Классика русского рассказа № 6

Мы умрем как пехотинцы, Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи. (С) Мандельштам

Этому короткому рассказу можно найти сколько угодно толкований.

Может быть автор пытался показать как жалки и убоги эмигранты, пытающиеся сохранить лицо. Это бывшие люди, помнящие прошлое достоинство. Только один из них работает - это бородатый писатель Мария. Не Ремарк. Не Рильке. У тех Мария было вторым, дополнительным именем. А этот - просто Мария.

Любители эмигрантской прозы смогут поохать над тяжкой долей героев. И как ребенку подобных эмигрантов мне наверное должно быть особенно тяжело читать как писатель подрабатывает унизительной халтурой, псевдолитературной подёнщиной. Но я этого видел достаточно и уже выработал иммунитет. Инженеры, переквалифицировавшиеся в сторожей, врачи, ставшие санитарами, педагоги, работающие няньками. Насмотрелся уже. Неинтересно.

Ценители литературных ребусов смогут найти здесь (если сильно постараются) много параллелей с Лермонтовым. Они, как оказалось, далеко не только в заглавии. Я даже прочел небольшую статью об этом. Любопытно, но не более. Рассказ это никак не улучшило даже задним числом. Может быть если бы сразу заметить? Хотя вряд ли. Кстати, и другой главный писатель эмиграции, некто Сирин, тоже любил литературные головоломки.

Обожатели Парижа тоже не найдут для себя ничего нового. Кафе, мансарда нищего художника. Улица, фонарь, аптека. Я читаю про это уже четверть века. Исхода нет.

Любовная линия? Трое почти уже пожилых человека влюблены в одну ровесницу. Никакой интриги нет, она не скрывает, кого она уважает (а это, в их возрасте поважнее любви). Остальные не спорят. Примечательно, что она уважает писателя как раз за его поденщину, что лишний раз подчеркивает как низко они все пали.

Праздный рассказчик, психолог-любитель, наблюдающий под лупой за всей этой полуразложившейся интеллигенцией.

Ценители самоиронии разве что останутся довольны. Похоже, что автор и над собой постебался. Над амбицией, над гордыней, над несоответствием между самооценкой и реальностью. За это – да, благодарю.

Я наверное несколько придираюсь поскольку многого ждал для себя от Газданова. Несколько человек, литературному вкусу которых я безоговорочно доверяю, считают Газданова великим писателем. Так что моя оценка этого (и следующих трех) его рассказов - это моя проблема.

Я может быть соглашусь с утверждением этих экспертов когда word перестанет пытаться исправить фамилию автора на Газманов. Впрочем, нельзя не признать, что Газданов как раз был талантлив и умер "как пехотинец", хотя и писал про поденщиков. Но word не обманешь - в цене сегодня прославление хищи и лжи.

Есть любопытная статья в интернете про этот рассказ за авторством В. А. Боярского. Это сравнительный анализ, анализ аллюзии на «Герои нашего времени». Мне было интересно ознакомиться, но в своем отзыве я опущу эти параллели. Мой отзыв больше об эмоциях, которые вызвал этот рассказ.

Работая над своими возможностями слухового внимания, я иногда слушаю аудиокниги и мне проще слушать короткие рассказы. Произведения я подбираю по двум критериям - для меня очень важен чтец и сам автор, желательно чтобы я уже была с ним знакома. С Гайто Газданова я знакома по его роману Призрак Александра Вольфа, который впечатлил меня в свое время. Озвучка Александра Бордукова безупречна, а фоном к ней был дождь и осенняя атмосфера.

Сюжет рассказа незамысловатый. Центральным героем является русский эмигрант, который занимается писательской деятельностью. Он вспоминает о своей «звездности» на родине и сетует о «сложностях» в литературном мире Парижа, обвиняя в этом модернистов, которые идут в ногу со временем, то бишь напролом. Тут же вспомнилась история жизни Зинаиды Серебряковой, которая в это же самое время жила в Париже, рисовала свои классические пастельные «нюд» этюды, и была так же непонята французской публикой, возводящей в то время на пьедестал Дэга и Ко модернистов. Также вспомнилась история Сергея Рахманинова, который переехал в Америку будучи знаменитым, успешным и востребованным композитором, слава, которого в конечном счете нивелировалась и американская публика практически его забыла. Да много еще таких историй- Шаляпин, Коровин и многие другие. Но все это были очень талантливые люди, а наш герой, судя по всему, тянет только на «любителя». Тогда что тут можно ждать от жизни в Париже.

Повествование в рассказе ведётся от первого лица, и сразу создается впечатление, что и сам рассказчик, помимо его героя, тоже достаточно одинокий человек, у которого есть свободное время, который ходит в кафе, наблюдает за людьми, за их внешним обликом и старается разгадать их суть. Кстати, недавно попалось интервью одного очень знаменитого молодого корейского пианиста, который вот так же переехав в Париж, был очень одинок в этом большом красивом городе и одно из занятий, ставшим его хобби, было ходить в кафе разглядывать лица людей.

Итак, герой рассказа пишет обыкновенные бытовые статьи на женские темы в рядовой парижский журнал, подписываясь при этом «Княжна Мэри». В литературном мире так же, как и в художественном очень часто авторы используют псевдонимы (Жорж Санд?), хотя, возможно и правда, что наш герой старался проживать другую жизнь. Что ему еще оставалось, как не создать некий гламур и загадочность возле себя?!. Его окружение - это парочка пустых в своей жизни мужчин и женщина, похоже, единственная, кому он был небезразличен. Мрачная нищая обстановка его жилья, соседи, ежедневное подвыпившее состояние и

Она просила меня пойти с ней и взять его рукописи. Он ей сказал перед смертью, что их надо передать именно мне, потому что я был единственным человеком, который его по-настоящему понял и оценил.

и это он про первого встречного, что указывает на абсолютную ненужность самого себя.

Я взял сверток рукописей. Мадлэн сказала: - Благодарю вас, monsieur. Он мне сказал, что вы к нему хорошо относились.

Ненужность, бедность, одиночество, синдром «чужестранца»- все это является центральной темой рассказа. Все это бросается в глаза и вызывает холодный плаксивый ворох эмоций. Это неприятные и жалостливые эмоции, но они есть. Возможно, потому что я сама эмигрантка, мне эта тема очень понятна и является неким триггером в литературе.

Рассказ Княжна Мэри привёл в смятении мой эмоциональный фон, поэтому я считаю, он состоялся. Да, тема которая в нём озвучена не нова и вряд ли собирает сейчас большую аудиторию возле себя. Но часто эмигранту нужно просто высказаться, именно так я оцениваю подобные вещи.

С мистическими произведениями у меня все очень сложно. Мне бы хотелось получать от них удовольствие, но упорно не получается. А уж после моего добровольно-принудительного знакомства с полной библиографией Говарда Лавкрафта так и подавно предпосылки для любви между мной и жанром развеялись в пыль.

Внезапно озарившая мысль " А что, если мне европейский мистицизм не заходит, но наш, с понятным колоритом и антуражем, понравится?" своего подтверждения, увы, не нашла. "Наша" (насколько это возможно) мистика показалась и вовсе нелепицей, к которой нельзя отнестись серьезно. И именно потому, что фольклорная база хорошо знакома.

Увы, но жанр не мой. Автор не мой. И повесть (?) тоже не моя.

Прочесть и забыть. https://s.livelib.ru/img/stars2/r50-x-gray.png">