Рассказы

В очередной раз Антон Павлович ударяет меня прямо в сердце. Это ж надо! На каких-то 200 страницах вытрясти из тебя душу, связать её в узелок и засунуть обратно! Вывернул прям-таки наизнанку. Душераздирающее произведение.
В первую очередь скажу, почему я снизила оценку. Мне не понравился финал. Такое ощущение, что автор его немного скомкал. А может он хотел, чтобы всё хорошо закончилось на фоне депрессивности основного сюжета? Хотел развавить драматизм и напомнить читателю, что есть надежда? Что не всё так плохо? Что люди меняются? Не знаю...
Зато всё остальное просто гениально:

• потрясающий сюжет. Не могла оторваться, пока не дочитала до конца.
• обалденное описание характеров героев. Все как на подбор. Очень точно с психологической точки зрения.
• прекраснейший русский язык, авторский стиль
• философия

И как я раньше жила?!

Мне кажется, моё знание о том, что Чехов крут, до вчерашнего дня было таким, знаете, теоретизированным. Я вежливо соглашалась с его крутостью и почти ничего не могла сказать сама. Мы все знаем о чеховских ружьях и о его таланте рассказчика; хаха, открою вам секрет: можно знать об этом в теории и выглядеть очень приличным и начитанным человеком. Главное — вовремя кивнуть и процитировать Дэвида Митчелла («Я считаю Чехова своим святым покровителем. Конечно, так думают многие писатели, но я читаю Чехова каждый год. Он напоминает мне о том, что в самое главное литературе — это не идеи, а люди»).

Так вот, вчера я, можно сказать, вступила с Чеховым в личные отношения.

О повести «Дуэль» я не слышала раньше (и, возможно, и не узнала бы, не решив провести столь масштабное исследование темы супружеского целомудрия/измены в литературе); как же я благодарна советчикам и насколько богаче я становлюсь с каждым днём.

Повесть небольшая, и, если вам хочется действительно увлекательной истории о человеческих побуждениях, очищающего катарсиса и по-настоящему гуманного финала, берите «Дуэль».

Я закрыла повесть со смешанными чувствами. Их было ровно два:

1. Я никогда так не смогу. Ни одного лишнего слова, ни одной лишней метафоры. Филигранно выписанные трансформации. Идеально развешанные ружья.

2. Я знаю, наконец, кем хочу стать, когда вырасту.

(«Дорогая Оля, — говорит в это время мой духовный брат Дэвид Митчелл, — добро пожаловать в стан писателей, считающих Чехова святым покровителем»)

История проста и глубока.

Он приезжает на Кавказ с чужой женой, живёт с ней гражданским браком, со временем начинает тяготиться — и Кавказом, и дамой. И, как это водится, видит корень всех проблем вне себя — разумеется, стоит всё бросить, вернуться в Петербург и начать новую (опять!) жизнь, всё наладится. Просто нужно занять немного денег и удрать от надоевшей дамы.

Уже само по себе погружение во внутреннюю динамику самообмана восхитительно, а это всего лишь одна из линий!

Чехов полифоничен, он вплетает партии в эту симфонии одну за другой, начиная с еле слышных звуков и выводя всё вместе к мощнецким аккордам финала. Появляется партия женщины: и мы смотрим на происходящее её глазами, а потом вступают другие персонажи, и каждый безупречен в исполнении роли.

Эта история раскрывается как цветок из бутончика: если вначале на ветке торчало невнятое буроватое нечто, к концу я увидела огромную розу, а в ней — в ней отсвет других вселенных.

Это история о нравственном перерождении, но, понимаете, не по щелчку пальцев, не по прихоти автора, которому приспичило проповедовать с табуретки. Нет, здесь каждое побуждение души естественно, каждому шагу веришь.

«Да, никто не знает настоящей правды...» — думал Лаевский, с тоскою глядя на беспокойное темное море.

