The Story of the Lost Child

«Я не над тобой смеюсь, а над ситуацией, – извиняющимся тоном произнесла я. – Ты всю жизнь мечтаешь убить Нино. Заявись он сейчас сюда, я наверняка сказала бы тебе: „Убей его“. Я смеюсь от отчаяния, потому что меня еще никто никогда так не оскорблял. Ты даже не представляешь, как он меня унизил. Мне так плохо, что нет сил жить».

Она умела сокращать или увеличивать расстояние между нами в зависимости от своего настроения, целей и побуждений, непредсказуемых, как море в те дни, когда им полностью овладевает Луна.

— Лилу невозможно уговорить. Она делает только то, что хочет.
— Поэтому тебя к ней и тянет.
— При чем тут это? Мы знакомы с шести лет.
— За это она тебя и ненавидит.
— С чего ты взял, что она меня ненавидит?
— Ей горько видеть, что ты свободна, а она как будто заперта за решеткой. Она живёт в аду, пусть он и существует только у неё в голове. Но я не хотел бы в него заглянуть, даже на миг.

Чтобы рождать новые идеи, не обязательно быть святым. А подлинных интеллектуалов вообще мало. Основная масса ученых способна только критиковать чужие идеи.

В любой дружбе таятся свои ловушки, и, если хочешь ее сохранить, приходится учиться их обходить.

...память сама по себе – уже литература.

...наслаждаться тем, что есть, вместо того чтобы ждать невозможного, – не такая уж плохая привычка.

— Ты должна уговорить ее не бросать. Нельзя, чтобы такой одаренный человек ограничился пятью классами образования.
— Лилу невозможно уговорить. Она делает только то, что хочет.
— Поэтому тебя к ней и тянет.

Но все же и я извлекала из наших прогулок кое-что полезное; одно ее присутствие, как это было всегда, пробуждало мой мозг и заставляло размышлять.
Наверное, поэтому меня постоянно тянуло к ней. От нее по-прежнему исходила энергия, которая вдохновляла меня и необъяснимым образом помогала находить верные решения.