
Электронная
174.9 ₽140 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
По своему жанру это скорее всего повесть, состоящая из 16 глав. Очень не люблю спойлерить, поэтому почти не пересказывая сюжета, отмечу, что действие здесь разворачивается вокруг истории о деятельности артели, собранной из старообрядцев, а также их старинных икон. Значительная часть повествования очень динамична, с элементами трагедии, где даже появляются жертвы. Есть рискованные путешествия, планы, связанные с похищениями, есть аресты и угроза каторги, отсюда и привкус триллера. Название же повести дано по имени чтимой этими верующими иконы ангела, поврежденной властями проставленной на ней печатью.
Отдельно интересно отметить стилистику пересказа основной истории, которую ведет повествователь - Лескову хорошо удается демонстрировать в своем тексте особенности различных говоров, характерных не только для малограмотного простонародья. Писатель показывает, что в народной среде живут различные субкультуры, в том числе основанные на глубоком знании библейских текстов, их понимании и своеобразной их интерпретации и осмыслении, позволяющей развивать свои духовные традиции, значительной глубины и с сохранением неповторимого колорита. Показательным здесь является раскрытие в тексте темы иконописи, с различными её нюансами и особенностями.
Опять же, стараясь не спойлерить, обращу внимание как минимум, на две поднятые в произведении темы. Во-первых, тема мистики, "чуда". Произведение пропитано этим. Хотя в конце его присутствует "отрезвляющая" вставка одного из слушателей основного повествования-пересказа, отмечающего, что почти у всех случаев "необычного" здесь существуют свои вполне "естественные" объяснения. От себя же замечу, что, однако, просто последовательность этих удивительных для действующих лиц событий, связующих их в единую цепь, сама по себе парадоксальна и подобна чуду.
Во-вторых, вопрос в том, зачем вообще человек обращается к религии? С одной стороны, в таком обращении чаще всего присутствует вполне корыстная мотивация. Люди начинают верить в "высшие силы" и ожидают от них различных плюшек - материально-вещественных, телесно оздоравливающих либо более сакральных, вплоть до стремления к спасению от мук посмертного существования. В повествовании приводится целая палитра такого рода устремлений. И наверное эта тема здесь является одной из центральных. На фоне этого в тексте присутствует небольшой рассказ и о живом святом, который вполне искренне стремится к развитию полного бескорыстия в своей духовной жизни в настроении служения Богу. Показательно, что автор отдает приоритет именно такой форме духовной деятельности как высшей.
Повесть - одно из немногих произведений, которые хотелось бы переслушивать снова. Хотя оно может быть труднодоступно для понимания людей, слабее знакомых с историей русской духовной культуры и имеющих о религиозной сфере предвзятые представления.

