Rękopis znaleziony w Saragossie

В общем, существует много подходов к текстам. К тому, то есть, как их читать и как их понимать.
Книга, которую мне так любезно подарила милая Ulli на мартовский книжный сюрприз, как бы намекает, как именно ее нужно читать. Для этого в ней есть стопицот сносок, а также статья про автора и какой он молодец в конце.

Но меня это, конечно, с правильного пути не собьет.
Я верю, что книги, написанные так давно, что их контекст я знаю практически только по кино (хотя и по нему несильно, откровенно говоря), нужно читать только с помощью close reading.

Итак, клоуз ридинг или пильне читання, как его называли у нас в университете, заключается в том, что цепляться нужно только за текст, а про контекст и вовсе забыть.
Для Потоцкого это работает отлично.

Попробуйте почитать эту длинную, как песня про Довбуша, историю 66 дней, проведенных молодым валлонцем в испанской долине, так, будто она была написана вчера. И тогда все в этой истории становится прекрасно.
И вечный рефрен: "Причиной тому было полученное мной воспитание", который я теперь повторяю везде, где только могу, и странные персонажи, и заговоры, и забавная, наивная непоколебимость героев, и, временами, их же непроходимая тупость.

Но, вместе с тем, без контекста эту книгу читать не выйдет. Забудьте про Потоцкого и его век.
Вспомните спагетти-вестерны Серджио Леоне и культовое: "Я всегда выполняю работу, когда мне платят" от принципиального наемника.
Напойте низким голосом: "В полночь я вышел на прогулку...", встретив в тексте ту самую Орландину.

Тут будут цыгане, повешенники, Агасфер, каббалисты, ученые, священники.
Тут будет целый мир, который остановился на 66 дней только для того, чтобы рассказать все прекрасные истории, которые должны быть рассказаны.

Я считаю, что эту книгу нужно издавать каждые 20-30 лет. Неизменно указывая на обложке, что это новинка.
Это будет правильно.
Она стоит того.

А начиналось все очень даже неплохо. Главный герой молодой офицер Альфонс ван Ворден волею судьбы вынужден окунуться в нечаянный водоворот приключений, поджидающих его на пути к Мадриду, куда он должен прибыть, преодолев встречающиеся на пути опасности и преграды.

Чудеса, вернее странности и необъяснимые встречи и знакомства начинаются практически за порогом. А вместе с ними и череда самых разнообразных персонажей, любителей послушать истории, да и рассказать свою.

Весь сюжет напоминает нескончаемую песню на тему: Что вижу - о том пою... При этом каждая из многочисленных историй содержит большое количество историй поменьше. С течением романа количество персонажей все увеличивается, при этом действие напоминает бег по кругу, как и рассказываемые истории особо не пестрят разнообразием. Везде великолепные дамы и благородные рыцари, даже разбойники с большой дороги не прочь поговорить о благородстве и проявить его при случае.

С трети прочитанного вся эта карусель, равно как и желание автора максимально по полной вложить в свое произведение информации, смыслов и вопросов, начинает немыслимо утомлять, так как за всем происходящим не видно смысла и конца, а очередная история в истории уже не внушает доверия и оптимизма.

Единственно к чему не возникает претензий по ходу чтения - язык повествования. Образный, атмосферный, плавный, читается легко, но все это тонет в нескончаемом потоке вытекающих друг из друга историй. Не понравилось. Не рекомендую, если только вы не истовый поклонник средневековья.

Ян Потоцкий, графский сын, не только был хорошо образован, но и волею судьбы (да и собственных желаний) много путешествовал, впитывал в себя все окружающее и – важно – пытался как следует во всем разобраться. Имея это в виду, «Рукописи, найденной в Сарагосе», можно и не удивиться. А не имея – можно и крышу потерять. Потому что этот роман – такое сплетение разнообразных историй, замаринованных в очаровательной мистике, что даже один небезызвестный персонаж (примите от меня розу, Веласкес!) по ходу начинает составлять записи да схемы, чтобы не запутаться, кто там что, кому и зачем рассказал и что из этого следует.

