Подвиг, №4, 1988

Сначала я начала читать не без интереса. Главный герой, работая в музей хранителем, описывает, что видел, где был, кто приходил. Есть, конечно, и собеседники и интересные люди. Порою в тексте появляются вставки о прошлом и былых жителях Алматы. Также присутствуют научные очерки об истории родного края. Но в целом все похоже на песню акына, что вижу о том и пою.

Потом - заскучала. Сюжет условный, действия сумбурные, структуры как таковой нет. Беспорядочные передвижения героев нет четкого времени, хотя где-то проскакивали, что это одно лето 1937 года. Писатель все время перескакивает с темы на тему. Немножко про арест завхоза, немножко про то, как выпивали у бригадира, про алматинские яблоки, как ловили удава в колхозе и т.д. И все время пьют и ведут пьяные разговоры. Не то со смыслом, не то нет.

Не сильно люблю, когда пытаются объять много и ничего конкретно. Вроде как автор читателя пытается спровоцировать. Вот я тут тебе немножечко расскажу, здесь глаза приоткрою, а ты сам додумывай, что к чему. Я не могу сказать, что я совсем не люблю этот прием в книгах. Но вот именно здесь я его не восприняла. Несколько трусливым он показался. А какие-то эпизоды я вообще не понимала, настолько они казались вымышленными (эпизод с радио).

Главный герой мне тоже не показался. В его поведении больше провокации и желании отстаивать свою точку зрения. Он вроде бы дает намек, что он молодец и храбрец.

Все зыбко, все не четко, все с оглядкой. Не уловила я то настроение безысходности, которое часто присутствует в книгах на тему репрессий. Не было у меня всепоглощающего страха за героев, как в других прочитанных книгах.

Я понимаю, что писатель подымает важные темы, талантливо показывает действительность того времени, расставляет точки и маркеры. Умом все это воспринимаю, а в сердце, в настроение, в чувства не попало.
Конечно автор, пережив такие тяжелые времена, оглядывался и был иносказателен. Возможно в начале 1960-х, когда была написана книга, такие полунамеки были абсолютно нормальными и понятными, но сейчас по прошествии лет, есть толика недоумения. Все получилось безлико. Полунамеки и полутона… Цензура или самоцензура?

Вот что было интересно – это о работе в музее. Конфликты и отношения между работниками. Условности и особенности работы музейных служб, работа с фондами, экспозиции. Получился неплохой производственный роман.

В моем экземпляре книги было приложение, а в нем еще две главы, имеющие отношение к повествованию.
В первой под название из записок Зыбина, рассказывается о том, как Зыбин сидел в лагере и один из эпизодов его стычки с товарищем своего бывшего начальника. Заканчивается глава неожиданно, а может и ожидаемо.

Вторая, озаглавленная «История немецкого консула». В основной части книги он упоминается как человек, который якобы завербовал брата бригадира. Дальше идет история этого консула.
Дочитала и поняла, что вторую часть читать категорически не хочу. Даже если она намного лучше первой. На этом пока и остановимся.

Книга начивается с описаний города Верного - Алма-Аты - отца яблок.
Молодой сотрудник музея - хранитель древностей потихонечку описывает сокровища своего музея.
И в первой части есть потрясающие куски про искусство:
про архитектора Зенкова и его кафедральный собор, вынесший землетрясение с целыми окнами, потому что был построен гибким, как тополь;
про появление орнамента, про реальность и абстракцию, про мужское и женское в искусстве;
про художника Хлудова, с картин которого бьет солнце.
Потрясающий вещный мир, описание чердаков и подэстрадного пространства в парке - целый мир с потерянными вещами, с сокровищами, потерянными, недоступными для других.

И вторая часть - тяжелая, вымороченная, с бредовой историей про огромного удава, который якобы бежал из зоопарка, перезимовал и теперь объедает яблоки из колхозных садов. Логические аргументы: змей не выживет в сугробе, в континентальном климате, сметаются - герою показывают какие-то немецкие статьи и объясняют, что путем статей об удаве в советской прессе подавались сигналы в фашистскую Германию. Морок, дурной сон, кошмар - объявили реальностью. "Не веришь? Ату его!"

Мы расстаемся с героем (так и неназванным, кстати, если я ничего не путаю) в сияющей, мощной, яростной прелести утра - за разговором с секретаршей, отпечатавшей донос, и сотрудницей НКВД, поставившей на него визу.

Я думаю, что вот эта вот недоговоренность - очень хороша, и Домбровский правильно вынес лагерные события за скобки первой части.

