Последний рейс

Повесть `Столкновение в проливе Актив Пасс` основана на реальной истории катастрофы у канадских берегов теплохода `Сергей Есенин`, в трюмах которого были химикалии, готовые взорваться при соединении с морской водой. Повесть `Последний рейс` завершает циклзнаменитых повестей-странствий. Эссе `Лети, корабль!` посвящено судьбе российского флота на сломе эпох.

Жанры

Книга из цикла

За доброй надеждой (роман-странствие)

Соленый лед

Виктор Конецкий

4,3

(142)

Среди мифов и рифов

Виктор Конецкий

4,1

(23)

Морские сны

Конецкий В.

4,3

(36)

Начало конца комедии

Виктор Конецкий

3,7

(19)

Третий лишний

Виктор Конецкий

4,1

(33)

Вчерашние заботы

Виктор Конецкий

4,4

(74)

Никто пути пройденного у нас не отберет

Виктор Конецкий

4,3

(22)

Последний рейс

Виктор Конецкий

4,2

(13)

Рейтинг LiveLib

4,2

13 оценок

5
46%
4
38%
3
8%
2
8%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 18

Рецензии

memory_cell2 июня 2014 г.
Прощаюсь с Арктикой.
Первый раз прошел ее тридцать три года назад.
Быстро промелькнула жизнь.
Перечитан «Последний рейс» - самая неперечитываемая мною книга Конецкого.
Не «нелюбимая» - «неперечитываемая».
«Лейтенант молодой и красивый», который тридцать лет назад впервые прошел Северным морским путем на малом рыболовном сейнере, уходил в последний арктический рейс дублером капитана сухогруза «Кингисепп».
Картофель, лук, чеснок, морковь, свекла, капуста квашенная – стандартный набор грузов для «северного завоза», который обеспечивает саму жизнь северных городов и поселков, где две трети года зима, и ничего не растет.
Север России, ее «задний двор», ее «изнанка».
Сколько же писал о нем Конецкий!
В ранних рассказах, в «Завтрашних…» и «Вчерашних заботах», в «Соленом льде» и «Ледовых брызгах».
Неприкаянность, временность, неустроенность быта. Лихие надбавки к зарплатам и жестокое пьянство.
Грязь по колено, липкие пустые прилавки, толпы в аэропортах, ледяное одиночество кладбища в Тикси.
Конецкий много раз видел Север без прикрас, потому и любил его. Невзирая и вопреки.
Потому-то таким тяжелым оказался для него последний рейс.
В том далеком уже 1986-м году очень многое из тайного стало явным.
Люди стали открыто говорить от том, что казалось немыслимым: от заведомо невыполнимых команд начальства до выброшенного за борт при подходе к советскому порту «Доктора Живаго», купленного в канадском Ванкувере и прочитанного в море.
Страна словно просыпалась от многолетнего сна, просыпалась память, просыпались надежды.
Все это есть в «Последнем рейсе», только надежд совсем немного – к 2000-му году, когда был написан роман, от них уже мало что осталось, потому-то очень горьким вышел роман.
Сколько плавал и писал Конецкий – столько он мучился двойственностью своего положения: писатель-моряк, слуга двух господ.
Море требует от человека всей жизни, и поэтому он давно смирился с тем, что никогда не станет капитаном, не имеет права им стать.
Литература требует того же, оставляя лишь малую лазейку - «писатель должен знать жизнь». Вот и дала эта «лазейка» возможность сохранить морскую профессию, как способ познания жизни.
Сколько плавал и писал Конецкий – столько он собирался уходить с флота, писательство желало владеть им единолично.
Тридцать лет он «завязывал с морями» и не мог завязать.
«Последний раз в Антверпене» - сильнее и лучше, чем здесь, об это не скажешь.
Теплоход «Кингисепп», порт Игарка. «Завязал».
Как же так – это все?
Не осталось романтики?
В море нынче идут лишь серьезные «профи», не слыхавшие о Конраде и Мелвилле?