А начинается все с того, что в Сарагосе офицер находит некую рукопись (уже интересно, но по названию, вообще, можно было предугадать). Не зная еще, что на него свалилось, он умудряется ее сберечь и даже записать перевод на французский, с которым мы и имеем честь познакомиться. И что это, скажу я вам, за рукопись оказалась! Готовьте бутылки, блокноты для записей и помещение с хорошей звукоизоляцией – чтобы не помешать соседям восторженными/негодующими (одно другому не мешает) вскриками.

Главный герой-рассказчик Альфонс ван Ворден, капитан валлонской гвардии, человек чести и гордости, игнорирует предупреждение типа «не входи – убьет» (давно известно, что это для благородного человека все равно что красная тряпка) и отправляется в проклятую долину Лос Эрманос, где немедленно сталкивается с разного рода странностями, среди которых главенствующее место занимает встреча с его красавицами-кузинами, мавританками Эминой и Зибельдой из рода Гомелесов, всеми силами пытающимися Альфонса соблазнить, а по ходу еще и перевести в магометанскую веру. Местный отшельник и его бесноватый подопечный убеждают, что они – не что иное, как злые духи, Эмина и Зибельда шепчут ласковые словца и призывают не верить наветам. Наш славный герой весьма им благоволит, однако веру менять не спешит. Тут-то он и встречает других таинственных персонажей – каббалиста, призванного им вечного странника Агасфера, молодую еврейку Ревекку, повернутого геометра Веласкеса, – и все они, рассказав кто по одной истории, а кто и по несколько, уложенных одна в другую, присоединяются к цыганскому табору, вожак которого затыкает всех за пояс, ибо рядом с его историей «Мельмот-скиталец» обиженно топчется в сторонке. Как сказал Веласкес,

Причем не сомневайтесь, появятся и еще товарищи со своими историями; в общем, шестьдесят шесть дней храброго Альфонса будут ох какими насыщенными.

Еще в самом начале романа хотелось прикрепить на него наклеечку с определением «чудной», потому как его незатейливая мистичность сразу же меня пленила. Никаких сложных комбинаций, присущих современным произведениям, все просто и ясно, как в детской сказке, однако ж припорошено загадкой. Пустующий (или нет?) трактир, злосчастная виселица, с которой периодически пропадают трупы, пробуждения под ней самых разных людей, неспособных потом вспомнить, как и почему они там оказались. Это не страшно, но интересно и довольно оригинально, тем более что написано все в такой простодушной манере, что невольно и поверишь. А почему бы и нет? Среди мистических намеков всегда есть пара реалистичных ниточек, а давность событий еще смягчает сухой современный подход.

Состав персонажей не менее оригинален, и следить за ними одно удовольствие. Один геометр чего стоит, переводящий в математические формулы все, что видит и не видит! Причем он вносит не только добрую дозу юмора, но и ряд занятных размышлений.

А вот кстати, за что, в числе прочего, любят книги, почему так привязываются к некоторым из них? Правильно, за то, что находят на страницах самого себя. В «Рукописи» это проще простого. В ней собраны самые разнообразные личности – одержимые наукой рационалисты, пламенно верующие, отрицающие храбрецы, увлеченные, жаждущие славы, обезумившие от любви, чудаки, вечные скитальцы, законченные нарциссисты и многие, многие другие. И каждый из них не просто упомянутый персонаж, а обладатель своей собственной истории, которую, будьте уверены, расскажет вам со всеми подробностями. И уж почти наверняка читатель подхватит что-нибудь из их опыта. (Ваш рецензент, в частности, подхватил из истории одержимого писателя, ха-ха!)

Заинтригую: перчику придают встречи с Люцифером и намеки на то, что однажды Альфонс узнает тайну рода Гомелесов… Может, и правда? Дойдите до конца и узнаете, что все-таки привело его в долину Лос Эрманос.

