Классика русского рассказа № 3

Девятнадцатый и начало двадцатого века стали золотым временем для русской классической литературы, дав миру Пушкина и Чехова, Куприна и Бунина, Грина и Замятина. Всем произведениям этих авторов свойствен стройный язык, глубина взглядов, меткость суждений.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

14 оценок

5
29%
4
43%
3
14%
2
0%
1
14%

Ваша оценка

Прочитали 16Хотят прочитать 8

Рецензии

dmitrii_akatov
20 февраля 2026
Право на личный бред. В защиту Андрея Коврина
«Чёрный монах» — это тот самый рассказ, где Чехов решил изощренно поиздеваться над всеми, кто искренне верит, что нормальность = счастье.
Священный глюк
Главный герой Андрей Коврин — типичный переутомлённый интеллектуал, который приезжает в идиллическую усадьбу, сажает персики, дышит свежим воздухом и… бац! — начинает общаться с чёрным монахом. Не с каким-нибудь скучным святым, а с настоящим, древним, тысячелетним Каспером, который вещает: «Ты — гений, ты избранный, человечество без тебя пропадёт». И Коврин, вместо того чтобы бежать к психиатру, кивает: «Ну ок, логично». И вдруг — о чудо! — жизнь становится яркой, творчество льётся рекой, мир прекрасен, как в рекламном ролике антидепрессантов.
Коврин при этом не дурак: он прекрасно понимает, что монах — галлюцинация. Но делает вид, что это не важно. Типа: «Да, мираж, но какой качественный мираж! Давай ещё поболтаем». Осознанная иллюзия, господа, — это когда ты знаешь, что жуёшь фастфуд, но всё равно наслаждаешься, потому что вкусно.
Чип и Дейл спешат на помощь
А вот тут появляются они — «спасители». Таня — молодая жена, вся такая любящая, заботливая, и папа Егор Семёныч с его персиковыми деревьями. Видя счастливого, вдохновленного мужа, который разговаривает с пустотой, они приходят в ужас. Не потому что ему плохо (ему-то отлично!), а потому что он непонятен.
Они начинают производить принудительный откат его системы до заводских настроек. Кормят его бромом и режимом дня, пока не вытравливают из него всё живое. Из любви, конечно. Из самой искренней, семейной любви они его «вылечивают». Монах исчезает. Эйфория уходит. Коврин превращается в обычного уставшего дядьку, который спивается и тихо умирает в гостиничном номере. Спасибо, родные, за заботу.
Таня потом пишет письмо с перечислением всех его грехов — классика жанра: «Ты был эгоист, ты нас не ценил, ты разрушил мою жизнь». Ага, конечно. Разрушил тем, что был счастлив без вашего одобренного списка дел на день. Чехов здесь просто разводит руками: люди чаще всего убивают чужое счастье из лучших побуждений. А потом искренне удивляются, почему жертва не благодарит.
Корпоративный Бог против стартапа
И вот главный прикол: почему монах — вредная иллюзия, а, скажем, вера в Бога, в прогресс, в то, что персики спасут мир, — это святое и полезное? Потому что первые — коллективные, одобрены большинством, а вторые — личные, наглые, не вписываются в общую картинку.
Общество терпит мифы, только если в них верят все. А если один человек придумал свой миф и от него кайфует — это уже болезнь, извините. Ломброзо бы одобрил: гений и сумасшедший — близнецы-братья. Чехов же ехидно добавляет: да, но без этого «сумасшествия» остаётся только персиковый сад и скука смертная.
В итоге рассказ — это такой тонкий, интеллигентный плевок в лицо всем, кто считает, что главное — чтобы человек был «нормальным». Чехов не морализирует, он просто показывает: вот вам гений, который горел своей иллюзией, как спичка, — ярко и недолго. А вот вам «нормальные» люди — тлеют десятилетиями, сажают деревья и пишут обвинительные письма.
Читать далее
211 понравилось
8
1,6K
Burmuar
19 декабря 2012
Готовы ли вы узнать страшную-престрашную тайну? Такую тайну, от которой волосы встают дыбом, зуб не попадает на зуб, а уснуть ночью совершенно невозможно? Такую, после которой кинговские романы покажутся развлекательным чтивом для поднятия настроения? Если да, то я вам ее раскрою.
