Jonathan Strange and Mr Norrell

Хотя все дома в Венеции кажутся старыми и необычными, в гетто они еще старше и необычнее, как будто живущий здесь торгашеский люд специализируется на старине и странности. Хотя все венецианские улицы несут на себе налет меланхолии, здешние были меланхоличны по-своему, словно еврейская и не еврейская грусть замешиваются по различным рецептам.

Он даже пытался убедить остальных министров нанять мистера Бекфорда, мистера Льюиса и миссис Радклифф, чтобы они состряпали описание какого-нибудь ужасного сна с тем, чтобы мистер Норрелл затем вложил его в голову Бонапарта.

...милая женская болтовня, которую члены Йоркского общества на словах так презирала и которая на самом деле звучала уютным и тихим рефреном к музыке их обыденной жизни...

Мистер Дролайт вошел в комнату. Он был в темно-синем сюртуке и держал трость с серебряным набалдашником. От него так и веяло превосходным настроением; он кланялся, улыбался и расхаживал по комнате туда-сюда, так что через пять минут не нашлось бы дюйма ковра, на котором мистер Дролайт не постоял, стола или стула, которых бы он не погладил, зеркала, в котором бы он не мелькнул, и картины, которой бы мимолетно не улыбнулся.

-- Мистер Стрендж, -- сказал лорд Веллингтон, -- думаю, вам не составит труда переместить несколько деревьев. Пожалуйста, уберите лес!
Стрендж сделал, как было приказано, и перенес лес на другую сторону долины. Французы остались на голых камнях без всякого прикрытия и быстро сдались.

Если французы хранят Наполеона в желудках (ведь они придумали коньяк с таким названием), то мы носим Веллингтона в наших сердцах.

Кто смертен, тот не должен искать того, что за пределом смерти.

– Мистер Норрелл?

– Нет, мистер Норрелл остался в Англии. Меня зовут Стрендж.

Лорд Веллингтон был озадачен.

<...>

Офицер по фамилии Дэлзиел с удивлением смотрел на Стренджа. Очевидно, он считал, что неуместно носить другую фамилию, если его светлость назвал вас Норреллом.

В Лондоне министры к собственному удивлению обнаружили, что они, в кои-то веки, вызвали народное одобрение.

... опасно перекачивать силы в предмет. Возьмем хотя бы кольца. Вроде бы идеальное вместилище волшебных чар – оно невелико, вы можете годами носить кольцо на пальце, не привлекая внимания окружающих, это не книга и не камень, которые надо прятать; и, тем не менее, из истории мы знаем, что многие волшебники теряли кольца, в которых было заключено их могущество, и вынуждены были преодолевать невероятные трудности, чтобы заполучить кольцо обратно.

Законы Великобритании! Чушь! Я думал, что вы уже поняли, что законы Великобритании - не более, чем жалкое свидетельство праздных желаний и мечтаний человечества.

– Разве кошки способны сделать хоть что-нибудь полезное?
– Ну, например, они могут смотреть на человека высокомерно и надменно, – ответил Стрендж, – заставляя его смутиться и задуматься о собственном несовершенстве, – чем не моральная польза.

Семь лет назад дом мистера Лассельса на Бретон-стрит считался одним из лучших в Лондоне. Он изумлял тем совершенством, какого может достичь лишь очень богатый и незанятый человек, посвятивший бо́льшую часть времени собиранию картин и скульптур, а бо́льшую часть душевных сил – выбору мебели и обоев.

Как еще регулировать магию? Как уберечься от злонамеренных магов и их слуг?
– Каких злонамеренных магов? Есть только вы и мистер Стрендж.
– Да, но…
– Вы собираетесь совершить преступление, мистер Норрелл? Британское правительство должно учредить специальный орган, который станет сдерживать ваши порывы?

Война разрушила безмятежное настоящее и покрыла мраком неизвестности будущее. Солдаты, купцы, политики и фермеры – все проклинали час своего рождения, но волшебники (вот уж воистину совсем иная порода людей!) были безмерно рады такому развитию событий. Уже много столетий их профессия не пользовалась столь большим спросом и уважением. Все попытки справиться с неприятелем оказывались безуспешными, и теперь Британия уповала на магию.

Есть книги,  которые читаешь, книги, которые изучаешь, и книги, в которых живёшь.

— Может ли волшебник убить человека с помощью магии? — спросил лорд Веллингтон у Стренджа.

Стрендж нахмурился. Казалось, вопрос ему не понравился.

— Полагаю, волшебник может, — допустил он, — но джентльмен не станет.

Я старею, сэр, - недостаток довольно распространенный, так что не обессудьте.