Котлован

В этот котлован можно всю Землю закопать и ещё место останется...

Совершенно необычная книга, ни на что не похожая, хотя внешне - по игре со словами - есть что-то общее со всей советской литературой 1920-х. Но внутренне - совсем не то и не так. Никакого бодрячества и увлечения народных масс к строительству социализма. Вовсе даже наоборот: Платонов призывает остановиться и подумать - а верной ли дорогой идём, товарищи? А точно ли социализм - это то, что мы видим вокруг себя? А не умер ли он? А не закопали ли мы его собственными руками в буйном строительском порыве - сметя напрочь всё, что было нажито предыдущими поколениями.

Что удивительно - так это то, что Платонов принял революцию 1917 г. Не знаю, насколько искренне. Или же к концу 20-х годов он стал понимать, что страна свернула не туда? И не побоялся высказать это? Строительство котлована - это как образ тогдашнего развития промышленности - кровью, потом, костями, вытравив из людей всё человеческое, сделав их винтиками машины, заставляя забыть о личном и прославляя слияние с коллективом.

А обобществленные сознательные лошади, живущие совершенно самостоятельно на хоздворе и вообще весь тот "колхоз" - со списками, раскулачиванием и выработкой вещества классовой сознательности - это, понятно, образ тогдашней деревни. Страшный до омерзения, но передать словами это невозможно, надо читать (медленно и вникательно).

Маленькая девочка Настя, дочка умершей "бывшей" (т.е. буржуйки, завещавшей дочери перед смертью - никому не говори, кто твоя мать, а то и тебе не жить), стала олицетворением будущего всехнего счастья для строителей котлована (социализма/коммунизма). И ее смерть стала страшным потрясением для них - символом крушения их надежд.

В романе вообще очень много символизма и пластов смысла, все невозможно перебрать в рамках отзыва. Просто удивительно, как в таком небольшом по объему произведении можно было уместить такой концентрат смыслов.

Книга читается очень тяжело, этот небольшой объём я читала почти неделю. Ещё сложнее осмыслить прочитанное, понять, что же "хотел сказать автор". Понятно только, что очень много и в очень глобальном масштабе - речь идёт вовсе не только о Советском Союзе. Такие котлованы роются по всей планете - и что с этим делать, хз. Платонов ответа не находит, но вопросы задаёт на подумать. Но когда думаешь, хочется взять билет Земля-куда угодно...

Впечатление от книги тяжёлое, мрачное. Беспросветная вселенская тоска. В плохом состоянии души это читать нельзя (совет тем, кто думает ее почитать).

Книга сразу мне напомнила "Мы" Замятина. Атмосфера книги очень мрачна и депрессивна. Хоть книгу и относят к жанру антиутопий, её события воспринимаются просто как происходящие на стройке, по времени что-то недалеко после революции 1917 года. События тут довольно просты - люди роют котлован для Общепролетарского дома. Рассуждают о жизни и вспоминают её.

Мне книжка не понравилась. Сплошная антисоветчина. И не удивительно при этом то, что Солженицын так восхищался "Котлованом". Удивляюсь, за какие такие заслуги внесли в школьную программу этого товарища Солженицына. Видно много сделал для развала СССР.

Здесь многие ценности России начала 20 века и раннего СССР выпячены сильно вперёд и вывернуты наизнанку. А в книге веет сплошной безысходность и без всякого светлого будущего.

Слушал книгу в аудиоформате. Чтец мне тоже не понравился. Семён Ярмолинец голосом очень похож на голос актёра Петра Мамонова. Если его кратко описать, то выйдет неприятное - беззубый старец. Хотя и читал он довольно выразительно, но мне не зашло. Может и книга из-за этого была оценена низко.

Сколько себя помню, у нас с сестрой всегда были абсолютно разные литературные вкусы, но, на удивление, мнение на эту книгу у нас одинаково. И выразить его можно всего лишь парой слов: "аццкая хрень". Да простят меня собратья-филологи, наставившие "Чевенгуру" пятёрок. Но это же просто невозможно читать!

Ну да, Платонов молодец. Показал читателю всё то, чего сам насмотрелся во время революции, и свои любимые паровозы, конечно же, не преминул вставить в текст. И стиль написания, само собой, соответствует примитивному мышлению его персонажей. Да еще и звучит так правдоподобно, что проникаешься атмосферой, в которой существуют герои.

Но, простите меня, искусство ведь не ограничивается тем, что просто выводит гвно на поверхность!
Где в "Чевенгуре" выполняется эстетическая функция искусства?
И лично я согласна с Брехтом, утверждавшим, что помимо поучительности и изобразительности, в литературе должна быть и хоть какая-то малая часть развлекательной функции! Читатель должен получить хоть какое-то удовлетворение от прочитанного. Простого гвна он и в своей жизни насмотрелся немало, незачем его еще и в книге топить в нем.
Ох, простите за обсценную лексику, но это единственные слова, которые подходят к содержанию "Чевенгура".

