— Расскажи ей о правиле печенья, — пробормотал Джордж.
Я повернулась к нему:
— Чего?
— Расскажи ей, Локвуд. Надо сделать все сейчас и напрямую, а то хлопот не оберемся.
— Правило состоит в том, что каждый работник агентства берет только одно печенье за раз, строго по кругу. Это справедливо и создает порядок. Нельзя брать два печенья даже в стрессовой ситуации, — сказал Локвуд.
— Одно печенье за раз?
— Вы схватываете на лету.
— Другими словами, я получила работу?
— Безусловно, вы получили работу, — ответил Локвуд.

– Видите ли, мисс, это не единственное мое владение. Время от времени я просто заезжаю в Холл. Особняк очень старый. Изначально это был небольшой монастырь, основанный монахами одного из местных аббатств. К этому периоду относится кладка в центре Западного крыла. Позже здание последовательно переходило из рук в руки нескольких местных лордов, которые восстанавливали и перестраивали бывший монастырь. Современный вид особняк приобрел в начале восемнадцатого века. В результате перестроек архитектура дома стала весьма пестрой и причудливой. Появились проходы, упирающиеся в тупик или замкнутые кольцом, имеются странные перепады уровней… При этом дом всегда пользовался дурной славой, истории о появлявшихся в нем призраках уходят в глубь веков. Короче говоря, это одно из тех мест, где появления призраков наблюдаются практически всегда, и начались эти визиты еще до возникновения Проблемы. Говорят, что…

Это был пожилой джентльмен в щеголеватом костюме, черном в мелкую розовую полоску. Его ботинки сверкали, на шее был повязан ярко-розовый галстук, такого же цвета платочек словно язычок пламени высовывался из нагрудного кармашка пиджака. Несмотря на возраст, Гуго Блейк сохранил свои замашки денди – в этом он ничуть не отличался от себя на фотографиях пятидесятилетней давности. Хотя волосы у него стали серыми от седины, но оставались такими же длинными, до плеч, такими же блестящими и тщательно причесанными.

Я сразу же влюбилась в свой странный новый дом, а вскоре составила и мнение о своих товарищах по работе. Мое отношение к ним оказалось диаметрально противоположным. Локвуд понравился мне с самого начала. Он, казалось, был из какого-то совсем иного мира, если сравнивать его с замкнутым и ненадежным инспектором Якобсом, – общительный, живой, обязательный, влюбленный в свою работу. Локвуд был тем человеком, за которым я была готова идти. Пожалуй, я могла бы даже полностью на него положиться.
А на Джорджа Каббинса? О, вот уж нет! Он бесил меня. Я делала героические усилия, чтобы в тот самый первый день не раздражаться из-за него, но это было свыше человеческих сил, поверьте.
Взять хотя бы его внешний вид. Одного этого достаточно, чтобы кого угодно довести до белого каления.
Его лицо вызывало нестерпимое желание ударить по нему или хотя бы больно ущипнуть за пухлую щечку. А мягкое место Джорджа буквально просило, чтобы ему отвесили хорошего пинка. Он неуклюже передвигался по дому, спотыкаясь на каждом шагу и шаркая ногами – словно не шел, а переливался с места на место как кусок желе. Рубашка у него вечно торчала из джинсов, а кроссовки были велики на три размера и за ними постоянно волочились развязанные шнурки. Право, мне доводилось видеть оживленные трупы, которые передвигались с гораздо большей ловкостью и изяществом, чем Джордж.
А эта его копна нечесаных волос! А эти его дурацкие очочки! Ну все, буквально все в нем раздражало меня.

"И старый мистер Старкинз повел нас дальше, знакомя с внешними деталями Холла и кратко пересказывая легенды о них. Вскоре нам стало ясно - по крайней мере, со слов смотрителя, - что в этом поместье буквально каждый камень, каждое дерево связано с какой-нибудь леденящей кровь историей. Тон всему задали, разумеется, безумный злодей сэр Руфус и нечестивые монахи. Собственно говоря, почти все последующие владельцы Холла тоже были либо сумасшедшими, либо нечестивцами, либо злодеями, либо и тем, и другим, и третьим в одном лице."