следам писателя Филлоуза Крафта, чей роман о Джордано Бруно составляет средневековый слой тетралогии.

С Пирсом мы в Европе. Получаем возможность свести наконец знакомство с писателем Крафтом, чье незримое присутствие ощущали все время, рассказом о Бруно, астрологе Джоне Ди, Шекспире. А события той средневековой книги неожиданно продолжатся историей Зимнего короля, преддверием Тридцатилетней войны - первой всеевропейской. И ощущением, хрустальной хрупкости мира, так знакомым тем, кто читал о кануне Первой Мировой.

И историей осла. Не так, Осла. Помните того маленького ослика, который вез на костер Джордано Бруно? Того, что в суматохе казни высвободился и бежал, не даваясь в руки доброхотам. так вот, знайте, о благородные господа, душа мятежного монаха в момент сожжения вошла в тело ослика и началась для него новая жизнь, какую ни веселой, ни интересной не назову. Такая мощная отсылка к "Золотому ослу" Апулея, с той разницей, что розы, сколько их ни съешь, бессильны вернуть ему человеческий облик. И от хозяйской жестокости придется претерпеть изрядно, но боги милостивы, приведут в сарай, где ночует герой, труппу бродячих артистов, та-дамм - джорданистов! То есть, они поклонники ересей, возглашаемых Бруно. И окажется, что даже пребывание в ослиной шкуре не совершенный ад земной. Кроме того, с ними можно будет говорить. В общем, чудесная история.

А что же Пирс? А, да у него тоже все сложится. Найдет свою третью Розу (помните, Рози Мучо, Роуз Райдер). В "Бесконечных вещах" он встретит Ру, славную милую жесткую сильную добрую суровую Ру, которая тоже окажется именем Роза. Такое вот розенкрейцерство, имея в виду дословный перевод имени Pierce - пронзающий. И да, у них будут две чудесных маленьких девочки. А что Саманта, Сэм? Как она? О, она вырастет, но, упс (делая замыкающее движение рукой у рта), не стану рассказывать. Может быть "Эксмо" сменит гнев на милость и переведет-издаст завершение тетралогии?

А вообще, это заслуга автора, когда вроде особо ни о чем и не пишет, но оторваться невозможно, особенно это касается языка и его манеры письма. Может быть, я хотела бы еще как-то это назвать, но пусть это будет такое затасканное понятия, как "вкусно", и именно таковым это здесь и является. Хотя, конечно, поскольку книга является финальной в этом цикле, само собой окажется разумеющимся, что здесь будет поставлена точка. С маааленьким многоточием...

Пирс Моффет, который столько лет и столько раз демонстрировал нам свою скорость убегания, на сей раз отправляется для осмысления своей книги/книги умершего писателя Крафта. Для чего очень удачно начинает осваивать выданный на это грант, но приходит через какое-то время к совсем для себя неутешительным выводам. В то же время нас не ждут уже никакие встречи с Джоном Ди, но мы подойдем к последним известным моментам жизни Джордано Бруно. И скорость убегания одного невзрачного осла окажется совершенно абсолютной, особенно если знать, что за этим абсолютом кроется. И все эти богемские хитросплетения вились-вились, разветвляясь и указывая то на Яна Гуса, то на историю одной неудачной попытки воцариться на престоле, но наверное что-то было в них предопределено.

И что это было, когда случайным звонком - а мало ли и вы припомните таких случайных звонков? - Пирс вызвал из небытия свою судьбу или одну из парок, решившую на этом моменте завязать ключевой узелок на линии жизни Пирса? И именно пражская не весна раскрутила все то, что должно было со временем превратиться в виток событий, превратившим жизнь человека, самого себя порой считавшего никчемным, в полноводную реку со всеми вытекающими. Мы пробежимся по некоторым событиям жизни наших знакомцев, как возникающая волна, то через пару лет, то много больше, и будет встреча на Эльба. Ах нет, та гора будет имеет другое название, но не страшно, главное, что все будет так, как надо. А Джон Ди... Ну так во всяком веке есть свой Джон Ди и у всякого века есть свой философский камень. И не обязательно его ощущать, а человека, как в случае с Бо - не обязательно видеть, иногда достаточно знать, что он где-то рядом. Потому что то, что такой человек совершает, стоит многого, и тому есть свидетели, которым не надо напрягаться, чтоб вспоминать о свершившемся.

