Турдейская Манон Леско

Я случайно наткнулась на аудио версию этой книги на "Арзамасе", начала слушать из любопытства, и меня затянуло. Эта короткая повесть о любви во время войны (чуть больше 2 часов если слушать, меньше чем за час можно прочитать), такой военно-полевой роман, где и война-то появляется только на последних страницах, а сам сюжет любви "хорошего мальчика и плохой девочки" абсолютно вне времени .Только в роли "советской Манон Леско" на сей раз 20-летняа медсестра Вера, а в роли кавалера де Грие - рассказчик, молодой офицер, изучающий историю 18 века, читающий "Вертера" в теплушке и воспринимающий Веру - да и весь окружающий мир - через призму литературы и искусства (все того же 18 века). Всеволод Петров, автор этой книги, был искусствоведом, работал в Русском музее, знал Ахматову, дружил с обериутами (кстати, книга посвящена Михаилу Кузмину) и вообще был очень интересным человеком. Мне так и не удалось понять почему повесть, написанную в 1946 году, опубликовали впервые только в 2006. Может, потому, что она демонстративно аполитична, а главный герой явно имеет неправильную родословную, уж шибко он аристократичен ? или потому что главные герои словно и не в 20 веке живут, и происходящее вокруг их задевает только когда уж деться некуда? ..да и война в этой повести выступает скорее как стихийное бедствие (или шекспировская буря).

Сначала, когда я прочла «Турдейскую Манон Леско», мне показалось, что героиня, как описывает ее рассказчик: «…быстрая, тоненькая и порывистая. Каждую минуту она начинала что-нибудь новое: то схватит маленькую Лариску, девочку Фоминых, то кинется к гитаре, то надумает пересмотреть свои наряды, вытащит, раскидает и бросит, то перессорится с подругами, то снова их обнимает. На станциях она первая выпрыгивала из вагона и куда-то пропадала; случалось, что совсем отстанет и нагонит нас на каком-нибудь паровозе» и накопившая к двадцати годам целую череду мужей и ухажеров, напоминает больше не Манон Леско, а Салли из «Прощай, Берлин» Ишервуда (и отчасти из фильма «Кабаре»). Просто, сказала я себе, этот персонаж был автору неизвестен, и он обратился к классике. То есть я прочла эту маленькую повесть, меньше девяноста страниц крупным шрифтом, просто как любовную историю, без всякой подоплеки. Так я начинала читать книгу Леклезио «Золотоискатель» - я думала, судя по названию, что это бодрая приключенческая история, а это оказалось неспешное лирическое повествование, прекрасно написанное. Но когда я прочла следом за повестью воспоминания Петрова о Хармсе, Кузмине, Тырсе, а затем две статьи о самой повести – Олега Юрьева и Андрея Урицкого, в особенности Юрьева, повесть приобрела для меня более глубокий смысл, и отсылка к 18 веку стала совершенно оправданной. В статье Юрьева упоминаются известные мне Константин Вагинов и Вера Панова с повестью «Спутники», давшей, по мнению Юрьева, толчок к написанию «Турдейской Манон» - и совершенно неизвестные мне писатель Андрей Николев (повесть «По ту сторону Тулы») и поэт Сергей Чудаков (сборник «Колёр локаль», стихотворение «Как новый де Грие…») - и ничего из этого я не читала. Юрьев дополняет повесть описанием исторических обстоятельств времени (1946 год), показывает сосуществование культуры официальной и неофициальной, и это сопоставление многое объясняет. Как после выставки Павла Федотова один человек сказал мне, что картина «Вдовушка» - слащавая до пошлости, и я была удивлена, потому что, если знаешь, что на картине – сестра художника, умерший муж-картежник которой оставил её беременную и всю в долгах, отчего на всех вещах висят бирки оценщика (а мой собеседник этого не знал) – картина эта кажется печальной и лирической. Книжка, вышедшая в издательстве Ивана Лимбаха, оформлена лаконично и изящно – на серую обложку наклеена репродукция с рисунка Ватто с изображением ракушки, и это отсылка к 18 веку. Еще – для жителей СПб – книжку можно купить в магазине «Все свободны», и она стоит там 468 рублей, то есть дешевле, чем, например, на «Озоне».

Открыл для себя текст, который покорил с первых строк, с первых минут. Слушал и наслаждался такой великолепной изысканной прозой, любовной, лишь отдалённо военной, живой (текст читает Наум Клейман). Недаром эту небольшую повесть называют "маленьким потерянным шедевром". Её написал Всеволод Петров. ⠀ ⠀ Всеволод Петров родился в Петербурге, учился у Николая Пунина — искусствоведа и, кстати, мужа Анны Ахматовой. Был знаком и дружил с Михаилом Кузминым, Анной Ахматовой, Даниилом Хармсом. Прозу стал писать под влиянием Кузмина и своё главное произведение — «Турдейскую Манон Леско» (1944) — Петров посвятил его памяти. ⠀

«Существуют законы жизни, очень похожие на законы искусства. То есть это, в сущности, должны быть одни и те же законы. Искусство отличается от жизни только степенью напряжения. А любовь — это такое напряжение, в котором сама жизнь становится искусством»

⠀ Это история любви, когда вокруг война, а ты влюбляешься и делаешь из этого ощущения произведение искусства, оно проникает во всё, что тебя окружает, что ты мыслишь, говоришь, переживаешь. В основу повести легли военные впечатления Петрова. С июля 1941 года он служил в Ленинграде начальником канцелярии интендантского управления одной из воинских частей. В январе 1943 года получил назначение в передвижной военный госпиталь, работал на военно-санитарном поезде (вне линии фронта). В 1944 году он вернулся в Ленинград, где и был закончен текст. ⠀ Перед нами личный рассказ о простой истории из фронтового быта, в котором рассказчик остается самим собой, человеком искусства, отчего простая история становится необыкновенной, «пламенной». Девушка, в которую влюбился герой, это Вера Мушникова, и, судя по дневникам автора, он не менял её имени в повести. ⠀ Простая история совершается по законам искусства, но повествователь в ней, как он сам о себе говорит, — «лицо второстепенное». Героиня же истории, фронтовая дружинница, превращается в произведение искусства. Манон Леско — отсылка к знаменитому роману 18 века. Вечная Манон Леско в повествовании Петрова — живая, совсем не литературная, о своей литературности ничего не знающая. Окружив её интеллектуальными ассоциациями, рассказчик будто накликал её судьбу. ⠀ Замечательная рефлексирующая проза, в которой искусство побеждает и жизнь, и смерть. ⠀ Повесть издана вместе с военным дневником Петрова в издательстве Ивана Лимбаха ⠀ Цитата ⠀

«— Что ещё за пламенные люди? — По-моему, это понятно, если говорить о гениях, — сказал я. — Вот Гёте, Моцарт, Пушкин — люди безупречные, совершенные. В них все определяется формой. Удел безупречности — завершать и подводить итоги. Не надо думать, конечно, что они не могут быть бурными; но у них сама буря как-то срастается с формой и традицией. А вот Шекспир и Микеланджело — пламенные, со срывами и падениями, но они как-то разрывают форму и прорываются в будущее. Это несовершенные гении, которые выше совершенных: они создают совершенство иного рода. Они наивны, а те умны. Я считаю, что и всех не гениев можно делить на две категории: безупречных и пламенных, в форме и вне формы, то есть с тенденцией в ту или другую сторону. Вот и Манон Леско все время разрывает форму. — И Вера тоже? — И Вера вне формы. Она похожа на пламя от свечки: мечется во все стороны, и, наверное, достаточно простого дыхания, чтобы ее погасить»