Грамотно запутал автор сюжет очередного прослушанного теперь мною рассказа. Получился своеобразный многослойный пирог смыслов.
На поверхности - описание сюжета, где караульный спасает утопающего, но не получает награду, а напротив, наказывается за то, что при спасении оставляет свой пост.
Более глубокий смысловой подтекст рассказа в том, что упомянутый случай вызывает целый набор подковерных интриг у начальства, пытающегося "уладить этот случай", опасаясь, что их карьера может в результате форс-мажора пострадать. Основная часть текста собственно пересказывает множество подробностей и деталей возникших интриг, согласований итд, с целью избежать ответственности по поводу возможных негативных последствий и беспокойств; чтобы не спойлерить, пересказывать их не буду.
Есть и ещё более глубокий смысл, заложенный в сюжет. В результате всей этой начальственной подковерной возни, которая не смогла установить очевидной справедливости за спасение утопающего, результаты выносятся на своеобразный хоть и неформальный, но всё же "верховный духовный" суд местного архиерея, который оправдывает произошедшее. В том числе и промыслом, и законом Божьим.
Насколько я понял, рассказ писался уже на закате жизни писателя, так как в нем упоминаются телефоны и телеграфы. Технологии эти были созданы (особенно телефон) лишь к концу жизни Лескова, хотя сам рассказ описывает гораздо более ранние времена николаевской эпохи. В строках этого произведения, чувствуется намек автора на иронию в адрес власть предержащих, что тоже не случайно. Он достаточно явно поддержал тогда Л. Толстого в развитии его этического учения (толстовства), объявленного позже официальной церковью в России еретическим, в адрес Толстого позже была вынесена анафема, до чего Лесков, впрочем, уже не дожил. Возможно такого рода метаморфозы мировоззрения позднего Лескова тоже сыграли свою роль при написании этого текста.
Писатель в качестве вердикта с одной стороны допускает, тот самый промысел Божий, который простым смертным неведом, подразумевая, что в нем заключена некая высшая божественная справедливость. В качестве иллюстрации этого, добавим, что на Востоке подобное объяснение приписали бы действию того самого закона кармы, в соответствии с которым, все что происходит с живыми существами оправдано их прошлыми поступками, в прошлых жизнях, нюансы которых обычно нам неведомы.
Так или иначе, автор констатирует, что ожидаемая и желаемая понятная обычным людям справедливость, когда каждому должно воздаваться по делам его здесь и сейчас, добрым, либо худым в наших условиях трудно достижима. А существовавшая система управления порой скорее не столько помогает восстановлению этой справедливости на уровне общества, сколько препятствует этому. И собственно не помогает этому даже и господствующее церковное учение. Но прямо судить о том, хорошо ли это или плохо, для писателя тоже остаётся, как минимум на словах, затруднительно.
Добавим только, что степень присутствия иронии в таких его высказываниях оценить уже нам с вами, очевидно, тоже не просто)

Я, конечно, понимаю, что это классика и все такое. Это читают в 6 классе (что, серьезно, в 6 классе? за что?). Я признаю себя необразованной, тупой, некультурной – как вам больше нравится, уважаемые поклонники сего творения Лескова.
Но объясните мне, знатоки... О ЧЕМ ЭТО? Что хотел сказать Лесков данной небольшой повестью? Почему мне в школе говорили, что «Левша» – про патриотизм? Какой патриотизм? Может, я неправильно понимаю это святое слово – «патриотизм»?
Печально, но главное достоинство повести (рассказа?) – ее краткость. Хочется добавить, что «краткость – сестра того самого», но совесть не позволяет. Ибо это, имхо, в случае «Левши» не работает, все остальное убивает всякое желание читать Лескова дальше: неприятный язык, который заставляет закатывать глаза; неприятные герои со странными мотивами; муторная мораль, которая как бы есть, но, кажется, и черт с ней не разберется…
Так, о чем «Левша»? О том, что на Руси есть мастера покруче, чем на этом загнивающем Западе? У них только блоху могут сделать, а у нас даже подковать сумеют! Это, что ли, патриотизм? Ну не знаю. Конечно, классно гордиться тем, что на Руси есть свои умельцы (хотя чего гордиться, если не ты этот умелец и даже лично с ним не знаком?). Но бить себя в грудь и доказывать, что мы круче всяких англичан, потому что сделали какую-то никому не нужную штуку по воле придурошного царя-батюшки... ну, сомнительно. Или это в общем о том, что Русь лучше Англии? И вера у нас круче, и порядки, и женщины у нас лучше одеваются, «правильно», куда уж этим чертовым англосаксам (не принижением ли всего иностранного занимается Левша в Англии?). Или о том повесть, что на Руси не умеют с талантами обращаться? Ну если так, то я даже могу согласиться с Лесковым – не умеют. И лучше бы Левше остаться в Англии, там бы его больше ценили. Но это же не патриотично – уехать в другую страну, в которой тебя будут ценить! Лучше остаться в родных пенатах, своя земля-мачеха лучше, так?
Умные люди, просветите меня, что я в «Левше» не поняла? Может, я читать разучилась и ничего не могу в головушке своей осмыслить? Бросаю клич на весь LL – вразумите меня! А то сама, кажется, не способна. Как в 6 классе не вникала, так и теперь, се ля ви.















Другие издания


