Задумывались ли мы когда нибудь, какое влияние на нас оказывают числа?
   Наверное, да, ведь многие верят в счастливое число, откладывают важные дела 13-го числа, именно 3 раза стучат по дереву или высчитывают парное число в трамвайном билетике. Но ведь числа окружают нас по всюду, стоит только приглядеться, а стоит какому-то числу совпасть и вовсе закрадывается подозрение "К чему бы это?".
   Конечно, наивно надеяться, что нумерология раскроет совершенно все тайны и можно узнать, какие именно события в скором времени произойдут. Настолько подробных сведений не может дать даже специалист. Но тенденции развития событий, направление своих действий, их логику наверняка можно именно почувствовать гораздо тоньше, а не распознать, поскольку нумерология дает толчок к размышлениям, анализу и развитию интуиции.

   Роман Пелевина "Числа" расскажет про молодого бизнесмена Степу, который увлекшись нумерологией, определил свое число 34, которое во всем приносило ему удачу, в то время как 43, было его несчастливым числом, антиподом, оказывая на Степу обратное влияние. История метаний между счастливым и несчастливым числом в период "лихих 90х", где все окружающее его, Степа смог разложить на цифровую зависимость - с помощью чисел он определяет не только свой день, но и устраивает личную жизнь с Мюс, у которой аналогичные предрассудки с числом 66.

   Буду только советовать, неподражаемая игра "магии чисел" с множеством разнообразных небольших наблюдений о нашем, таком неслучайном мире. И все же, не советовала относится к данному роману слишком серьезно и буквально )

Продолжаю слушать. Тут совпала бесплатная подписка на Литрес и обнаружение серии аудиокниг Пелевина. Так что решил пока послушать хотя бы коротеньких вещиц, до чтения которых я никогда не добрался бы.

В данной повести, опубликованной 20 лет назад, уважаемый ВОП остается верен себе: вечная тема денег как некоей метафизической крови нашего мира и дикий постмодеристский стеб, на этот раз – над некоторыми постулатами отцов-основателей французского постструктурализма, всех этих Борийяров и Деррида, от которых у любого морально здорового человека сводит скулы.

Давным-давно, когда деревья были большими, трава зеленее, а Чак Паланик контркультурным писателем, попался мне в руки томик Пелевина "ДПП(нн)" с "Девочкой с персиками на обложке" (совсем не такой, какой у меня сейчас с гнусными корявыми рисунками). И в ту древнюю пору он меня своими "Числами" увлёк и воодушевил, хотя, конечно, при более детальном рассмотрении оказалось, что это далеко не лучшее его произведение, да и никакой особенно глубокой мысли в нём не содержится. Тем не менее, я всё время ориентируюсь именно на "ДПП(нн)", когда читаю Пелевина. А ведь взяла я его в руки потому, что хотела посмотреть, что же это за дяденька такой Кастанеду перевёл.

Числа. Роман, который и составляет большую часть сборника. Как можно понять из названия, сюжет вертится вокруг нумерологии. Прикладная каббала, какой-то не слишком внятный эзотерический хенд-мейд, но увлекательный сам по себе. Собственно, на увлекательности и держится лучшее в этом романе. Описания лихих девяностых, вероятно, точны и хороши, но все эти бандиты, стрелки и крыши как-то совсем не моё, поэтому понятие "нравится" для этой книги выползало для меня из мелочей: хороший юмор, местами тонкий, а местами грубый до пошлости; многочисленные отсылки к эзотерическим приблудам и, конечно, стёб над всем и вся. Но всё-таки ощущение надуманности и искусственности романа не пропадает, Пелевин нарочно и продуманно дёргает за крючочки читательского интереса — я и вот так могу, и вот это знаю, и числа вот тут, и номера глав непростые, и швец, и жнец...

Македонская критика французской мысли. 49% гротеска + 49% философского эссе. Всё оставшееся — попытка облечь это в форму рассказа. Для того, чтобы понять всё и вся, надо плавать в философии стремительной форелью, поэтому, хотя многие места и довольно удачные, этот рассказ навеял скуку.

