Дом на набережной

Бывают такие жидкие пустые романы, на которые, кроме времени, даже усилий не потратил, а бывают такие густые сытные повести, пусть и короткие, но такие насыщенные, что захлебываешься от пяти страниц. Вот "Дом на набережной" - такая повесть.
Вкатываешься в нее плавно, с воспоминаний о детстве, о школьной компании, о хулиганах, первой любви, о доме на набережной и о коммуналках рядом, о Дерюгинском переулке и довоенной Москве, а потом словно проживаешь с ними, с автором, с семьями всё то смутное время, что им предстоит узнать. И как несколько раз героев сводит судьба, и что из этих встреч получается, а главное - какой моральный выбор стоит перед ними, и насколько он очевиден или совсем не ясен для других.
Трифонов пишет коротко, емко, но так плотно, что в его историю "засасывает", заставляет думать еще и еще, рассуждать и спорить с автором о его написанном мире. Мире, где главный герой - никакой и это его самое важное качество, и почему же именно такие и выжили, эти богатыри на распутье, которые стоят до последнего, лишь бы не принимать решение, лишь бы не выбирать сторону, лишь бы уйти от ответственности. Такие книги созданы для размышлений и самокопания, они скорее про нас и нашу жизнь, чем про литературного персонажа, потому и остаются во времени, не переставая быть актуальными.

Жили были тетя с дядей. Когда-то они были молодые и красивые и полюбили друг друга. Потом стали не молодые и не красивые. Тетя сделала карьеру и в свободное время ревновала и пилила мужа. Муж не сделал карьеру, и в целом вообще особо ничего не сделал. Только поругался со всеми, и был весь такой творческий и непонятый миром, и умер от инфаркта. А тетя после его смерти сначала грустила, а потом перестала. Интересно? Нет, конечно. Тот случай, когда в попытке написать что-то про чеховского маленького человека, автор переборщил с маленькостью и забыл зачем пишет, и получилось что-то вроде истории жизни соседа по даче. Вы ее знаете, потому что он сосед и все всех знают, но эмоций она никаких не вызывает, и вы бы предпочли ее скорее не знать. Потому что персонажи неинтересные. И вывода никакого.

"Дом на набережной" Юрия Трифонова - настоящий памятник московским 30-м, памятник не в бронзе, а в стекле и бетоне, в камне и арматуре. Дом на Берсеневской набережной, огромная и беспощадная тень которого тень заслоняла дома попроще, не давала света бедным коммуналкам и солнечного тепла вечно сырым переулкам, скоро заслонит черная тень войны, а за ней еще столько теней, столько тьмы... Дом с лифтерами и сытными запахами, просторными квартирами и холеными овчарками, а главное с интереснейшими жителями-небожителями. Таким он предстает главному герою, бедному как церковная крыса парню, живущему вечно в тени этого дома и его обитателей, даже переехав и пережив так много он так и не вышел из его густой чернильной хватки. Пожалуй, на мой вкус, это один из самых отторгающих от себя героев советской прозы и самый великолепный трус и оправдатель самое себя. Безусловно, поднимающаяся в романе проблема "человека без характера", "никакого", не имеющего натуры и стержня, подгибающегося под любые обстоятельства, адаптанта - на все сто о Глебове, мальчике-в-тени. Куда больше симпатии вызовет отпетый враль, негодяй и сволочь, друг детства Глебова - Лева Шулепа, хвастун с расколовшейся судьбой, улетевшим прямо из рук журавлем. Но не сам Глебов, не имевший за душой не гроша, и заимевший за жизнь достаточно, почти все, о чем мечтал, но каким путем? Этот путь не стоит и шага.

И весь этот калейдоскоп таких разных и противоречивых людей, окружающих Глебова в детстве и юности проходит жесткую фильтрацию в нем, которой он и сам не замечает. Критерий отбора: а ты из дома на набережной? И если нет - смог бы ты там жить?