Поскольку «Рукопись» оказалась одной из лучших книг, что я когда-либо читала, мне сложно критиковать хоть с какой-нибудь стороны эту нескончаемую цепь историй, обросшую ворохом жизненных уроков, философских посылов, своеобразных взглядов на мифологию и религию и даже научных выписок. Пусть автор намеренно и ненамеренно допускает ошибки в богословии и математике, пусть взгляды персонажей часто спорны – в свете увлекательной истории, сотканной из множества других, это не имеет большого значения.

Однако читателю действительно придется запастись листочками и ручками, если он не обладает хорошей памятью. Иначе вы попросту заплутаете в этом бесконечном лабиринте… А, впрочем, может, так даже интереснее?

При осаде Сарагосы наполеоновскими войсками в одном из разграбленных домов найдена испанская рукопись, написанная примерно ста годами ранее, и повествующая о приключениях офицера валлонской гвардии Альфонсо ван Вордена в горах Сьерра-Морена. Таково предисловие к рукописи, которую мы начнём читать, и чтение это окажется похожим на блуждание от одной истории к другой, словно по лабиринту.

"Вход" в этот лабиринт – это знакомство с доном Альфонсо, который пробирался в Мадрид к месту своей службы, и путь его занял 66 дней путешествия, с неожиданными встречами и мистическими загадками, множеством выслушанных удивительных историй, полных чудес, испытаний и жутких видений.

От этого «входа» ответвляются истории разных героев, встреченных на пути, в которые вложены другие истории, порой они переплетаются, порой заходят в тупик, и мы расстаёмся с упомянутым героем, а порой петляя, снова возвращаемся к персонажу, оставленному нами много страниц назад. Не мудрено заплутать в этом лабиринте. Если делать перерывы в чтении, точно запутаешься, кто это сейчас говорит и чью историю рассказывает.

И есть в этом что-то своеобразно испанское. Нечто подобное мы встречали у Сервантеса в «Дон Кихоте», там тоже много вставных новелл. А ещё подобная структура была в Мари Мадлен де Лафайет - Заида. Испанская история . Примечательно, что у француженки действие тоже происходит в Испании. Но если роман Лафайет можно назвать романом-мозаикой с причудливым узором, где каждый рассказывает свою историю и все они вместе образуют одну красивую картину, то у Потоцкого больше подходит сравнение именно с лабиринтом, с боковыми ответвлениями, тупиками и возвращениями к главному повествованию.

Поражает эрудиция автора – путешественника, дипломата, историка, учёного, польского патриота. Среди персонажей, рассказывающих свои истории – математик и каббалист, чернокнижники и богословы, испанские гранды, сицилийские пираты, всевозможные чудаки и завзятые дуэлянты, монахини и инквизиторы, ловкие жёны и любезные кавалеры, гуляки и богохульники, мексиканцы, мавры и цыгане, банкиры и ростовщики и, конечно, влюблённые. В их историях не только готика и плутовство, но и философские и научные рассуждения, порой мы углубляемся в такие алгебраические дебри или в историю ветхозаветных времён, в историю ислама или историю мавританской Испании.

Есть некая ирония, а может, и самоирония, в рассказе о персонаже, который 15 лет писал энциклопедию в 100 томов по всем областям знаний, и очень гордился таким славным трудом. Но он не успел представить на суд людской такое сокровище науки, все книги банально сгрызли мыши, крысы, и он потратил ещё 8 лет, чтобы восстановить свой титанический труд, но и это было в итоге напрасно. Есть грустная нотка в этой истории о том, что любой труд рано или поздно становится напрасным, любое добытое знание в итоге приносит разочарование. Не менее показательна и история о том, как этот же персонаж написал свою первую учёную книгу, которая оказалась никому не нужна, попросту никто её не понял, никто в неё не вникал, лишь грубо покрыли вульгарными пересудами. Непостижимым образом смешиваются у автора во всех этих историях и тонкая ирония, и толика разочарования. К лёгкому подтруниванию примешивается капля усталости, капля горечи, особенно это чувствуется в истории графа, увлекающегося изготовлением чернил.

Множество всех этих разных историй в итоге – как одна нескончаемая испанская баллада.