Один вог. А вот тут уже стёба все сто процентов (хоть и составляют эти сто процентов всего лишь одну страничку). Гламур и брендопоклонники должны плакать и глотать валерьянку.

Акико. Рассказ, который почему-то единственный запомнился мне из давнишнего знакомства с Пелевиным. Может, потому что порно? Вообще, очень хороший, хотя и на любителя. Рано или поздно сфера услуг и потребительства поимеет тебя, детка, даже если ты пытаешься поиметь её сам.

Фокус-группа. А вот этот фантастический рассказ очень понравился. И, в кои-то веки, здесь не только протаскивание различного рода идей и бег сюжета, но и хорошая визуализация происходящего. Группа людей после смерти оказывается перед непонятным существом, которое предлагает им очень и очень многое. Все персонажи разные и едва ли не типические, но всё-таки в них есть и что-то, что не позволяет назвать их картонными фигурками. Что такое счастье для каждого из нас? Может ли то, что мы любим больше всего, быть этим счастьем? Вредит ли нам это? Сложно сказать, ответил ли Пелевин хотя бы на один из этих вопросов, но задуматься над ними он заставил.

Гость на празднике Бон. Это не рассказ... Это медитация на тему Юкио Мисимы, поток сознания, когда человек раздумывает над коаном. То, что это закинули в форму письма — какая-то нелепая случайность.

Запись о поиске ветра. Ещё одно убаюкивающее восточно-философское повествование, которое неуловимо касается многих мелочей, вроде симулякров и нереальности происходящего, но так и не затрагивает ничего из них всерьёз.

Не устаю удивляться умению Виктора Олеговича смотреть на вещи под крайне необычным для меня как простого обывателя ракурсом. Те же числа, возведённые Степаном в ранг божества, поклонения и жертвоприношения им, свойственные детским увлечением собственной выдуманной, но от этого не ставшей менее реальной действительностью, перерастают во взрослое, вполне целостное и практически не дающее сбоев мировоззрение. Идея с пустотой как всегда блестяще подана, видимо, что не оседлав любимого конька, Пелевину и роман - не роман. Кстати, об осёдлывании. Ослик семь центов - это что-то! Опять-таки с собственной Вселенной, дарящей Ослику покой, баблос и удовольствия в виде непрекращающейся шеренги Татьян с лингамами или без оных, приобщающихся к таинствам духа и материи в кабинете Жоры Сракондаева.
И буддийское спокойствие, и череда бесконечных инкарнаций в поиске вечного блаженства и успокоения. Мог ли кто-то кроме Пелевина создать этакую ирреальную реальность? Думается, нет. Да и не надо. Вполне хватает одного Пелевина. Кстати, его идеи о нефти, деньгах и о том, куда уходят души поверивших в светлое коммунистическое будущее - это, по-моему, вполне может составить конкуренцию его же идеям о пустоте и Пустоте.

