Левша

Не буду врать: сатиру я не очень люблю. Но: я люблю Лескова.
И еще люблю Гармаша, который эту повесть читает.
Т.о. два против одного.
И в итоге - большущее удовольствие от прослушивания мудрой, насмешливой, часто едкой истории о немце Гуго Пекторалисе, чья "железная воля" и слова о ней ложатся красной нитью на весь рассказ.

Завязка интригует: "Мы во всю мочь спорили, очень сильно напирая на то, что у немцев железная воля, а у нас ее нет - и что потому нам, слабовольным людям, с немцами опасно спорить - и едва ли можно справиться."
Явно дальше автор будет приводить в пример случаи, которые несколько опровергают данный постулат.

И действительно опровергают.
Правда, потом сидишь и думаешь: кто здесь дурак? И гордиться ли нам или смущенно отворачиваться в сторону, делая вид, что лично к тебе такие открытия о русской душе совсем не относятся.
Какие именно открытия??? А вот фигушки - не скажу: прочитайте или послушайте. Думаю, что не пожалеете.

Читая классические произведения о взрослом возрасте обращаешь внимание уже совсем на иные моменты, нежели в детстве.
И несмотря на то, что книга вроде как и детская (по крайне мере читают ее по школьной программе классе в 5-7), а вот посыл совсем там местами даже взрослый.
Ну вот скажите, поймет ли ребенок о противостоянии двух держав? Да дети, даже еще толком и историю не знают.
В этом произведении можно многое по полочкам разложить. Если вот противостояние двух держав уже понятно, то что же можно сказать о персонажах.

Фото взято в сети Интернет

Главными персонажами являются: царь, Платов и Левша.
Образы героев автор через их поступки. А что же такого они сделали? Ну во-первых, образ царя, который увидел заморскую диковину и восхитился. А что же наши русские умельцы такого не смогут повторить?
Да, конечно смогут, у нас найдутся мастера на все руки.
Во-вторых, образ Платова. Конечно все знают великого атамана Матвея Ивановича Платова и о его заслугах перед Отечеством. Только вот для меня это стало ступором, когда читала и понимала, что зная многое о годах жизни Платова, тут идет явная историческая несостыковка. Да, тут можно спорить, и сказать о том, что был взят яркий герой нашей Родины, показать еще раз его заслуги, да и произведение совсем не историческое.
Да и опять же на такие моменты не каждый человек обратит внимание, только знающий хорошо историю и особенно об атамане Платове.

Книга-сказ о наших умельцах, о том, как важно заниматься свои любимым делом. На самом деле это небольшое произведение очень многослойное. Много в нашей стране талантливых и способных умельцев. О многих ли из них мы с вами знаем? И Левша взят как общий образ всех талантов, о которых надо рассказывать, об их деяниях и умениях. Как говорится народ должен знать своих героев, даже и таких (особенно таких), которые подковали блоху. И конечно хвала и честь таким людям, которые славят нашу Отчизну!

Новогодняя рождественская история. Рассказ-быль о староверах и о иконе необыкновенной силы. Но и о силе веры и силе духа истово верующих людей. Наверное написать такую повесть мог только человек, сам искренне и убеждённо верящий в бога и воцерковлённый. Однако интересно то, что при этом в положительном свете Лесков изображает именно староверов, а люди традиционной христианской православной веры творят, скорее, беззакония и самодурства. И только лютеранин-немец вступается за староверов и не просто сочувствует им, но входит с ними в прямой заговор, пытаясь помочь им вернуть отобранную властями чудотворную икону.

Повесть, поскольку является изустным рассказом (едва ли не прямой речью) одного из персонажей, имеет совершенно особенную языковую форму, усыпанную архаизмами и многочисленными местечковыми разговорными словечками. Эта манера придаёт литературному произведению именно вид записанного рассказа, вот как будто не читаешь, а слушаешь запись с магнитофона. Но, возможно, это уже просто особенности моего личного восприятия.

Что касаемо именно религиозных смыслов, то для меня здесь как раз показательно, что в самой принадлежности к церкви, т. е. к тому или иному религиозному институту, нет никакой сопричастности богу и с богом. Потому что практически любая церковь, прикрываясь именем всевышнего и действуя от имени создателя, творит дела вполне земные и зачастую неправедные. И каждая церковь считает именно самоё себя истинно верной, а все прочие — извращениями и отходами от истинной веры. А ведь это сродни спору между чёрными и белыми шахматными фигурами — каждая сторона противостоит другой и каждая сторона то побеждает, то проигрывает в процессе игры. А между партиями и те и другие фигуры мирно полёживают в коробке…

Есть у нас в Орле весьма интересный памятник Лескову (как-никак уроженец Орловской губернии!). А рядом с памятником скульптурные группы героев его известных произведений.