Как я поняла, во второй книге этого романа "Факультете ненужных вещей" - наш герой уже будет назван и речь пойдет не от первого, а от третьего лица. Могу вам наврать, но похоже, что событийная сетка будет такая же, возможно, речь пойдет со стороны других героев.
Сделаю совсем небольшой перерыв и сразу приступлю ко второй книге.

Небольшое по объему, но широкое по охвату исследование. Предмет исследования – взаимоотношения человека и смерти. Даже не так – человека и его осознания собственной смертности.
Что происходит, когда дата и час свидания с костлявой назначены, и пошел обратный отсчет? О, происходит разное. Но ломает, корежит, встряхивает, перестраивает, потрясает – всех. Андреев заставляет смерть распахнуть свои объятия навстречу семерым (а на самом деле даже восьмерым) очень разным личностям – отличающимся интеллектом, социальным положением, жизненными принципами, моральными опорами.

Как, наверное, и вся проза Андреева, это чудовищно страшно и невыразимо красиво.

Удивляться можно только тому - как можно было на подобную тему написать настолько скучное произведение. По сути "Рассказ о семи повешенных" является ответом Леонида Андреева на "Последний день приговоренного смерти" Виктора Гюго, пусть там у героев и есть куча прототипов, они революционеры и всякое такое. Если выразиться более определенно, то Андреев - это анти Гюго. Писатель совершенно беспристрастен, ему плевать на всех этих казненных, можно бы было порадоваться, дескать, вот она, объективность перед нами. Да какая там объективность, если впору во время чтения заснуть? Впервые я, сравнивая, отдаю пальму первенства Гюго, к которому абсолютно равнодушен.

Эта прострация в рассказе очень напомнила мне Маркеса, когда читаешь и недоумеваешь - зачем писатель вообще это написал, настолько ему самому это неинтересно. Но до глубин колумбийского писателя Андрееву как до Луны, здесь просто очередная пугалка-страшилка, автор берет тему поскандальнее и начинает ее обсасывать. Когда читаешь, то зеваешь вместе с Леонидом Андреевым, единственный плюс у этого рассказа, как у любого коммерческого творения, это его название. "Рассказ о семи повешенных" действительно вызывает нездоровый интерес одним только названием, но, если бы читающим после платили также, как в свое время и автору этого рассказа, то все бы пришло в естественное равновесие. Подозреваю, что сей труд значительно бы выиграл, если бы его переписал, может даже слово в слово, какой-нибудь другой писатель, передав ему хотя бы намек на проявление чего-то человеческого.

В общем, в моем понимании Андреев уже безнадежен, не помогает даже то, что обычно я всегда хорошо осознаю то, что он хочет сказать, манера его изложения мне близка и язык повествования вполне себе приличный. Но кто бы его еще пустил в литературу в те годы, не имей он нормального словарного запаса. Правда, герои у автора в основном говорят короткими рублеными фразами в стиле "отстаньте от меня". То, что Андреев выдает за разнообразие, очень напоминает наше пиво, которое наливается из одной бочки. А от его постоянных мистических снов создается ощущение, что ты сам спишь, что снится тебе тяжелый потный сон, а кто-то там храпит рядом. Это Андреев, судя по всему. Не хочу спать с мужиком. Если уж мне действительно захочется поспать, то я выберу для этого другого автора.

А фраза Льва Толстого об Андрееве "он пугает, а мне не страшно", судя по всему, именно из этого рассказа, только звучит она здесь "меня надо вешать, а я не хочу". За этот намек на оригинальность и то, что повешение - это еще один вид гимнастического упражнения, добавлю одну звезду.

Очень редко, прочитав книгу, я не могу выставить ей оценку. Это как раз такой случай. С творчеством Леонида Андреева немного знакома, много слышала об этой повести, да всё откладывала, предполагая что меня ожидает... Однако реальность оказалась страшнее ожидания. Писатель рассказал историю 7 человек, осуждённых на смертную казнь: 5 "политических" за терроризм, среди которых оказалось 2 молодые женщины, и 2-х уголовников. Автор показал то, что чувствует человек, приговоренный к смерти. И здесь не только страх, не только трагедия, не только трансформация личная, здесь ещё показана и психология окружающих, их отношение к приговорённым: от охранников до родственников. Очень тронула сцена прощания родителей и сына Сергея. А ведь молодой человек из хорошей семьи, как он стал преступником?! Ох уж эти разрушительные идеи! И поразило, как одна из героинь, Таня, словно что-то почувствовав, а, может, она откуда-то изначально знала, что человек не должен быть одинок перед уходом в мир иной...