Совсем неожиданно пришлось прочитать мне эту книгу - хотя Пелевин у меня в планах всегда, но "Числа" я как-то вниманием обходила. Потому это был вдвойне сюрприз - мне очень понравилось. Хотя тут все как всегда у Виктора Пелевина - трагикомедия на фоне российской действительности, густо приправленная эзотерикой. Общее-главное: бизнесмен Степа всю сознательную жизнь прожила под знаком числа 34. И избегал числа 43. Это стало его персональной религией и настолько вросло в его жизнь, что стало приносить неплохие плоды. Собственно, на этой волне он и стал удачливым бизнесменом. Наверное в этом был высочайший смысл - в нашей стране и в эпоху отсутствия всяких законов и логики, построить хоть какую-то, пусть иррациональную и абсурдную, но систему - и она заработает. Потому что ты в неё веришь и она начинает верить в тебя)) Когда другие пытаются подчиниться чужим системам и законам, которые давно не работают. Может потому что в них не так маниакально верят? Вот такая психотерапия, визуализация и нумерология.
Надо сказать - цифры здесь в общем-то фоном. Главное - повседневная жизнь российского бизнесмена со всеми её ритуалами, опасностями и путями выхода из сложных ситуаций. Или "невыхода". Пелевин как обычно смеется, но в виде фарса рисует в общем-то реальную жизнь. Где каждый спасается, кто как может. Вот у Степы получалось, до поры до времени. Однако цифры не обманули - что обещали, то и получил. Прямо по написанному. Но спойлерить не буду.
И ещё здесь размышления о загадочной русской душе, которая то взмывает в горние выси и углубляется во все тайны мира, то с радостью готова пресмыкаться перед любым начальством. Здесь каждый второй, если не каждый вообще, в любом разговоре со второй фразы сразу уходит в эзотерические дали. Автор смешивает высокое с низким и хорошенько взбалтывает, делая все это совершенно обычной реальностью обычного русского... бизнесмена в данном случае. В общем, автор стебется, но ему веришь)) Мало того, ловишь себя на том, что очень хочется присоединиться к этому безумию с нумерологией))
Пелевин настолько конкретно злободневен, что роман изображает уже немножко ушедшую эпоху и многое тогда актуальное уже подзабылось. Но почему-то, не зная повседневных будней воротил отечественного бизнеса, подозреваю, что очень многое осталось примерно в том же ключе, может антураж сменился и политическо-экономический расклад. Но инструменты те же.
Книга получилась замечательно смешной, не смотря на грустные нотки. И опять кажется, что за иронией автора скрывается что-то большее. Что он знает намного больше, вот даже нам объясняет, рассказывает, а мы не догоняем, видим только очевидное и развлекаемся. Но он и это предвидел - и над нами смеется тоже.
Отдельно отмечу замечательную начитку Александра Андриенко. Мне очень понравился его голос и манера чтения. Но кроме того, по-моему, он настолько хорошо совпал с этой историей, что мне все время казалось, что это рассказывает сам автор - сам Виктор Пелевин. Что он именно такие интонации, настроения и характеры вкладывал в эту книгу. Да ещё все было прочитано очень серьезным тоном, сквозь который замечательно слышался весь авторский сарказм.

В «Воскресении» Толстого Льва Николаевича был сильный эпизод, где судья руководствовался в принятии решений, высчитывая число случайных событий. Нелепость и ужас, от того, чем руководствовался человек на такой должности, возведены в абсолют в данной книге. Главный герой возводит на божественный пьедестал число 34 и видит его во всем, вплоть до того, что вилка представляет собой его символ, ибо там 3 пространства между 4 зубцами. На основе этого числа он строит свою карьеру, зарабатывает деньги, находит любимую женщину. Мне очень понравился язык книги, ведь мы постоянно находимся в голове этого безумца, смотрим, как он принимает решения, приносит жертвы своему божеству, тусуясь в суши-баре с лсдшниками. Наличие демона, как противоположности божества в лице цифры 43 в понимании происходит не сразу, но когда оно наступает, герой сумасшествует еще хлеще. Мне понравилось, что события книги происходят в том же времени, что и Поколение П, и мы встречаем уже знакомых персонажей. Опять же юмор отменный, сильное высмеивание ценностей. Ну и сам Степа, как персонаж мне понравился, люблю таких персонажей, увлеченных, однонаправленных, сумасшедших.

Это цитата из рецензии blinch , и как же она права! Взявшись за "Числа", я лишь по ходу вспомнила, что когда-то читала эту книгу, что она была первой для меня у Пелевина. И настолько мне не понравилась, что мозг быстренько выкинул её из памяти. Желания возвращаться к автору, понятно, не возникало. Слава Богу, что позже мне - случайно! - попался рассказ "Затворник и Шестипалый". А потом уж понеслось - "Чапаев и Пустота", "Поколение П"... и любовь на всю жизнь!