Меня печалит, что некоторые читатели оценивают «Рукопись» достаточно небрежно. Но причина этого недоразумения ясна: этот роман не надо читать впопыхах, торопясь освоить весь объем за пару дней, как мы привыкли поступать с современной литературой.

Думая, что «Рукопись» – это просто ещё одно произведение приключенческого жанра, читатель заведомо вводит свои ожидания в другую степь, разочаровываясь позже. Чтение галопом и по горизонтали — не тот инструмент, способствующий наслаждению. По крайней мере, в этом случае.

В свое время роман был по достоинству оценен А.С. Пушкиным, который также перед смертью описал в стихотворении начало произведения, вероятно, задумываясь о его переводе в поэтическую форму. «Занимательный испанский роман» является исторически точным отражением нравов и менталитета Испании 17-18 веков. В большой пропорции в нем присутствуют любовные хитросплетения, судьбоносные повороты для героев и приличная доля мистики — здесь есть упоминания и о призраках, и о демонах, и об оккультных знаниях.

Поскольку книга является ярким представителем шкатулочного (или рамочного) романа, такое читательское путешествие можно сравнить с прогулкой по длинному коридору или картинной галерее, где можно открывать двери или смотреть на полотна в рамках – каждая из них будет отражать какую-то одну историю, притчу, сказку или небольшую зарисовку. За некоторыми можно будет разглядеть ещё одну дверь или картину, и тогда зритель получит историю в истории. Или даже историю, в истории, которая в истории.

Сейчас вот даже покажу визуально, как это выглядит, на выдуманном своем примере:

Предположим
1 слой — бармен рассказывает о своей жизни, упоминая жену;
2 слой — бармен рассказывает о своей жизни, рассказывая жизнь жены, у которой был брат;
3 слой — бармен рассказывает о своей жизни, рассказывая жизнь жены, рассказывая жизнь её брата;
И т.д.

Достаточно интересный эксперимент для пытливого ума, не правда ли?

Я читала творение графа Яна Потоцкого две недели, бережно его дозируя. И поэтому отлично обращала внимание на мелкие детали, вдумчиво прорабатывала хронометраж повествования и в полной мере успевала задумываться над смыслом той или иной истории.

Но в восприятии «Рукописи, найденной в Сарагосе» присутствуют ещё несколько трудностей— сама рукопись изобилует историческими событиями, ведь Ян Потоцкий был известным путешественником и ученым, и посему приправлена многочисленными сносками. Поэтому так просто за раз её не осилить. И поэтому мой путь дозирования оказался самым верным — информация в голове укладывалась довольно хорошо, истории запоминались неспешно, но ярко. Иногда я кое-что перечитывала, возвращаясь назад, чтобы найти связующую нить, которая, действительно, довольно быстро находилась.

Много, много историй, отражающиеся на основном сюжете, который иногда едва-едва пульсирует тонкой жилкой. Граф круто отклоняется на повествование чужих судеб, что, в прочем, занимательно.
Но в итоге, в самом-самом конце, все становится на круги своя, не оставляя больше сюжетных вопросов.

Литературоведы и библиографы до сих пор не могут найти ответ, планировалось ли продолжение романа. Я же считаю, что история Альфонса ван Вордене окончена. И если продолжение планировалось, то оно никак не было бы посвящено жизни этого героя. Скорее, повествование пошло бы о судьбе его детей, связанных с таинственным родом Гомелесов.

Грустно было продвигаться от пышного начала, источающее юношескую страсть, к философской зрелости и печальной старости героев. Мне кажется, что подобный подтекст наблюдается в каждой длительной истории. Испытывал ли граф тяготение перед мудростью годов, что виделось ему в понятии старости? Боюсь, ничего хорошего он там не видел, ибо был по характеру путешественником и искателем приключений. Старость для такого темперамента несет крест несбывшихся дорог и открытий.

Что ж, что ещё сказать. Знакомство с этим автором потрясающе.