Я никогда не любила Пушкина.
Знаю-знаю, вы содрогнулись, побледнели, замотали головой и, возмущенно покосившись в мою сторону, решили поскорее отвернуться, чтобы не марать себя даже рассматриванием моего бренного тела. Но знайте и вы! Я уже высыпала себе на голову половину первого ведра пепла, который заготовила заранее, так что стыд мой виден всем вокруг.
Да! Теперь мне стыдно! Вот сегодня мне стало совершенно стыдно! Ведь раньше я читала только стихотворную часть наследия Александра Сергеевича и совершенно спокойно, без малейших страданий и угрызений совести позволяла себе считать, что весь Пушкин - "не мое".
Но сегодня я познакомилась с его прозой.
О, что за ювелирная это вещица, скажу я вам! Сколько изящества! Какой тонкий вкус! Какие яркие характеры, набросанные одним-двум штрихами! И все это при таком малом объеме! Право, я ошибалась, и эта ошибка одна из самых ужасных в моей читательской жизни.
Александр Сергеевич! С сегодняшнего дня я Вас обожаю! И буду с криком, матом, слюнями, соплями и когтями бросаться на каждого, кто посмеет пикнуть, что Вы - не гений. Ведь такую прозу мог создать только истиный гений!!! Я Вас люблю!
Читать далее
112 понравилось
6
1,2K
Anastasia246
7 октября 2019
"Она была бледна прекрасной бледностью любящей взволнованной женщины..."
Разочарование от классики, да, такое тоже бывает...Пошлость и подлость, описанные в рассказе, так низки и ужасны главные герои, что не спасает даже мастерское описание Буниным красот природы Кавказа...
Вульгарный роман с замужней женщиной - банально, пошло, предсказуемо, отвратительно. Изменяющая своему мужу женщина и сбегающая на Кавказ, в курортный городок, отвратительна вдвойне. Поступок ее мужа - бежать по ее следу, искать ее в Гаграх, Геленджике , Сочи - вообще нелогичен. Стоит ли того эта низкая женщина?!
3/5, рассказ читать стоит, на мой взгляд, только чтобы полюбоваться видами Кавказа - какие зримые ощущения и впечатления передает нам автор - вот это у него получилось прекрасно...
Когда жар спадал и мы открывали окно, часть моря, видная из него между кипарисов, стоявших на скате под нами, имела цвет фиалки и лежала так ровно, мирно, что, казалось, никогда не будет конца этому покою, этой красоте.
На закате часто громоздились за морем удивительные облака; они пылали так великолепно, что она порой ложилась на тахту, закрывала лицо газовым шарфом и плакала: еще две, три недели — и опять Москва!
Ночи были теплы и непроглядны, в черной тьме плыли, мерцали, светили топазовым светом огненные мухи, стеклянными колокольчиками звенели древесные лягушки. Когда глаз привыкал к темноте, выступали вверху звезды и гребни гор, над деревней вырисовывались деревья, которых мы не замечали днем. И всю ночь слышался оттуда, из духана, глухой стук в барабан и горловой, заунывный, безнадежно-счастливый вопль как будто все одной и той же бесконечной песни.
Недалеко от нас, в прибрежном овраге, спускавшемся из лесу к морю, быстро прыгала по каменистому ложу мелкая, прозрачная речка. Как чудесно дробился, кипел ее блеск в тот таинственный час, когда из-за гор и лесов, точно какое-то дивное существо, пристально смотрела поздняя луна!
Иногда по ночам надвигались с гор страшные тучи, шла злобная буря, в шумной гробовой черноте лесов то и дело разверзались волшебные зеленые бездны и раскалывались в небесных высотах допотопные удары грома. Тогда в лесах просыпались и мяукали орлята, ревел барс, тявкали чекалки...
P.S. Рассказ в какой-то степени, наверное, все же автобиографичен (правда, без такого ужасного конца), от Бунина тоже ушла жена (но это ведь не значит, что все свои страдания надо нести в печать, не вижу я красоты в пошлости и низком поведении и даже любовью назвать это не могу)
Читать далее
111 понравилось
1
6,9K