Джейн Эйр

Месть - ароматное вино, приятное, когда его глотаешь, но потом получаешь во рту металлический, ржавый привкус, словно в вине присутствовал яд.

— О, Богу я готова отдать свое сердце, — сказала я. — Но вы в нём не нуждаетесь.

Я не беру на себя слишком много: я знаю свои чувства, и мне претит сама мысль о замужестве. Никто не женится на мне по любви, а быть предметом денежных расчетов я не желаю. И я не хочу иметь возле себя постороннего человека — несимпатичного, чужого, непохожего на меня, — я хочу, чтобы это были родные, те, с кем у меня общие чувства и мысли.

Вы приписываете мне чувства, на которые я вряд ли способен.

— Разве я ей нравлюсь? — спросил он.
— Безусловно; больше, чем кто-либо. Она не устает говорить о вас; это самая увлекательная тема для нее, тема, которая никогда ей не надоедает.

Улыбнись одной из своих робких и дерзких улыбок, скажи мне, что ненавидишь меня, дразни меня оскорбляй, но не огорчай меня так. Я предпочитаю гнев, чем такую печаль.

Мы покинем землю и создадим себе на луне собственный рай.

Там, где вы, — мой дом, мой единственный дом.

Но, сам того не ведая, он в любую минуту может несколькими неосторожными словами лишить меня навеки если не жизни, то возможности счастья.

— ... да и потом — что такое ладонь? Не на ней написана судьба.
— Я согласна с вами, — сказала я.
— Нет, — продолжала она. — Она написана в чертах лица: на лбу, вокруг глаз, в самих глазах, в линиях рта.

Какое счастье, что время уничтожает в нас жажду мести и заглушает порывы гнева и враждебности! Я покинула эту женщину в минуту горечи и ненависти, а вернулась с одним лишь чувством жалости к ее великим страданиям и с искренним желанием забыть и простить все нанесенные мне обиды, примириться с ней и дружески пожать ей руку.

нет, земная жизнь дана вовсе не для наслаждения, не пытайтесь сделать ее такой;

Он ведь не призрак, так почему же все мои нервы напряжены и я теряю власть над собой? Что это значит? Я не предполагала, что затрепещу, когда увижу его, что лишусь голоса, способности двигаться лишь от одного его присутствия."

С этими словами он ушёл. Я предпочла бы, чтобы он меня ударил.

Если бы у человека была единственная овечка, которая дорога ему, как родное дитя, которая ела и пила с ним из одной посуды и спала у него на груди, а он по какой-то случайности убил её, то он не мог бы оплакивать своей преступной оплошности больше, чем я.

Я легла в постель, но и подумать не могла о сне. До самого утра я носилась по бурному и радостному морю, где волны тревог перемежались с волнами радости.

― Джейн, угомонитесь. Не вырывайтесь, точно дикая обезумевшая птица, которая ломает свои перья в отчаянных попытках освободиться.

– И тем не менее Сент-Джон – хороший человек, – сказала Диана.
– И хороший, и великий, но он безжалостно забывает о чувствах и правах заурядных людей, преследуя собственные великие цели. А потому маленьким людям лучше не оказываться у него на дороге, иначе, устремляясь вперед, он может и растоптать их.