... все представления о справедливости и несправедливости, зле и добре относительны, а никак не абсолютны и не безусловны.
Ян Потоцкий ''Рукопись, найденная в Сарагосе''

Спорное утверждение, не правда ли? Собственно, частенько то, что нам кажется истиной в самом начале, позже приобретает совершенно иной смысл - чтение большого романа Потоцкого и приводит нас в итоге к тому, что все не так, как кажется в самом начале нашего путешествия, которое в момент чтения кажется абсолютно бесконечным, когда блуждая в лабиринтах множества рассказчиков, поворачиваешь за все новые и новые повороты, которых вовсе не ожидаешь, а сам текст напоминает бесконечную матрешку - один рассказ, внутри которого начинается другой рассказ, а внтури этого уже рассказа начинается еще один рассказ. Собственно, сюжет достаточно прост и странен: Альфонс садится на коня и начинает свое путешествие по Испании, потом попадает в загадочный трактир, просыпается под виселицей с двумя мертвецами, а потом встречает людей, которые так же, как и он просыпались под этой самой виселицей. Морок какой-то, не иначе. Каждый из встреченных путешественников начинает рассказ о себе, внутри эти рассказы разветвляются еще и еще. Только в самом начале читателя запугают мистикой, ужасами, откачают эротикой, потом заставят хохотать в голос, особенно над историей цыганского барона, как он вынужден был стать невестой, потом втянут в приключения и исторические реалии Египта времен Клеопатры устами Вечного Жида, потом заставят немного потрудиться расшифровывая каббалистические символы, периодически напуская ужас и мистику снова и снова. Этот морок опутывает и читателя, именно поэтому, где-то к середине книги, начинаешь себя ощущать как запутавшаяся стрекоза в липкой паутине. Но оторваться просто невозможно. Потому что здесь на страницах одного романа, читатель встретит и плутовской роман, и роман-пародию, и авантюрный роман, и исторический роман, и приключенческий роман, и философский роман, и готический роман, и сюрреалистический роман, и эротический роман - создаст роман в романе, создаст мир без конца, создаст модель нашего мира, в котором все связаны, в котором один человек не ограничен только одним рассказом, в котором точка отсчета - в данном романе виселица - служит и отправной точкой для каждого. Получилась некая структура мира в рамках Испанских гор - огромный мир, бесконечный мир, с множеством лабиринтов и разветвлений, но ограниченный мир пространством гор. И этот огромный мир включает в себя всё, что есть в романе - ужас, любовь, алчность, мистика, каббалистика, вера, религии, философия, искушения, выбор и всё-всё, чем богат наш мир.

Есть некая точка отсчета, в которой соединяется смерть и жизнь, реальность и воображаемый мир, настоящее с прошлым и будущим. Этим книга просто великолепна, полноводна и обширна, практически бесконечна, как наша жизнь. Правда, жизнь самого Яна Потоцкого оказалась очень даже конечна - в возрасте 54 лет призвал своего капеллана и велел ему благословить серебряный шарик, предварительно снятый с крышки сахарницы, после чего, удалившись в кабинет своей библиотеки, он вложил шарик в ствол пистолета и выстрелил себе в висок.
Но роман его настолько сильно повлиял, например, на Пушкина, что тот написал свое знаменитое стихотворение ''Альфонс садится на коня''.
Пытаться прочитать этот роман быстро за 2-3, конечно, можно, но особый кайф в чтении ''Рукописи'' в том, чтобы читать медленно, наслаждаясь каждым новым рассказом, удивляясь каждом новому повороту, пытаясь осмыслить каждый россказ, пофилософствовать о смысле жизни и той самой точке, в которой соединяется жизнь и смерть, настоящее с прошлым и будущим. И просто получить огромное удовольствие от авантюрной составляющей романа - что происходит с Альфонсом?
На самом деле, не огорчайся; желание зачтётся как поступок.