Прочитаешь, и хочется вслед за бобылем утопиться в пруду от бессмысленности всего сущего.

P.S. Моё мнение об этой книге таково: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на Платонова.

До прочтения повести, я знала, что её относят к жанру антиутопии. На мой взгляд, «Котлован» не антиутопия. Я её понимаю, скорее как гротескную сатиру на советский строй. Но в отличие от, например, Зощенко, у Платонова повествование приобретает зловещий оттенок. Хотя, тут стоит отметить, что сам Платонов был убеждённым социалистом. Можно только гадать, было ли написанное разочарованием в советском социализме или мрачным пророчеством автора.

Здесь и коллективизация, и раскулачивание, и строительство социализма ускоренными темпами. Герои говорят лозунгами, канцеляризмами: «ликвидировал как чувство свою любовь к одной средней даме», «отказываясь от конфискации её ласк», «скорбь у нас должна быть аннулирована» и т.д. Мне было несколько тяжеловато пробираться через такие словесные дебри. Иногда приходилось по нескольку раз перечитывать одно и то же. Язык написания кажется витиеватым, но именно в нём оригинальность повести и сатира на излишки бюрократизации советского строя, обесценивающие смысл его идеалов и стремлений.

Котлован — символ строительства нового будущего. На его месте измождённые рабочие хотят построить общий пролетарский дом. Герой-искатель истины Вощев, случайно присоединяется к строительству, а затем и девочка-сирота Настя, в которой все видят надежду на светлое будущее. Но светлому будущему не суждено сбыться, погибает ребёнок, а вместе с ним и вера в это самое будущее. Котлован становится ямой, а затем могилой.

Если бы меня попросили назвать самого великого советского писателя, то я бы, не задумавшись, сказала о Платонове. Ведь так, как он, не писал никто. Вообще никто. Наверное, ближайший аналог - Кафка. Но не по стилю, не по языку, не по сюжету, а по вызываемым эмоциям, по чувству абсурдности, которое накатывает и поглощает. Правда Платонов эту абсурдность доносит до нас не через сюжет, а исключительно средствами языка. Ведь, если разобраться, сюжет ничем невозможным не выделяется. Ранне-советская эпоха, но уже после смерти Ленина, рабочие роют котлован для большого дома, где будут жить новые люди новой эпохи. Один из рабочих находит маленькую девочку рядом с умирающей матерью. Мать он когда-то знал. Девочку забирает на стройку, где она становится, фигурально выражаясь, дочерью артели. Параллельно в деревне рядом проводятся работы партийцев, цель которых - раскулачивание и истребление кулачества как класса. Не обходится без перегибов.

Если изложить все это совершенно обычным и доступным языком, то ничего кафкианского в сюжете нет (если не считать всю советскую действительность кафкианской, но это - другая история). Только вот когда об этом пишет Платонов, он использует то, что умными людьми именуется латентными значениями слов. При чем в его случае это не просто понятые буквально фразеологизмы, но понятые буквально советизмы. И дальше можно ничего о нем не писать, а только цитировать:

• Прощай, - сказал ему Сафронов, - ты теперь как передовой ангел от рабочего состава, ввиду вознесения его в служебные учреждения…

• Мама, а отчего ты умираешь - оттого, что буржуйка или от смерти...

Если же ни одна из приведенных выше цитат не вызвала у вас желания читать Платонова, значит, он - не ваш писатель. Потому что таков он весь во всей своей, так сказать, индивидуалистическо-писательской сущности. Но хочется мне верить, что придет время, и его оценят те, кого он, следуя партийно-съездной традиции, политически грамотно именовал массами. И быть членом такой массы - счастье.

Повесть «Котлован», рассказывающая о том, как пролетарии строят светлое будущее, была написана в период первой пятилетки (1929-1930), а издана в СССР только во время перестройки - в 1987 году. Платонов слишком наглядно изобразил абсурдный пафос коллективизации и индустриализации, чтобы быть напечатанным при советской власти.

Все события повести сводятся к тому, что сначала артель землекопов роет котлован под постройку единого здания для всего местного пролетариата, а позже участвует в коллективизации и раскулачивании крестьян ближайшей деревни. Рабочие все время пытаются понять и объяснить друг другу смысл социалистических преобразований, их труда и жизни в целом. В артель попадает девочка-сирота Настя, которая несмотря на все заботы землекопов заболевает и умирает.