«Лодку бросает назад, — думал он, — делает она два шага вперед и шаг назад, но гребцы упрямы, машут неутомимо веслами и не боятся высоких волн. Лодка идет всё вперед и вперед, вот уж ее и не видно, а пройдет с полчаса, и гребцы ясно увидят пароходные огни, а через час будут уже у пароходного трапа. Так и в жизни... В поисках за правдой люди делают два шага вперед, шаг назад. Страдания, ошибки и скука жизни бросают их назад, но жажда правды и упрямая воля гонят вперед и вперед. И кто знает? Быть может, доплывут до настоящей правды...»

Концовка ... она бальзам, живая вода.

Кто устал от излишней слащавости хороших финалов или, наоборот, устал жрать стекло, как нынче принято выражаться , в финале «Дуэли» найдёт настоящую писательскую правду.

Исцеляющую. Милосердную. Правду жизни.

Дуэль - довольно отвратительная традиция, перенятая русским дворянством у западной аристократии. Убийство человека (пусть и самого никчемного) ради того чтобы потешить свою гордыню - это спорный такой способ поднять себе самооценку и впасть в эйфорию от осознания собственного могущества. Признаться, я не читала раньше данное произведение и все время пребывала в ожидании неизбежной страшной трагедии и даже - не одной. Но, браво автору: такой развязки я вовсе не ожидала!

Произведение не очень большое, но личности персонажей раскрыты довольно хорошо даже без особого погружения в их внутренний мир: по описанию их привычек, по фразам, произнесенным в кругу знакомых, по их мыслям прекрасно можно понять что они из себя представляют. Добряк Самойленко, страдальцы Лаевский с Надеждой Федоровной, категоричный фон Корен и другие, окружающие их люди, - все сплошь живые и реалистичные, со своим мировоззрением, понятиями о жизни, чести и достоинстве, со своими проблемами. Конечно, каждый из них обладает определенными положительными качествами, но и не без недостатков - все как в жизни.

Мысли всех действующих лиц по большей части занимательны и со многими рассуждениями даже хочется согласиться, точно так же как - категорично возразить кое-кому и даже обругать. Интересно, что ничем себя особо не проявивший на протяжении всей истории второстепенный персонаж дьякон ближе к финалу фактически спасает жизнь одного дуэлянта и не дает другому стать убийцей. Вот только в чудесное перерождение Лаевского я не очень поверила, как и в то, что изменилась Надежда Федоровна, пожалуй, это самое слабое место во всей повести. Но, как я поняла, главная задумка повести именно в этом и была - показать как вдруг, в один миг может спастись самая пропащая человеческая душа изменив свой образ жизни на сто восемьдесят градусов.

Рассказ «Студент» можно, наверное, считать произведением, знаменующим перелом в мироощущении Чехова. В нём говорится о радостном событии в человеческой душе, в которой уныние и подавленность неожиданно сменяются каким-то иным, новым, жизнеутверждающим чувством. Иван Великопольский – первый из чеховских персонажей, кому жизнь показалась «полной высокого смысла». И изменения, произошедшие в сознании студента, перекликаются с изменениями и переломом во всём творчестве Чехова.

Из писем писателя следует, что для него особое значение имела Книга Экклезиаста. Поэтому можно предположить, что печаль Чехова и многих его героев частично навеяна печалью библейского Экклезиаста, «самой печальной книги в мире». Уже в раннем его творчестве звучит мотив «вечного возвращения», бесконечной череды повторений, ведь «нет ничего нового под солнцем». Чеховским героям, как и автору Книги Экклезиаста, свойственны представления о всеобщей (и в быту, и в природе, и в истории) повторяемости явлений. Однако в «Студенте» подобные ощущения, привычно распространяемые на природные, исторические и социальные реалии русской жизни, присущи лишь первоначальному настроению Ивана Великопольского: «студент думал о том, что точно такой же ветер дул и при Рюрике, и при Иоанне Грозном, и при Петре, и что при них была точно такая же лютая бедность, голод; такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнёта - все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдет ещё тысяча лет, жизнь не станет лучше». В финале же рассказа пессимистическое представление героя о безнадёжном круговом движении жизни преодолевается. И в этом преодолении и разрыве "заколдованного" круга, видимо, проявляется оптимизм Чехова. Поэтому, отрицая свой пессимизм, писатель и ссылается именно на «Студента».