Про книгу слышала давно, только объем пугал. Как оказалось - зря.
Действие происходит в Испании, преимущественно в 1710-е гг., хотя некоторые события имели место и в конце 17 века.
По сути сюжет несложен. Альфонс ван Ворден, молодой офицер валлонской гвардии, отправляется в Мадрид через годы Сьерра-Морена. И что там на началось! Это ж ни в сказке сказать ни пером описать! Он встречает и призраков, и умалишенного, и каббалистов, и даже цыганский табор. Но отличительной особенностью книги является то, что все друг другу рассказывают истории о своей жизни, о жизнях других людей и т.д. Часто бывает так, что герой рассказывает историю, которую рассказывает в его рассказе кто-то другой. И таких мест очень много, отчего даже начинаешь путаться кто и чего рассказывает.
Географический диапазон романа необъятен: из Испании начала 18 века действие переносится в Италию, на Корсику, Сардинию, Мальту, в Тунис, в Марокко. Вместе с героями читатель отправляется к Нилу, в старинные рыцарские замки, в Лион, в Париж, в Вену и даже экзотическую Мексику. Неутомимая фантазия автора переносит нас в Древнюю Грецию, в Египет, в Иудею.
В общем и челом читать было интересно. Автору удалось показать широкий диапазон нравов и обычаев многих народов на рубеже 17-18 вв. Да, объем значительный, но читается очень бодро.

Я старалась… честно… очень старалась проникнуться этой феерией историй, выпрыгивающих одна из другой, как фигурки матрешки. И примерно до середины книги что-то даже получалось, ведь и слог у автора вполне комфортный и истории сами по себе не лишены интереса, хоть и несколько однообразны и во многом излишне наивны для современного читателя. Но наступил момент, когда я утомилась окончательно, и появление очередной истории персонажа, которую рассказывает персонаж уже рассказываемой истории стало вызывать не интерес, а раздражение. И чтобы сосредоточиться на повествовании и не потерять смысл происходящего приходилось принимать все больше и больше усилий. А уж когда речь зашла о геометрии и теологии, я совсем загрустила.
В общем до финала добралась исключительно на силе воли и природном упрямстве. И, да, как пишут многие, финал этот, конечно, многое расставил по своим местам, но вот был ли он настолько потрясающим, чтобы добираться к нему, прилагая такие усилия? Для кого-то – безусловно, для меня – сомневаюсь…
При всем при этом я, конечно, отдаю должное и масштабности замысла, и оригинальности его исполнения, и богатой смысловой нагрузке. Но в моем случае все это меркнет перед его громоздкостью, увы, да и повествования в стиле тысячи и одной ночи я никогда не любила.
Разумеется, понимаю, что чтение не должно быть всегда исключительно развлекательным, и такие вот сложносочинённые, выносящие мозг фантазии тоже заслуживают всяческих похвал, тем более, что к качеству написанного у меня нет никаких претензий. Просто они не для всех, да и настроение для подобного чтения должно быть подходящее. У меня не срослось, но, уверена, для многих это будет восторг-восторг… надо пробовать…

Для меня книга оказалась мучением. Сюжет начинается с того, что солдаты находят рукопись, в которой рассказывается о долгом странствии испанского офицера Альфонса ван Вордена. Он потерялся и теперь пытается воссоединиться со своим полком. А странствовал он целых 66 дней. Начало очень заинтриговало, прежде всего, надеждой на то, что будут описаны интересные приключения, различные попытки выживания, как не будет сломлен дух человека и в итоге наступление счастливого финала. Но уф, ах, блин, ё-мое - круговорот восклицаний в голове от того, что не получила ожидаемого. Автор, вместо того, чтобы рассказывать историю Альфонса, решил, что интереснее будет читать чужие истории. Наш бравый офицер кочевал с табором и вся книга состояла из того, что они рассказывали историю то одного, то другого человека, никак не связанного с Альфонсо. А про него самого было написано так мало, что можно на пальцах пересчитать строчки, где упоминался именно он. Не помню точно, но вроде меня хватило только до 15 дня странствия Альфонсо, а дальше я уже бросила попытки следить за повествованием, а просто представила, будто читаю сборник историй, не особо запоминая, где кто. В общем, все было намешано в книге - историческая составляющая, мистика, приключения, как говорится, на любой вкус. Оказалось, что книга то не закончена, и мне интересно на сколько ещё страниц раскинулась бы работа автора, если бы книга была дописана до конца?! Я думаю, хватило бы на долгие месяцы чтения.