Вот и закончилась эта замечательная тетралогия. И что теперь? Перечитывать? Потому что все книги связаны ниточками сюжета, хочется теперь вернуться к той или иной сцене, потому что только тут наконец-то всё разъяснилось. Это я читала всё это 4 года, а ведь автор писал 20 лет! Как он вспомнил, что вон тот вот хвост надо бы завязать? Если честно, главный герой Пирс Моффет немного поднадоел. Говорят ему: "Едь километр, а потом повернёшь направо". Он едет, задумывается, проезжает неизвестно сколько и поворачивает налево не глядя. Или там ни на что не способен. Учить не хочется и не можется. Нашлись добрые люди, предоставили ему кров и грант. Раз ты человек творческий - занимайся чем твоя душа желает заниматься, не беспокойся о материальном. Но и тут провал - нет никакого у него творчества. Замыслу книги не суждено претвориться в жизнь. В общем, такая щепка в бурных водах мечется по жизни, ни к чему не способная. Как это вылечить? Ответ очевиден же, и автор раскрывает свою мысль целиком и полностью. Проспойлерю - Пирсу нужна женщина. Материальная, хозяйственная, НОРМАЛЬНАЯ женщина. На самом деле не так уж она и проста, не то чтобы она всю жизнь свою была простым обывателем. Нет, кое-какой опыт понабрался и у неё. Но прошлое не имеет значения, главное, что она способна его направлять и наполнять его жизнь смыслом. Этот рецепт животворящего простого счастья заслуживает всяческого поощрения читателей. Кроме того, в книге опять есть Бруно, немного Ди, розенкрейцеров и абсолютно потрясающая шикарная глава о человеке, превратившемся в осла (привет, Апулей ). Если честно, то мне совершенно ничего не понятно. Хотелось бы какого-то конечного сюжета, чтобы все ниточки завязались воедино. А у Краули просто какие-то сумбурные пятна смысла, включения сверхинтеллектуальных идеек, странные переплетения судеб людей (в конце совершенно шикарно получает голос герой, знакомый нам с самого начала, но до этого голоса не имевший), но в итоге всё это ни к чему не приводит. И как, и всё? Да. А зачем тогда это всё было? Прост. По поводу языка. Так и знала, что не стоит читать книгу на английском. Краули просто потрясающе играет словами. Парочка просто сногсшибательных мест, которые "нечаянно" раскрывают новую грань сюжета. К примеру, имя главного героя Пирс (Pierce) и "совершенно случайно" употреблённый в одной сцене глагол pierce - прокалывать, пронзать. Совпадение? Не думаю. И кто знает, сколько ещё таких "ключиков" раскидано было по полотну текста предыдущих книг? И, кстати, совершенно просто читать книгу без миллиона сносок. Я уже жаловалась в рецензии на Любовь и сон , что адовое количество сносок убивает всю книгу. Неужели правда человек совершенно дремучий, не слышавший ни о каких "умных" вещах, возьмётся за эту серию, и ему обязательно нужны будут бесконечные подсказки, как понимать тут и там и кто эти упоминаемые персонажи? На самом деле это абсолютно неважно. Прежде чем дойти до "Эгипта", необходимо уже обладать хотя бы небольшим багажом интеллектуальных познаний, так что никаких сносок не требуется - полновесный sapienti sat. Так вот, приятно, что тебя не держат за идиота, а уж если где что не очень понятно - можно и погуглять, найти, откуда цитата или что за аллюзией герой воспользоваться. Это называется работа с текстом и это нормально. В книге просто бессчётное количество раз встречаются слова endless, eternal, limitless и т.д. Более того, Краули совершенно в лоб говорит, что конец книги не означает конца мира, смерти героев и так далее. Он даже заигрывает с читателем и говорит, что оборванный конец книги - это милосердие к героям. Но в принципе конец тетралогии не то чтобы уж оборванный, нормальный такой конец, никакой особой бесконечности не наблюдается. Скорее всего, сохраню традицию читать одного Краули в год. В следующем году вернусь к Маленькому, большому .