Вот это самое случилось с героем романа, бизнесменом Стёпой - траванулся умом. То есть свихнулся на нумерологии, причем до такой степени, что подчинил ей и жизнь и бизнес. Честно говоря, с трудом верится в подобный идиотизм, особенно если считать бизнес серьезным занятием... хотя, опять же, бизнес-то российский. А может, у банкиров жизнь настолько унылая, хоть и нервная, что им просто необходимо заморочиться на что-нибудь эдакое, и Стёпин случай - ещё цветочки, что наглядно подтверждается второй частью романа.
Вторая часть - очень противная и мерзкая, и портит всё хорошее, что можно откопать в первой. Здесь всё грубо, прямолинейно, цинично - начиная с фамилии "антигероя" Сракандаева. Впрочем, к пелевинскому цинизму мне не привыкать, и я бы радостно хихикала... если бы не тема.
От двух звёзд книгу спасло то, в чём автор никогда себе не изменяет - искромётное остроумие и потрясающая точность высказываний:

Очень надеюсь, что эта книга будет единственным нашим несовпадением с автором.

Мечтательным елейным голоском, закатив и полузакрыв глаза: «Ах-х, что может быть лучше, чем почитать Пелевина после Бодриякра? Это можно сравнить с графином коньяка после рюмки минеральной воды, с углом шкафа для мизинчика по пути ранним утром в уборную, с внезапным воспоминанием на утро о том, что ты вчера на нетрезвую голову учудил. Это такой флэшбек, когда внезапно понял, когда чёрно-белая контурная картинка внезапно раскрасилась, стала объёмной, ожила, вылезла с монитора и начала с тобой играть в прятки» — С. П.

«Македонская критика» - это небольшая штука, которая должна издаваться в виде предисловия к «Символическому обмену…» Бодрийяра. Яркая художественная зарисовка, которая в большинстве своём будет почти не понятна, если нету какого-либо предварительного знакомства с идеями французского философа. Впрочем, она вполне доставляет и без знания подтекстов, её можно прочитать чисто как художественный текст без всякого там и она вполне доставит, разве что только будет немного раздражать ощущение отсутствие почвы под ногами и постоянные упоминания странных имён.

Превосходная игра языка и смыслов, тонкий стёб на тему и без темы – это всё, что особенно характерно для более раннего Пелевина, то за что его любят и, как не странно, это именно то, за что его часто и ругают; с другой стороны многим это не мешает его ругать за отсутствие всего этого в поздних произведениях — парадокс. В этом смысле Пелевин универсален: разные люди за одни и те же вещи-приёмы его и ругают, и хвалят.

О чём текст? По сути мы тратим нашу жизнь на работу, что ни для кого не секрет. Но, нечто новенькое заключается в том, что, следовательно, тут имеется процесс символического обмена нашей жизни (жизненной энергии) на покупку отсрочки смерти. В некотором смысле мы конвертируем себя в получаемые нами деньги, которые становятся нашим откупом от смерти, а затем (после смерти) нашим остатком, отпечатком в мире, даже уже после того как мы из мира уходим. Чуете что получается? Ага, это почти что тот самый симулякр - копия, у которой уже нет оригинала. Всё это в рассказе вяжется с коммунистической формулой «советский человек после смерти живёт в своих делах». Кстати, между делом, примерно такая же идея развивается и в ещё одном его рассказе «Некромент».

Основная коллизия тут в том, что ставится под вопрос принцип эквивалентности этого обмена: один доллар заработанный дворником в Бомбее будет ли равняться одному доллару заработанному работником офиса, таким яппи в белой рубашке, например, в Вашингтоне?

Между делом Пелевин кидает небольшие камешки в клумбы великих французов, тонко подкалывая их по поводу содержания и способа преподнесения их идей. Для этого он использует Кику – такого экстравагантного, малость (да не малость, а - напрочь) сумасшедшего наследника-миллионера, обучавшегося философии в Сорбонне, - который «расстреливает» труды философов с «двух рук», по-македонски (Кика тут выступает некоторой моделью самого В.О., т.к. там между делом есть намёк на, кхм, знаменитую футболку, что позволяет его в какой-то мере ассоциировать с самим автором). Суть метода: резкие хлёсткие нападки на основные постулаты без какого-либо глубокого понимания сути идей. Так, например, он предлагает все утвердительные предложения в трудах Бодрийяра заменить на отрицательные, что не должно понести какого-либо ущерба смыслу, т.е. фактически ставит под сомнение осмысленность его трудов.