В наше время, когда спутники дают координаты и курсы, а мобильные телефоны смели с мостиков тех моряков, которые умели принимать решения, когда любой чиновник воображает, что может управлять трансатлантическими лайнерами и танкерами водоизмещением сто тысяч тонн, мало что отличает моряка, посадившего судно на мель, от водителя, вылетевшего с дороги, забыв нажать на тормоза или сев за руль в пьяном виде.
Не поверю – и буду права.
Потому что это уже не Конецкий – это Артуро Перес-Реверте, "Карта небесной сферы...".
Другая страна и время другое.
Но невозможно продать старый секстант и выбросить пиджак лорда Джима - темно-синюю тужурку с якорьком торгового флота.
Он словно вышел из книги Конецкого - испанский моряк Кой, «аварийный» штурман, временно лишенный диплома и отлученный от моря.
Страна другая, время другое, приключений полно и даже сокровища найдены - а "завтрашние заботы" все те же:

Он чувствовал аромат первой чашки кофе во время первой вахты, слышал шаги капитана по мостику, видел спокойное лицо штурмана, склонившегося над гироскопом...
Только бы мне вернуться в море…
Только бы поскорее найти хороший корабль.
.
Не дочитан Конецкий.
Не бывает последнего рейса.
Читать далее
23
484
memory_cell26 мая 2014 г.
Ах и эх — эта привычка высказываться о вещах, которые только чуть понюхал!
Я, например, часто обсуждаю кинофильмы, посмотрев афиши на заборах.
И самое интересное, что абсолютно уверен в праве судить на основании заборных афиш.
В. Конецкий « Вчерашние заботы»
Ах и эх, Виктор Викторович!!!!
Еще вчера я бы выцарапала глаза тому наглецу, который посмел бы усомниться в том, что я читала Вашу повесть «Столкновение в проливе Актив-Пасс».
Как же это «не читала», если сходу изложила бы вышеупомянутому нахалу последовательность описанных в ней событий, имена некоторых персонажей и практически наизусть процитировала бы ее последние строки:

Стюардесса сказала, что над Оттавой гроза.
Над Ванкувером было чистое небо. Мерцали крупные звезды, и светила луна.
Внизу оставались большой порт, и небольшой город, и кусок его жизни, быть может главный в судьбе…
И оказалась бы в роли того самого читателя афиш.
Единственное мое оправдание: понимаете ли, «афиши» эти создал и некоторым образом «расклеил по заборам» лично Виктор Викторович Конецкий, а «заборами» послужили ему его же собственные повести «Путевые портреты с морским пейзажем» и «Третий лишний», связанные личностью главного героя - Юрия Ивановича Ямкина.
Юрия Ямкина, в которого я была отчаянно влюблена в «Путевых портретах…», которого люто ненавидела в начале и снова любила в конце «Третьего лишнего».
Прототипа которого звали Николаем Гавриловичем Хаустовым.
Это ему, капитану Хаустову, писатель Конецкий когда- то пообещал не писать о случившемся 2 августа 1970 года в проливе Актив Пасс (Британская Колумбия, Канада) столкновении теплохода «Сергей Есенин» с паромом «Queen of Victoria».
И сдержал – ну почти сдержал – обещание.
Пряча имена и даты, он все –таки рассказывал об этой аварии и последующем судебном разбирательстве.
Это история могла сломать хребет любому, не судебным решением – так душевными муками: там, в столкновении, погибли люди.
Капитан "Сергея Есенина" на сломался, не бросил море, его последний рейс был в 1996 году.
Через многие годы Хаустов признавался писателю: « Да, тогда на суде победа была полной… Но знаете, Виктор Викторович, снятся мне и новорожденный, и девушка шестнадцатилетняя, и паром этот чертов, расплющенные автомобили, бензин потоком…»(с)

Написанная спустя почти 30 лет, повесть «Столкновение в проливе Актив- Пасс» документальна, ее герои реальны, имена героев – это их личные, собственные имена.
Это очень сильная проза - абсолютная реальность, помноженная на великий дар писателя – моряка.
Моя неожиданная удача: впервые за много лет не перечитывание - чтение Конецкого.
Все было, и было именно так, как пишет Конецкий...

Вот она, та самая канадская пресса.
Вот оно, «Столкновение в проливе Актив- Пасс».

Читать далее
18
584
Chitatel_S12 декабря 2019 г.
Небольшое эссе о море, о России.
Лирично, но немного скучновато и вторично.
1
134