В первую очередь обращает внимание очень необычный язык повествования. Это - гениально сделанный  адский микс из советского официозного канцелярита, пропагандистских лозунгов и речевок, обрывков философских теорий и просторечных оборотов - специфический язык жертв советской пропаганды. Персонажи повторяют на разные лады одни и те же идеологические установки. К примеру, что целью пролетариата являются энтузиазм и производительность труда. - «Мы ведь не животные, мы можем жить ради энтузиазма». Разум, смысл, истина не имеют значения, важно только движение. - «Пролетариату полагается движение, <...> а что навстречу попадается, то все его: будь там истина, будь кулацкая награбленная кофта — все пойдут в организованный котел». Счастье детей – это не дело рук людей, а дело истории и материализма. – «Счастье произойдет от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла».

Пустому словоблудию советской пропаганды Платонов противопоставляет реальные человеческие судьбы – живущих в гробах в ожидании смерти раскулаченных крестьян, умирающих детей-сирот. Заявлено, что новый мир в советской стране строится для будущего детей, но взрослея дети начинают осознавать абсурдность и бессмысленность происходящего. Значит детство должно быть неизменно и неподвижно как гранит, иначе светлое будущее никогда не наступит. Поэтому тело умершей Насти землекоп Чиклин кладет в глубокую могилу и сверху закрывает гранитной плитой, чтобы ее «никогда не побеспокоил шум жизни».

Утопические идеи Маркса осуществились как мрачная антиутопия, и несмотря на массу смешных абсурдных речей персонажей и комичных ситуаций повесть оставляет горькое послевкусие.

Это одно из самых необычных и странных произведений, которые я читала. Повесть не совсем попала в настроение, и читала я эту тонкую книжку целую неделю. Впрочем, она и не из тех, которые проглатываются за один раз крупным, непрожеванным куском.

Основа сюжета проста: артель рабочих роет огромный котлован для будущего общего дома, в котором будет жить счастливый пролетариат. Это, собственно, все, что я могу внятно сказать о сюжете, потому что по сути своей эта повесть сюрреалистична, полна абсурда и гротеска.

Помните, как у героя замятинского "Мы" "образовалась душа"? Так вот здесь у некоего Вощева все гораздо хуже - у него в голове появились мысли и он их думает. Задумчивость на рабочем месте приводит к падению производительности труда, и Вощева со скоростью, близкой к скорости этих самых мыслей, увольняют с производства. Так он попадает на рытьё котлована, где строительство социалистического будущего, раскулачивание и коллективизация предстают во всей своей абсурдности.

Не нужно долго думать, чтобы понять, что в такой искаженной, доведённой до злой карикатурности форме, Платонов критикует сталинский период коллективизации. Важно понимать, что Платонов не был антисоветски настроенным. Он верил в социализм, но не в подобные бесчеловечные методы его строительства.

Платонов показал, как в условиях постоянных жестоких и изнуряющих директив, люди либо теряют цель и смысл в жизни, либо же видят цель, но находятся в измождённом и отупевшем состоянии постоянного труда, забывая другие важные в жизни вещи: "...отделаемся, тогда назначим жизнь и отдохнём". Возможно ли строительство государства со светлым будущим в таких условиях или же оно обречено на гибель в самом зачатке. В образе девочки Насти Платонов даёт свой вариант ответа.

Но эта повесть не только о СССР. Философские вопросы, освещаемые автором, актуальны для любых времён.

Ранее я не читала Платонова, и первое, что меня поразило, - это язык и стиль автора. Это было что-то новое для меня. Читать этот текст было непросто, я долго привыкала, но при этом восхищалась новыми сочетаниями слов, умением автора создать совершенно непохожие ни на что обороты, которые играют тонкими, но очень яркими нюансами. У Платонова руки моют не чтобы смыть грязь, а "отмыть чистоту". По-моему, это крутая формулировка! Текст этой повести определенно на мой вкус, но очень многие точно со мной не согласятся.

Читая "Котлован", я вспоминала "Мы" Замятина, "Замок" Кафки и, как ни странно, Пелевина - некоторые абсурдные диалоги персонажей и формулировки казались мне очень в духе постмодернизма. Но это лично мои читательские ассоциации.

Рекомендовать к обязательному прочтению не могу. Но сама точно ещё буду читать Платонова, как минимум, его "Чевенгур".

Есть книги-утопии. Все устроено правильно, все шагают дружно в ряд, каждому по потребностям, от каждого - по труду, богу - богово, кесарю - кесарево, завтра будет то же самое. Есть книги-антиутопии. Вокруг штурмовики с автоматами гонят тебя на безальтернативные выборы императора, Большой Брат бдит, все мерзко, грязно и уныло, радуйся, что живой, а не в лагере, предашь друга - получишь коричневую ленточку, завтра будет то же самое. Платоновский Котлован, несмотря на ценные указания, ведущую роль и генеральную линию партии, конечно не утопия, но как ни странно, и не антиутопия. Это какой-то странный гибридный жанр, оригинальный и даже уникальный - я бы назвал его предчувствие утопии (или ожидание утопии). То есть вокруг срань господня, везде клин, до горизонта - карликовые березки, но все герои знают, что завтра, самое позднее - через год, непременно будет всем счастье, социализм и исполнение желаний. Не всем, конечно, а кто доживет.

