Поистине, вот опера, которую стоит послушать. Смешанный гул, обычно стоящий над Парижем днём, - это говор города; ночью - это его дыхание; в сейчас - город поёт. Прислушайтесь же к этому хору колоколов; присоедините к нему говор полумилионного населения, извечный ропот реки, непрерывные вздохи ветра, торжественный отдалённый квартет четырёх окружных лесов, раскинувшихся по гряде холмов на далёком горизонте, подобно исполинским трубам органов; смягчите этой полутенью то, что в главной партии оркестра звучит слишком хрипло и слишком резко, и скажите - есть ли в целом мире что-нибудь более пышное, более радостное, более прекрасное и более ослепительное, чем это смятение колоколов и звонниц; чем это горнило музыки; чем эти десять тысяч медных голосов, льющихся одновременно из этих каменных флейт высотою в триста футов; чем этот город, превратившийся в оркестр; чем эта симфония, гудящая, словно буря?
Ваша оценка