Рассказ студента духовной академии об апостоле Петре встречает живой отклик у простых деревенских женщин, пробудив в их душах сочувствие и сострадание, которое, по Достоевскому, «есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества». В результате происходит разрушение разобщённости между людьми, преодоление свойственной им неспособности слышать и понимать друг друга, то есть единение людей, что достаточно редко бывает в чеховском мире. Фундаментом для построения рассказа «Студент» и оказался феномен сострадания, которое становится проводником человека в вечность: «Прошлое … связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого». Вечное и сиюминутное нераздельно связаны, и студенту «казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой». Дальше Иван «думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, — ему было только 22 года, — и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья овладевали им мало-помалу, и жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла».

Соединённые в размышлениях студента «правда и красота» стали важным открытием, на котором основывается художественный мир позднего Чехова. Поиск в самой жизни неразрывно связанных друг с другом «правды и красоты» становится одной из главных задач писателя. И в своём позднем творчестве Чехов пытается осветить жизнь с этой новой точки зрения, ещё больше смещая акценты с внешнего на внутренний мир человека, с формы – на содержание.

Мы точно не знаем и можем только догадываться, какой именно смысл вкладывал сам автор в фамилию героя. Но лично мне показалось, что говорящая фамилия студента – Великопольский – очень уж соотносится с известной чеховской цитатой, согласно которой вопрос о существовании Бога для самого писателя остаётся открытым: «Между "есть Бог" и "нет Бога" лежит целое громадное поле, которое проходит с большим трудом истинный мудрец. Русский же человек знает какую-либо одну из этих двух крайностей, середина же между ними не интересует его; и потому обыкновенно не знает ничего или очень мало» (А.П.Чехов). Это тонкий и глубокий парафраз на тему из «Фауста», замысел которого, по мнению Чехова, был подсказан Гёте той же Книгой Экклезиаста. (Событиям гётевской трагедии, взятым из народной легенды, Чехов придаёт наименьшее значение.) Говоря об "истинном мудреце", Антон Павлович, вероятно, утверждает свой незыблемый выбор непрекращающихся духовных исканий. Он (как и Фауст) не берётся категорически решать вопросы, на которые знает однозначные ответы лишь схоластика или наивность. Человек "поля" свободен и не стоит ни на одном из двух противоположных полюсов. И в труде преодоления этого "громадного поля" (а не его игнорировании) писатель и видит главный смысл, истинную мудрость. Наверное, для Чехова 22-летний студент Иван Великопольский и есть ищущий человек "громадного поля", каковым является и сам автор.

Ах, Антон Палыч, ах, сукин Вы сын! Видно и впрямь нужно было просто прожить бОльшую часть своей жизни, чтобы ближе к концу-концов дорасти, дотянуться, допрыгнуть до Ваших книг.

Насквозь знакомая, стопроцентно книжная и одновременно не менее жизненная и едва ли не избитая ситуация — Он и Она. Прикосновение взглядов, перекрёст интересов, слияние душ и тел. Банально. Тем более банально, что она замужем и Он увозит её от мужа с собой на Кавказ. Вся вот эта расписанная мной история отношений наших главных героев на самом деле остаётся для нас за кадром — сама повесть начинается уже с Кавказа, и события, описанные Чеховым, являются уже и продолжением, и следствием этой ненаписанной предыстории.