Трифонов - блестяще справляется и с иллюстрацией времени и его быта, и с раскрытием героев этого времени. Его язык - мальчишеский, дворовый, образный - как нельзя уместен и красноречив.
Желание прикоснутся к недоступному, любой ценой, гуттаперчево изгибаясь в потоке времен это страшно. А не имея понятия в себе о таком желании - вдвойне. И мечту поселиться на недосягаемой высоте, где водятся только экзотические красивые и гордые птицы (даже если на поверку оказывается, что эти птицы - куры, не стоящие и выеденного яица), эту мечту воробья не переспорят ни любовь, ни совесть, ни долг, ни воспитание, ни образованность. Даже если любовь эта святая, а образованность тяготеет к таланту. Однажды зараженный навсегда пропал. Все вышеперечисленное лишь ступени на пути к желанному пику, которые надо перешагивать. Перешагнул совесть - перешагнешь и долг. А если с тобой после этого не захотят знаться - ну что ж, много ли они понимают в полете? Все эти жалкие синицы, все эти рухнувшие наземь орланы. Нужно подстраиваться под ветер! И тогда обязательно взлетишь, выше двора, выше дома, из тени, от набережной, прочь, прочь, куда-то в небывалое и чудесное, куда допускают лишь тех, кто умеет брать в жизни свое.

Спасибо Юрию Трифонову за прекрасный городское фото и портрет таких разных детей 30-х.

«Дом на набережной» – о страхе и зависти, ломающим людям жизнь так, что потом лучше считать все прошлое небытием, чем помнить. Психологические нюансы выбора, перед которым героев книги ставит жизнь, потрясающе показаны. Только вот я не согласна с позицией рассказчика (не автора!) – Глебов, конечно, несимпатичный и подленький персонаж, но только ли страх был мотивом его поступков? Мне кажется, что на первом месте были зависть и расчет. Я не хочу его оправдывать. Я хочу только сказать, что рассказчик (не автор!), принадлежавший к жильцам дома на Набережной, едва ли со своей колокольни может судить того, кто жил где-то на задворках, и все объяснять одним лишь его страхом и рассматривать всю жизнь Глебова сквозь призму одного-единственного поступка, где первичным был страх. Ведь и герои дома на Набережной – замечательные, но отнюдь не идеальные люди. Кто-то – истинный аристократ, а кто-то, пожалуй, сноб, погладывающий свысока на того же Глебова и забывший, что ему самому просто повезло – фортуна ведь капризна. Шулепе вот, например, выпал счастливый билетик, и он оказался в доме на Набережной, а не в кособоком домишке на задворках (не за свои ведь личные заслуги). А потом фортуна вновь крутит свое колесо и перераспределяет жизненные блага – Глебов идет вверх, Шулепа падает вниз. А тех, кто действительно заслуживал внимания за свои личные качества и казался в этой жизни немного наивным, – их уже просто нет… Они не разменивались на мелочи – они жили, пока можно было жить, всем сердцем любили, смело боролись с несправедливостью и умирали.

P.S. Перечитывала, чтобы вспомнить одну из самых известных книг о репрессиях и страхе. Но сегодня другое время – акцент невольно смещается на невременнЫе психологические проблемы (по крайней мере для меня). И что-то остается неясным – не для ума, для души…
А вообще книга очень понравилась. У Ю.Трифонова замечательный язык и манера повествования.

Роман «Старик», или двуплановое повествование с элементами потока сознания

Давайте разберемся, что это было. Я сама с трудом понимаю %)

Книгу легко поделить на две части: одна рассказывает нам о послереволюционных событиях, вторая – о семидесятых годах ХХ века в СССР. Поделить-то легко, но понять, что к чему не так-то просто. Ведь Трифонов не потрудился разбить книгу на главы, более того, новая ветвь повествования иногда не выделена даже абзацем. Вот в этом недопотоке сознания нам с вами и предстоит разобраться.

Первая часть, она как бунинские «Окаянные дни», только страшно скучная. Эти бесконечные стенограммы, растянутые на страницы размышления о положении казачества в стране, митинги, военная терминология.… Ни тебе духа времени, ни переживаний. Герой, которому по логике автора читатели должны были бы сочувствовать (это я о Мигулине), вообще не запоминается. Из двухсот страниц романа узнаешь только то, что он орал по поводу и без повода и всё время хотел с кем-то воевать. Чрезвычайно пресная личность получилась у Трифонова, несмотря на весь свой героизм.

Вторая часть повеселее, она отдает чем-то чеховским, чем-то сродни «Вишневому саду» (в финале мы даже узнаем, что дачный поселок главного героя собираются снести и построить на его месте пансионат для младшего персонала). Есть семья, в которой всё не слава Богу. Сын пьет и живёт с двумя женщинами одновременно, дочь мучается с нелюбимым мужчиной, а отец, глава семейства, всецело погружен в свои воспоминания. Теперешняя жизнь мало его занимает, после смерти жены (мифическая Галя, историю которой мы так и не узнали) он все больше и больше отдаляется от детей. Теперь все мысли Павла Евграфовича сосредоточены на событиях пятидесятилетней давности. Он вспоминает свою первую любовь, детство, свою революционную деятельность, но делает это ТАК тоскливо, что самой уже хочется от греха подальше застрелиться. Трифонов уловил, что всякий пожилой человек живёт своим прошлым, но облечь идею в текст, на мой взгляд, не смог.