Да, да! Это тот самый тупейный художник! Художники – это не только живописцы да скульпторы, герой этого рассказа Аркадий был «тупейный художник», то есть парикмахер и гримировщик, который всех крепостных артисток графа «рисовал» и причесывал.
В свое время был печально известен крепостной театр Каменского в Орле. Крепостные театры – исконно русское изобретение. Нигде больше в мире таких культурных чудес не было. Театр графа Каменского в Орле — один из самых крупных провинциальных театров: только в первый год было поставлено около 100 комедий, драм, трагедий, водевилей, опер и балетов.
Ну так вот, наш Аркадий, герой рассказа Лескова, был крепостным этого графа, большого любителя театра. Но это был не простой, банальный мастер с тупейной гребенкой за ухом и с жестянкой растертых на сале румян, а был это человек с идеями, – словом, художник. Он мог «сделать в лице воображение» и лучше его никто не мог это сделать.
Аркадий «причесывал и рисовал» одних актрис. Для мужчин был другой парикмахер, а Аркадий если и ходил иногда на мужскую половину, то только в таком случае, если сам граф приказывал «отрисовать кого-нибудь в очень благородном виде», ведь он мог придавать лицам самые тонкие и разнообразные выражения.
Мне очень нравится, как Лесков описывает нашего тупейного художника:
– Призовут его, бывало, и скажут: «Надо, чтобы в лице было такое-то и такое воображение». Аркадий отойдет, велит актеру или актрисе перед собою стоять или сидеть, а сам сложит руки на груди и думает. И в это время сам всякого красавца краше, потому что ростом он был умеренный, но стройный, как сказать невозможно, носик тоненький и гордый, а глаза ангельские, добрые, и густой хохолок прекрасиво с головы на глаза свешивался, – так что глядит он, бывало, как из-за туманного облака.
Прелестно!
И вообще хочется петь оду герою Лескова: талантлив, смел, решителен, храбр, предан своей любви. И как же без любви, когда тебе 25 лет, а одной из актрис графа 19 лет? Между ними такая тонкая симпатия, никак не выражающаяся внешне. И тут граф дарит девушке камариновые серьги. Все знают, что означает этот подарок - особенная честь быть возведенной в одалиски владыки. За этим вскоре отдавалось приказание Аркадию убрать обреченную девушку «в невинном виде святою Цецилией», и во всем в белом, в венке и с лилией в руках ее доставляли на графскую половину. Здесь и проявились человеческие качестве Аркадия, он постарался уберечь девушку от печальной участи. Не получилось…
Рассказ грустен: вряд ли крепостные могли рассчитывать на счастливый исход в своей судьбе, хотя история России знает немало исключений (художник Орест Кипренский, архитектор Андрей Воронихин, актер Михаил Щепкин, купцы Елисеевы, поэт Тарас Шевченко, актриса Прасковья Жемчугова).
Кстати, до официальной отмены крепостного права из рабства самостоятельно выкупились около миллиона крестьян. Вот и наш Аркадий собирался выкупить свою Любу, но не судьба…
На мой взгляд, Лесков нарисовал прекрасный портрет талантливого душевного смелого человека из низшего сословия, крепостных.

Читаем Россию. Забавное произведение, придание старины. Тут по-моему нет смысла искать правду и разумное зерно, просто есть вера в себя и свое отечество, а так же в людей. А как правило в России всегда люди были самые ценные. И гораздые на разные таланты. К сожалению те условия, что были в старину и сейчас встречаются со всех сторон.

В первый раз читала, естественно, в школе, впечатлений своих не помню совсем. Но негатива точно не было, классику я любила всегда. Второй раз читала вместе с сыном, когда он в школе изучал "Левшу", лет так 10 назад. Удивительно, что у меня в голове совсем не отложились некоторые сюжетные моменты -- возвращение Левши в Россию и сам финал (хотя момент про то, что у нас неправильно ружья чистят, я помнила), а также всё то изобилие переделанных под народную речь иностранных слов и фамилий (больше всего понравились "клеветон" и "Кисельвроде").
Сказ пропитан любовью к родине и гордостью за свой талантливый народ. В то же время сказ пропитан и горечью о том, что человек в России не ценится, даже если он талантлив. Сидит такой чиновник на своем теплом месте и думает, что он умнее всех. А уж если он граф какой да министр, то и подавно нет ему дела до умозаключений какого-то безродного пьяницы. Как в России не видели в человеке "человечкину душу", очень хорошо на контрасте показано в финале. Английского полшкипера, мертвецки пьяного, тут же в посольский дом и к доктору отправили, и он уже через день был здоров, как огурчик. А такого же Левшу -- в квартал, а там обобрали (ну, раз документов нет и кто такой неизвестно) и по бесплатным больницам (и на том спасибо) в путешествие отправили, а в тех больницах его не берут, насилу нашли ту, где взяли (ну, просто ничего не изменилось: попробуйте получить медицинскую помощь без денег и без полиса). Да только в этом путешествии с Левшой обращались не как с человеком, а как с ненужными дровишками, так что черепно-мозговая травма не заставила себя долго ждать. И кто о Левше в итоге побеспокоился? Те, кто в Англию его отправил и, казалось бы, должен был отслеживать, где Левша и что с ним, ведь как никак ценный кадр? Да они уже и думать о нем забыли (в России мужиков ведь много, и все талант на таланте), и лишь его собутыльник-англичанин нашел Левшу и позаботился о нем.
Такой небольшой рассказ, а сколько всего на его страницах уместилось!