- Ты знаешь, что главное в карьере писателя?

• Вовремя к кому надо подкатить!
• А ты знаешь, что главное в карьере художника?
• Вовремя кого надо трахнуть!
• А ты знаешь, что самое главное в карьере благородного дона?
• Вовремя к кому надо подкатить... И трахнуть его! (с) Весьма произвольно искаженная цитата из "Масяни"

Я могу с полной уверенностью сказать, что "Рукопись, найденная в Сарагосе" - это первый кликбейтинг моего детства. Вернее, вампирбейтинг.
О милосердный читатель!
В свое оправдание я могу сказать только одно: мое увлечение миром упырей, вампиров и прочих кровососов случилось задолго до Стефани Майер, Сумерек и прочих Эдвардов Калленов. И вот именно в те трепетные юные годы мне на глаза попалось сокровище.
Нет, не так.
СОКРОВИЩЕ.

"Энциклопедия вампиров" стоила три тысячи рублей (по тем временам - немалые деньги), и нынче занимает почетное место у меня на книжной полке, как память о невинных подроcтковых забавах. Информации в этой энциклопедии, впрочем, было недостаточно - к примеру, там совсем не было ответа на вопрос, как стать вампиром, если тебе 12, и ты живешь в суровой сибирской глубинке.
Увы.
Зато там была статья аж на два абзаца, посвященная "Рукописи, найденной в Сарагосе". И там говорилось, что эта книга наряду с историей графа Дракула-Карди - если не столп классической литературы о вампирах, то тянет на серьезный такой зубастый апокриф.
Все то, что было написано о вампирах на тот момент, я уже перечитала. Оставалось достать "Рукопись".
Она была распечатана на рабочем принтере моей любезной матушки. Я честно дошла до приключений юной последовательницы Каббалы, когда до меня дошло: меня жестоко обманули. Все напрасно. Бумага ушла зря. Вампиров, с томным придыханием касающихся бледными губами шей юных дев, НЕ БУДЕТ. Будут рассуждения о происхождении видов, попытки поверить алгеброй гармонию и бесконечные истории, цепляющиеся друг другу за хвост.
Разочарование было столь сильным, что книгу я забросила и пошла пересматривать "Интервью с вампиром".

Прошли годы.
Принципиальное отличие человека почти-тридцатилетнего от двенадцатилетнего заключается в том, что, прежде чем сделать что-либо, ты почти всегда осознаешь последствия.
Перекрестясь и отложив осиновые колья, школьные надежды и влажные мечты о сексуальных кровососах (чья репутация, впрочем, была изрядно подмочена "Сумерками", и теперь они такого трепета в моей душе не вызывали), я взялась за "Рукопись".

И я не была разочарована!
Во-первых, темперамент благородных донов ничуть не уступал темпераменту вампиров из моих подростковых мечтаний: при виде любого сверхъестественного существа герои радостно кидались к ним в объятия.

Во-вторых, книга эта очень подобна на дитя внебрачной связи страшилок Эдуарда Успенского (которые я обожала в детстве), крипипасты (которую я обожаю сейчас) и сказок Тысячи и одной ночи (которую на этом фоне очень даже можно терпеть). Только вместо Шахерезады, которая с первым лучом солнца прекращала дозволенные речи, меня ждал суровый цыганский барон, математик, каббалист и еще много-много персонажей. Когда я пыталась по пальцем их перечесть, в голове заиграла песня Димы Сыендука: "Персонажей тоже много, многих я уже не вспомню...".
А нет, вспомнила! Несмотря на обилие, благородные доны не путались с благородными донами, а весьма лихо закрученная история заставляла внимательно следить за сюжетом.