А теперь — суть, как бы пафосно это не звучало, бгг. В чём символический обмен? Углубимся в геологические слои. Раньше на земле были динозавры и прочие милые штуки, которые все весело подохли, сгнили и превратились в нефть, которую нынче качают нефтяные магнаты, с чего имеют неплохой профит — динозавры мертвы, остальные довольны. А что происходит с людьми после смерти? Получают ли они тоже жизнь в виде какой-либо новой субстанции? Кика решает, что да. Только они становятся не нефтью, а деньгами (исчо раз: «советский человек живёт в плодах своих дел»). Вот она главная способность Пелевина – адаптация, умение всё перевести на родную почву. Кто-нибудь когда-нибудь задумывался над этой советской формулой? Её знает-слышал каждый и не раз, но вряд ли хоть кто-то задумывался о её смысле.

Итак, динозавры нам оставили нефть, а люди – деньги; деньги и есть человеческий эквивалент нефти (человеконефть). Люди рождаются и умирают, от них остаются деньги – поэтому денег в мире всё больше и больше, а мировая элита – на подобии египетских жрецов, руководивших душами, - руководит этими деньгами-душами. Круто, мутно, запутано, но что-то в этом есть. А кем-чем ты, анон, желаешь стать после смерти?

И, возвращаясь к вопросу о равнозначности денег, Кика решает, что так быть не может, чтобы русские человекодоллары слились свободно с человеческими евродолларами и при этом не произошло ничего страшного. И Кика решает спасти Европу путём совершения акта символического обмена – обратного вывоза капитала с Европы в Россию, чтобы восстановить символический балланс. На сей коллизии и строится этот чудо рассказ. Дальше, чем всё закончилось, — читайте сами.

В итоге можно сказать, что этот рассказ - сферический постмодернизм в вакууме. Спеллчекер подчёркивает слово "постмодернизм", видимо, потому что его нет, - постмодернизма то есть нет, хе-хе. Отсутствие постмодернизма в постмодернизме это очень постмодернистско. Ну да ладно, так вот... в рассказе закрученный и мутный сюжет, куча отсылок, всякий стёб, много дискурса и симулякров, смешение реальности и фантазий. Категорически годно, читать стоит.

Когда-то мне пришлось делать доклад на тему поэтики Пелевина. Я нашёл одно заинтересовавшее меня исследование, касавшееся античных реминисценций в его раннем творчестве. Античный пласт оказался неожиданно огромным (впрочем, может его там и не было, но его нашли, хе-хе, филологи же!) Мы привыкли не замечать его античности за более явным буддизмом (впрочем, которого может тоже там нет, но мы его нашли, хе-хе, филологи же!) Мне ещё тогда задали вопрос: «что у Пелевина более весомо: античность или буддизм?» Тогда я задумался, ибо после той статьи этот вопрос действительно (в)стал достаточно неожиданно актуальным. Не помню, что ответил, но сейчас бы я сказал, что для Пелевина важнее Бодрийяр и прочие французские друзья человечества.

Осторожно, мат, скрытый звездочками.

Вот и произошло наконец мое знакомство с товарищем Пелевиным.
Это п***ец, товарищи, на мой взгляд. Смешались в кучу кони, люди... Напихал автор в книгу всего, что только можно. Я понимаю, что в современной литературе бесполезно искать черты классики, но... Как-то оочень средн. Великосветский стёб, который демонстрирует Виктор Олегович на 320 страницах, сначала приводит в недоумение. Однако когда прочитаешь абзац о том, как главному герою Степе aka Пикачу хотелось бы побольше души в порнографии, отлегает от сердца - точно стеб, точно. Не может же человек всерьез это писать. И все-таки, такая литература не по мне. Хотя, через некоторое время не исключено, что ещё что-нибудь из Пелевина прочитаю. Все-таки пишет он довольно легко (по крайней мере, эта книга прочиталась быстро), и это несомненный плюс в целом. Время я провела не на ура, но нормально.
P.S. Ещё одно утешение - я слушала мой любимый русский рок, поэтому и прочитала книгу в адеквате.