Николай Лесков истинный мастер в изображении характера русского человека, настоящий знаток его внутреннего мира. В своем творчестве для лучшего раскрытия образа, писатель часто прибегает к стилизации народной речи. Вот эта русскость для меня и притягательна, потому и отношу Николая Семеновича к одному из любимейших авторов. Совершенно неожиданным стало то (ведь любимый автор и интересная для меня тема), что пришлось буквально продираться через текст.

Повествование ведется от лица Марка Александрова, некогда принадлежащего к старообрядческой церкви, но перешедшего на сторону "новой веры". Вся повесть - это монолог, стилизованный под народную речь, многие слова специфичны, а есть те, которые изменены настолько, что требуют пояснения. Главным действующим лицом становится икона Ангела Хранителя через которую и происходит чудо. Про иконы и иконопись, в которой Лесков был знатоком, рассказано довольно подробно, часто встречаются и отсылки к библейским текстам, чтобы уловить все нюансы требуется соответствующая подготовка. Небольшое по объему произведение изобилует сносками и пояснениями издательства, которые есть, если читаешь текст, но не звучат в аудио версии, а потому "Запечатленный ангел", то редкое художественное произведение, которое не получилось дослушать, пришлось дочитывать.

Произведение относится к разряду святочных рассказов. Лескову великолепно удалось показать насколько разнится понимание веры у людей (от потребительского до святого), настолько и разные бывают чудеса. Через "шаманство" Пимена Иванова в артель придет беда, с которой и начнется история Ангела, а завершится все единением верующих и произойдет это под самое Рождество, что и станет настоящим чудом, поверить в которое, увы, мне оказалось сложнее всего.

С 17 века ведется на Руси долгий и сложный спор об истинности Веры. Как креститься - троеперстием или двуперстием? Какие церковные книги правильные? Как писать Исус или Иисус? Сколь кровавыми вышли ответы на эти вопросы, возможно кажущиеся человеку, далекому от церковной жизни, малопонятными.
Однако ж, если вдуматься, то многое открывается такое, что и не снилось многим мудрецам. Но не об этом сегодня речь. Повесть Лескова "Запечатленный ангел" - алмаз совершенно необыкновенной огранки. И не только потому, что написана тем самым языком, каким говорила, а в некоторых местах и до сих пор говорит, православная Русь. Повесть эта наполнена каким-то непостижимым внутренним светом. Откуда исходит он? От каких-то нереальных, словно и не людьми писанными иконами? От старцев, схожих со сказочными Лесовичками? Я не удержусь, чтоб не процитировать Высоцкого:

Собственно повесть эта представляет собой даже не рассказ в рассказе, а самый настоящий сказ, жанр с совершенно специфической интонацией сказителей устных народных жанров. Здесь есть все, что присуще этому жанру, от уже упомянутого старичка-лесовичка, до всевозможных совершающихся чудес.
Но главная тема - это неповторимый мир старой русской иконы и изографии. Нужно учитывать, что Лесков в своих произведениях не просто писатель, но во многом и прежде всего журналист. Его повести представляют собой художественный очерки, в которых литературный вымысел опирается на крепкую основу документального очерка. Толчком для написания повести послужила встреча с реальным иконописцем-старообрядцем Никитой Севастьяновичем Рачейсковым, ставшем прообразом изографа Севастьяна. Кроме того Лесков детально изучил исследование Федора Буслаева «Общие понятия о русской иконописи».
Я заметила в этом произведении одну особенность, отличающую его от других повестей Николая Семеновича Во многих его повестях и рассказах от иноземцев исходит явная и скрытая угроза. Но в"Запечатленном ангеле" как раз наоборот: именно иностранцы оказывают общине старообрядцев всяческую помощь, тогда как соотечественники творят святотатства и бесчинства. Хотя и здесь виноватыми изначально назначены изуверы-иноверцы, из-за которых и заваривается вся последующая каша.
И все же позвольте мне задать тот самый вопрос, который напрямую и косвенно ставит перед читателем Лесков: что есть красота пред Богом? Чем запечатлена душа человеческая и что ее может распечатать? Ответы есть в повести. Читайте и обрящете.

Небольшое, но такое емкое произведение Лескова. Жуткая история любви двух крепостных. Понятно, что с самого начала герои обречены, но сколько бы ни читал, всякий раз отчаянно надеешься - а вдруг на этот раз им все же повезёт?

И этот немыслимо красивый лесковский язык. Он завораживает, берет в плен, и оторваться от текста невозможно.

Да, и ещё - история страстной, всепоглощающей любви рассказана Лесковым так целомудренно, так чисто, что, несмотря на накал страстей, бушующих в тексте и выплескивающихся на читателя, книгу смело можно давать детям.

Мастер - во всем мастер.

И все-таки жаль...