Это не проза, это поэзия - куда там Пушкину! Пушкин был буржуй, сукин сын и несознательный помещик, скучно эксплуатировавший своих крепостных и пивший их кровь. Котлован - это поэзия из нутра рабочего человека, глядящего вперед к солнцу будущего устроения и не знающего, где бы примостить свои освобожденные от капитализма силы для приближения победы пролетариата. Это подлинная советская волшба, настоящая рабоче-крестьянская магия, от которой пухнет живот, просыпается тоска по неведомому и течет кровь из ушей.

Как жаль, что я не читал эту книгу раньше и едва не пропустил это творение! Как хорошо, что я не прочитал эту книгу раньше, ибо тогда я бы просто не понял ни черта и забросил ее за диван как ненужный хлам. Ни в коем случае нельзя преподавать Котлован в школе - как тупая школота (сам таким был, знаю, о чем говорю) может осознать и оценить уродливую красоту слога Платонова, мощь натужного рывка к социалистической утопии и кафкианский ужас коллективизации? Книга невероятно жуткая и тоскливая, пробирает до самого донышка, она как холодный и горячий душ попеременно без возможности отключить воду, ее образы впечатываются прямо в мозг и на сетчатку глаза, это рвотное и слабительное в одном флаконе, это шедевр без единого гвоздя, который надо выдавать под подписку о невыезде. Она монументальна, грязна и бессмысленна - как вечно расширяемый котлован.

Что пишут:
Котлован — антиутопическая повесть Андрея Платонова, написанная в 1930 году. Повесть Котлован является социальной притчей, философским гротеском, жёсткой сатирой на СССР времён первой «пятилетки». В повести группе строителей дано задание построить так называемый "общепролетарский дом", основной целью которого является стать первым кирпичиком в утопическом городе будущего.

Моё мнение:
Честно признаюсь, что я сейчас не особо заинтересована в книгах, описывающих события 20х-30х годов ХХ века, но это произведение меня поразило своей глубиной, своей откровенностью, из-за которой долгие годы была запрещена цензурой.
"Котлован" читается тяжело, как, впрочем, и все остальные работы Платонова. Во-первых, это связано со специфическими конструкциями, соответствующие такому жанру, как антиутопия - сплошной абсурд и сочетание комичности и трагичности. Во-вторых, здесь мы не встретим даже намёка на позитив: если даже будут какие-то светлые идеи, они будут теряться в общей атмосфере подавленности и отчуждения.
Основные проблемы, поднимающиеся в данном произведении: поиск истины (смысла жизни); голод, нищета; обезличивание человека; выдвижение нового класса с новой идеологией; слепая и бездумная вера в идеологию; коллективизация; бессмысленность преобразований ввиду заранее известного результата - "будущее изначально похоронено".

Сразу предупреждаю, если вы рискнёте взять эту книгу в руки, то морально готовьтесь к тому, что будет желание бросить и не дочитывать. Скорее всего, многие не оценят по достоинству, т.к. действительно нужно понимать, что вызвало в авторе потребность представить Россию именно такой - начало ХХ века было полным противоречий, войн, революционных настроений.

Оценка:

• Думаю, если возьмусь перечитать это произведение через несколько лет, поставлю больше, ибо в данный период времени я не понимаю некоторых аспектов, увы.

Дочитала «Котлован».. осталось собрать осколки себя опять воедино и забыть все, что прочитала. Кто хочет мрачной, тягостной, гнетущей антиутопии, отдающей могильным холодом и тщетой существования - вам сюда, в Котлован. Его роют для нового здания, дома счастливым людям будущего, но все слишком смахивает на то, что яма эта будет всеобщей, обобществленной, могилой. Здесь маленькая девочка призывает убить всех инакомыслящих (буржуев, не коммунистов), а единственные птицы, осеняющие воздух на страницах книги - это трупные мухи. Постепенно рассказ переходит в настоящий сюр, и люди, потерявшие смысл своей жизни, ложатся в гробы, чтобы поскорее умереть, ведь раскулачивать их, бывших зажиточных, приступает уже медведь-кузнец. Разложение, сырая земля, могилы, гробы, трупы, холод и голод.. а нет, счастье светлого будущего, для всех и навсегда - кто как на это смотрит. Только где истина?
Гениально написано, но как же тяжело было читать..