Страшная и глубокая повесть, просто пронизывающая могильным холодом, но несущая сразу несколько смыслов: ограждающая от преступлений ("не убий") и выступающая против смертной казни.

Слушала в исполнении Игоря Серебряного. Время 3 часа 58 минут. Исполнение мне не очень понравилось - достаточно медленно и с непонятными паузами. Возможно, когда-нибудь прочитаю глазами. Если решусь.

Очень яркое и не типичное произведение. Показано поведение семерых приговоренных к смерти человек - от момента суда до момента повешения И если пятеро из них - это одна группа товарищей-подрывников, то двое других вообще случайные люди. Один разбойник со стажем и просто заблудившийся по жизни человек, у которого разума не хватило понять как правильно или нет жить.
Очень четко видны переживания, мысли и поведение каждого из них. Как каждый из приговоренных ведет себя наедине со своей судьбой накануне казни. Это наверное самые показательные моменты. Моменты, когда люди уже перестают притворяться и показывают свое нутро.

Психологически и эмоционально сложная книга. Даже с учетом того, что герои истории - приговоренные к казни - не вызвали у меня никакого сочувствия. Почему они удивляются и страдают от того, что их жизнь отнимают другие люди, если они сами не отличаются любовью к окружающим? Убийцы, разбойники, террористы... Все это люди со сломанной психикой, и не всегда в этом виновато общество.
Автору удалось передать не только внешнюю сторону казни, но и показать внутренний мир множества людей. Тут и семь судеб, которые должны скоро прерваться. Каждый приговоренный переживает скорую встречу с петлей по своему. Кто-то переосмысливает свои поступки, кто-то до последнего не верит в происходящее, кто-то обвиняет в своих бедах окружение... И, хотя их страхи казались мне порою мелкими по сравнению с некоторыми преступлениями (отнимать чужую жизнь видимо менее страшно), но их эмоциональная передача впечатляет.
Небольшая по объему, но содержательная по эмоциональной насыщенности повесть довольно неоднозначна. Хотя чувствуется, что автор сочувствует своим героям, но он правдиво рассказывает о их преступлениях. Поэтому каждый может сделать свой выбор, кто эти осужденные - преступники или жертвы системы?

Книга позволяет представить себя человеком, которому жить осталось пару недель до смерти. О чем бы я думал, что бы делал, с кем бы хотел встретиться, с кем попрощаться, что бы сказал родным? Не многим дается такая возможность, умереть не внезапно. Пушкина вспомнил, царя Николая. А по сути всем дано приготовиться.. Андреев описывает семь, даже восемь разных людей, которые в такой ситуации. Мне наиболее близок Сергей с его зарядкой в камере и любовью к родителям. Красивым, но маловероятным показалось превращение Вернера из уставшего циника в святого. С чего бы это? Может чего-то не понимаю.
А еще думалось, как легко по глупости можно загубить свою жизнь.
Читал ночью, все спали, никто не мешал побывать в "шкуре" приговоренных. Когда кинул взгляд на свой телефон, лежащий на столе, он вдруг показался чужим, несколько нелепым, посторонним, так как смотрел с "той" стороны.
Заметил, что в издании 1980 года, в котором читал рассказ, фраза приговоренного бандита Цыганка священнику вырезана. Вот она:

Почему? Цензору, видно, не понравилось, что церковь ("простишь") добрее властей ("повесят"). Пушкин от священника не отказался, я бы (на данный момент) тоже. Еще обратил внимание насколько человечными были суд, тюрьма, надзиратели в царской России. К приговоренным относились как к людям до последней минуты. Как все поменялось потом..

Состоялось знакомство с Леонидом Андреевым. Буду еще читать написанное им, а этот рассказ и созвучный по теме рассказ "Жили-были" прочитать советую.

Леонид Андреев – бриллиант в кольце серебряного века.

Отличный рассказ о судьбе приговоренных к смерти. Трогательные, в чем-то наивные персонажи, принесшие кому-то смерть (или только собиравшиеся ее принести), теперь, неожиданно для себя, предстали перед ее лицом сами. Каково это, ждать казни, чувствуя наступление весны?

Какие разные характеры, какие разные судьбы. Как по-разному они думают, чувствуют. Как по-разному они ожидают встречи со смертью.

Мало кто из них думает о том, что они совершили или могли совершить. Здесь уже не осталось места для морали, ведь впереди их не ждет уже ничего, скоро они просто перестанут существовать.