Тем более сюжет-то какой: тут тебе и классическое "А давайте разделимся" - ну кто бы мог подумать, что этот тривиальный штамп из фильмов ужасов гораздо старше, чем мы думаем, и кузины главного героя, которые дьяволицы-не дьяволицы, поди пойми. Если честно, порой сходство со страшилками Успенского было таким сильным, что я ждала: вот сейчас герой уронит вилку, полезет под стол его поднимать, а у прекрасных кузин вместо ног - копыта!

К сожалению, копыт не было.
Автор обманул доверчивого читателя: сказал, что у всех земных тайн и загадок есть логическое объяснение, однако, части логических объяснений читателю так и не додал.
РЕЖИМ ЗАНУДЫ ВКЛЮЧЕН

РЕЖИМ ЗАНУДЫ ВЫКЛЮЧЕН

Но разве не таким образом поступает с нами матушка-природа? Стоит только человеку найти ответ на один вопрос, мучающий людские умы, как сразу возникает еще десять таких же вопросов. Неужели устройство Вселенной настолько сложно, что никогда не сможет быть охвачено человеческим разумом?
И - если в один прекрасный момент вопросов об устройстве мироздания у человека не останется, что мы почувствуем? Восхищение, вызванное могуществом человеческого разума?

Не думаю.
Мне кажется, что, раскрыв все земные тайны, человечество испытает как минимум разочарование. Окажется, что человеческий ум - величайший или по меньшей мере великий, раз он постиг устройство мироздания. А раз он великий, то и ответственность за все, что происходит с владельцами этого самого ума, лежит только на них самих.

Чего лишится человек, потеряв веру в непознанное? Иллюзий - или надежды? Ведь так приятно думать, что за гранью нашего мира есть нечто большее, нечто более могущественное, нечто, что, возможно, заботится о тебе и несет тебя по этому миру в теплой ладошке, ограждая от тех бед и печалей, которые ты не можешь вынести?

Хочется верить, что миру на тебя не плевать. Что есть Добро и Зло, которые сражаются за твою душу, что есть ангелы и демоны, склоняющие тебя на свою сторону. Хочется признать, что за твою душу идет битва, что твой выбор (а значит, и ты сам!) важен, что кто-то заботится о твоей судьбе в этом огромном мире звезд, путешествующих на невообразимо огромных пространствах по каким-то своим законам.
Хочется верить, что ты можешь на что-то влиять.

Именно поэтому религия - такая соблазнительная штука. Она - сплошное положительное подкрепление нашего чувства собственной важности. Вера говорит тебе: ты важен и нужен, за твою душу постоянно идет битва (на этой битве, кстати, построен весь сюжет "Рукописи"). А что если реальность скажет Человеку Всепознавшему: "Эй, всем плевать, расслабься"?

Вера говорит: где-то там, за какой-то гранью, которую ты еще не перешел, есть удивительный и прекрасный мир, в котором ты сможешь обрести все то, о чем мечтаешь - ну или хотя бы жизнь вечную, тоже, знаете ли, не бог весть что. А что если реальность скажет Человеку Всепознавшему: "Лол, ты помрешь"?

Религия говорит: человек, живи правильно, и ты возвысишься над собой, над этим смертным телом. А что, если реальность скажет Человеку Всепознавшему: "Эй, твое тело - это все, что у тебя есть. Выше головы не прыгнешь, белки распадаются, старение, смерть и ограничение физических возможностей заложены в твоем ДНК. Береги его, пока оно у тебя есть, и не надейся на всякие плюшки типа бессмертия, сверхспособностей и прочей фигни из комиксов. Живи, пока не подохнешь, если повезет, успей дать потомство и передать свои плешивые гены дальше. Впрочем, всем чихать".

Это будет величайшая трагедия человечества.
Поэтому я рада, что живу во времена, когда исследовано всего 7% мирового океана: это позволяет мне верить в русалок. Поэтому я рада, что не доживу до времен, когда человечество найдет ответы на все вопросы, разрешит все загадки, и не останется ничего, чему можно было бы удивляться.
У меня, по крайней мере, будет надежда.