Бумажная
299 ₽249 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
«Бесплодная земля» свидетельствует, что наш век преждевременно одряхлел, настолько одряхлел, что даже не может найти слова, чтобы оплакать собственное бессилие; что он навечно обречен одалживать песни ушедших поэтов и склеивать их воедино.
М. Каули
Все слова восхищения и восторга, которые я бы хотела написать в этом отзыве, сразу же померкли. Они банальны по своей природе и стали еще примитивнее перед гениальностью того, что сотворил Элиот. Это небольшая поэма, выносящая мозг не столько стилистикой, сколько истиной, разрушающей и поглощающей сознание целиком.
Эта поэма - сплошь символические образы, поток сознания и обрывки мыслей, нагоняющие друг друга, как огромные величественные волны. Они накрывают собой, выбивают из колеи, смывают пелену, скорее плесень, за которой прячется жестокая правда о бренности бытия, о бессмысленности существования, всей тщетности и трагичности мира.
Элиот прорисовывает картину через миф, как и Джойс в своем "Улиссе", который я не читала, но просматриваю часто.
В одну простую на первый взгляд (!) фразу
вложен глубокий и вместе с тем простой и ясный смысл о том, что ничто не вечно, все проходит, все обречено на смерть и тлен, и что не нужно обольщаться на переливчатые обманные краски мира и верить в пустые слова, как это сделала Кумская Сивилла, попросив у Аполлона столько счастья, сколько пылинок вместит ее горсть. Аполлон пообещал, напрочь забыв о том, что Вечность присуща только Творцу, а все остальное стареет, превращается в прах. Он сдержал обещание, подарив Сивилле жизнь длиною в пылинки в ее горсти, но остановить Время он не смог. Время шло, Сивилла превращалась в дряхлое подобие человека, хотела умереть, но не могла...
Нет и не будет никогда рая на земле. Будут войны, уносящие невинные жизни, будут многодетные матери со вставными челюстями в тридцать один год, ждущие мужей с этих войн. Будут разрушенные города, в которых деревья останутся мертвыми, не дающими тень, потому что земля пропитана кровью и не вернет никого, кто в ней похоронен.
Человечество живет на опустошенной бесплодной земле, влачит вялое и бессмысленное существование, на которое само же себя и обрекает. Человек - это единственная причина хаоса на земле. Он проходит по ней, оставляя за собой кровавые следы, в которых сам же вязнет, захлебывается и умирает. Так и проходит жизнь, просачиваясь сквозь пальцы в безрассудном стремлении человека обладать тем, над чем он не имеет власти.
Глупые люди в поисках Святого Грааля...
Чтобы оценить гениальное творение нужно чувствовать его. Не читать. Чувствовать!

Если «Улисс» - роман XX века, как бы банально это не звучало, то «Бесплодная земля», безусловно, поэма века. «Божественная комедия» модернизма, «Весна священная» поэзии, словесное воплощение «Ада и потопа» Босха. И Элиот навсегда изменил поэзию, как и Джойс прозу, утвердив своим творчеством, что отныне основополагающее начало лирики - не идея, не слово, а форма произведения, письмо, способ речи. «Ритм является непосредственным выражением эмоции, а также проявлением изначального бессознательного и всеобщего».
Отчасти по этой причине можно бесконечно долго пытаться анализировать «Бесплодную землю», изучать многотомные комментарии элиотоведов, выискивать источники цитат, рассуждать о героях «поэмы без героя», и всё безуспешно. Поэма так и останется лишь «знакомым» названием, с прикреплённым к ней бессодержательным ярлыком «самое значительное произведение модернизма». Это книгу надо прожить, совершить путешествие на бесплодную землю, если угодно, – иначе и читать не стоит. А для этого необходим некий дар, внутренняя способность, прирождённая восприимчивость, что сама «отзовётся» на текст, который невозможно ни описать, ни проанализировать. Придётся отрешиться от собственных переживаний, забыть все «открытия» и замечания литературоведов, и слушать поэму, как слушаешь морской прибой или шум ветра. Найти и ощутить в ней себя, своё «Я», свою душу…
Там же, у элиотоведов, можно прочитать о композиционных особенностях поэмы, о первой редакции и правках Паунда, о трагическом образе Запада, крахе цивилизации и обретении мудрости в финале поэмы (?), но вот что любопытно… В романе Вольфганга Кёппена «Голуби в траве» есть один персонаж – американский писатель и поэт, лауреат (Нобелевской премии, надо полагать), который приезжает в послевоенную Германию с лекцией. Героя зовут Эдвин, и я думаю, что прообразом его послужил именно Элиот. В романе писатель выступает с докладом о бессмертии духа и свободе, будущее которой «европейский дух, или же у свободы вообще нет будущего»… Доклад его не произведёт никакого эффекта, большинство слушателей будут спать. Писатель скажет о Боге, чем очень удивит присутствующих священников («неужто он — проповедник, хоть и без духовного звания?»), а в заключении своей речи обратится к Гёте, «это чисто по-немецки, он хочет под конец сослаться на Гёте, на тот-закон-который-всех-нас-создал, и, подобно Гёте, Эдвин ищет в этом законе свободу: он её не нашел». И в этих словах Кёппена, как мне кажется, и есть главный смысл поэмы Элиота: увы, не было и нет никакой «обретённой мудрости» и возрождения нет, а только поиск и изучение. И земля по-прежнему бесплодна…
We shall not cease from exploration
And the end of all our exploring
Will be to arrive where we started
And know the place for the first time.

А вот если б не игра "Дайте две!" вряд ли дошло бы у меня дело до поэмы. Да ещё и в трёх переводах одновременно. Кстати, что это было? Невозможно было определиться с лучшим? Или издавать несколько страниц одного перевода нерентабельно? Непоняяяятно.
Потерянное поколение после Первой мировой и греческие мифы. И символы, символы, проклятый модернизм. Постмодерн с его дискурсом и гламуром ещё так далеко впереди, а отчаянье и распятый бог - вот они, прямо здесь, только протяни руку. Бога, кстати, я не очень нашла, ну да и ладно, перечитаю позже. А вообще уныло и безысходно, но в хорошем смысле.
Пэ.Эс. Читать Элиота мне было так же стыдно, как и Борхеса, а Хорхе Луиса я вообще очень нежно люблю, но вот эта энциклопедическая образованность заставляет меня нервничать от собственного невежества и я пошла со стыда грызть линолеум дальше.

Любой художественный вымысел должен содержать в себе философию, и любой философский труд должен быть художественным произведением

плоха та критика, которая является ничем иным, как выражением эмоций

В прошлом году ты закопал в саду мертвеца.
Дал ли он побеги? Будет ли нынче цвести?














Другие издания