Единственный яркий персонаж в книге – Кандауров. Цельный, «злободневный» образ, эдакий Самохвалов в литературе (любопытно, «Служебный роман» и «Старик» вышли в одном и том же году). О нём Трифонов написал легко и интересно. Но из-за двадцати страниц прочитать двести.…Нет уж, увольте!

Я никогда не была в Москве и дом на набережной видела только на картинках. Для меня это всего лишь дом, где в советское время жила элита общества. Для Трифонова - это юность. В сталинские годы очень часто люди поступались своими принципами ради того, чтобы выжить. Неприятие автором Глебова чувствуется почти в каждой строке. Завистливый, мечтавший сделать карьеру, сломавший жизнь женщине, которая его любила больше жизни, разбивший и уничтоживший семью Ганчуков, но достигший цели - он получил то, что хотел. Но случайная встреча с бывшим одноклассником, некогда живущим в этом доме, счастливчиком, имеющим всё, что ему хотелось, но в итоге ставшим пьяницей, работающим подсобным рабочим в мебельном магазине (а в конце книги - сторожем на кладбище. Регресс очевиден), заставляет Глебова испытывать неприятные ощущения. Как их назвать? Даже не знаю. Скорее всего попытка оправдаться перед своей совестью. Ведь много жизней сломал. Ему доверяли, а он предал. На костях карьеру сделал. Грех на душу взял. Он этого не отмыться.
Над всеми героями как будто довлеет рок. Или время, ломающее жизни. Антон, самый добрый, умный герой романа, умер в годы войны. Соня умела от болезни. Левка Шулепа при всех возможностях молодости заканчивает жизнь в кладбищенской сторожке. Профессор Ганчук похоронил жену и дочь и доживает один свой век, сидя у телевизора. Глебов перестал быть человеком, когда совершил предательство. Юрий Трифонов умер в 55 лет, рано, очень рано. Это не только судьба героев романа, это судьба того поколения.

Эту книгу я выудила из самых глубин родительского книжного шкафа. Её местоположение красноречиво говорило о том, что о ней давно и успешно позабыли. Хотя на ней остались следы былой популярности: потёртости на обложке, многочисленные загибы на уголках страниц, карандашные заметки на полях.
Эта книга про время, до войны, военное и после. Время, которое перетёрли миллион раз, сделали из него правильные и неправильные выводы, рассмотрели в разном свете и в разных диоптриях, проанализировали и вроде оставили в покое. А оно просто было. Оно протекало сквозь героев, меняло их: кого-то слегка, кого-то конкретно, кого-то и вовсе стёрло.
Эта книга про жизнь: про дружбу, предательство, зависть, любовь, про выбор и про внутреннюю силу, на которую влияют внешние факторы. Каждый читающий повесть найдёт своё и этим книга хороша.
«Дом на набережной» читается быстро и легко, но эта быстрота и лёгкость компенсируется тяжестью в душе, которая возникает после прочтения. И эта тяжесть заставила меня поставить книгу в первый ряд накнижной полке.

Долго ходил вокруг этой книги именно из за аннотации. "Правительственный дом" и все такое. Чушь. Нет тут никакого дома. Тем более правительственного. Немного о подростках, о детской дружбе, о тяжелой еще довоенной жизни (хотя у кого-то она была легкой). О послевоенной учебе (война упоминается мимоходом). И вот тут собственно и весь сюжет - в филологическом омуте ВУЗа идут бои местного значения. Как оказалось все сложно. В общем как всегда у людей. Очень интересен главный герой - Глебов. Непонятно как его воспринимать. Хорошим или плохим. Или как все? Книжка более психологическая, чем как пишут о Трифонове - о быте. Это второй обман о нем! Быт тут есть, но мимоходом опять же. Главная интрига - этическая, в духе Федора Михайловича. С выкапыванием мелкой грязи человеческой. И откуда она берется. Откуда так до конца и не ясно. Но что берется рано - мне стало очевидно. Вывод - жалею, что раньше не прочитал. Очень достойное, умное, честное, откровенное произведение. Чем мне особенно понравилось: "без истории" и о горожанах.