Как довольно часто бывает, чем более яркие и сильные чувства испытывают люди, тем более короткоживущими эти чувства являются, и тем менее длительными остаются отношения, основанные на такого рода чувствах. Не минула эта судьба и наших героев, тем более, что ни Он, ни Она вовсе не отличаются ни чистотой помыслов, ни благородством нравов, ни идеалистическим подходом к жизни. И кто кому больше наскучил и кто от кого больше устал — это ещё прочувствовать надобно. Но не в этом дело. Антон Павлович находит великолепный сюжетный ход, а точнее даже не сам сюжетный ход, а тот выход из сюжетной, дуэльной коллизии, которая возникает в повести. Поскольку вся суть, вся закавыка, весь маринад сюжета именно в этом финале, то оставим его обсуждение за кадром, но только вот именно такой конец нашей истории и мог быть написан Писателем большим и Писателем именно русским.

Антон Павлович, Вы меня просто покорили — томик Ваших произведений перекочёвывает с книжной полки в изголовье кровати и на долгий год или более становится постоянным спутником Вашего верного поклонника.

Чехов, как всегда, бьет не в бровь, а в глаз! Это не просто рассказ, это хирургически точный надрез на теле общества, обнажающий гнойник бесправия и покорности. Читаешь и думаешь: да ладно, не может быть, чтобы человек был настолько… тюфяком! Но, постойте, а сколько раз мы сами молчали, когда нас обсчитывали в магазине или нагло хамили в транспорте? Гений Чехова в том, что он не морализирует. Он просто показывает. А дальше уж сам разбирайся, кто ты в этой истории: наглый эксплуататор или безропотный баран. Ирония, друзья мои, ирония! Именно она делает эту зарисовку такой уморительно-грустной. Ведь за смехом скрывается горькая правда о человеческой природе: о нашей трусости, о нашей жадности, о нашей готовности унижать слабого. "Размазня" - это маленький шедевр, который заставляет задуматься о больших вещах. Это пинок под зад нашей совести, который, надеюсь, заставит нас хоть немного, но стать смелее и принципиальнее. А иначе… ну, сами понимаете, так и будем ходить с дырявыми сюртучками и дрожать перед очередным "хозяином жизни". Не дайте себе превратиться в размазню, друзья! Читайте Чехова! И да пребудет с вами здравый смысл!

Читайте больше друзья !!!

Что можно ждать от рассказа со столь жизнеутверждающим названием?.. И Антон Павлович полностью оправдывает ожидания. Это небольшой шедевр о человеческом одиночестве в большом городе. На мой взгляд, это гениальное произведение. Особенно близко оно для людей, переживших тяжелую утрату.

Старик Иона неделю назад похоронил сына Кузьму Ионыча. Сам он плохо понимает, отчего умер сынок – «А кто ж его знает! Должно, от горячки... Три дня полежал в больнице и помер... Божья воля». Смиренен Иона, но душа его мучается и требует, с кем-нибудь поговорить. А с кем поговоришь в этом непонятном, суетливом городе?.. И погода – «Крупный мокрый снег лениво кружится около только что зажженных фонарей и тонким мягким пластом ложится на крыши, лошадиные спины, плечи, шапки. Извозчик Иона Потапов весь бел, как привидение. Он согнулся, насколько только возможно согнуться живому телу, сидит на козлах и не шевельнется. Упади на него целый сугроб, то и тогда бы, кажется, он не нашел нужным стряхивать с себя снег...»

И как назло никто не нанимает, простояли они с лошадкой целый день до сумерек. Но вот первый пассажир, какой-то военный. Ему и пытается что-то сказать Иона. От долгого простоя из горла вырывается только сипение. Но всё-таки, напрягшись, он проговаривает – « А у меня, барин, тово... сын на этой неделе помер». Но незнакомцу не до горя извозчика, он торопится, поэтому постоянно его подгоняет.

Следующими нанимателями становятся трое подвыпивших молодых людей. Иона даже не торгуется – «Двугривенный цена не сходная, но ему не до цены... Что рубль, что пятак - для него теперь всё равно, были бы только седоки...» Молодые парни весёлые, бранятся друг с другом, переговариваются. Ионе с ними легче – «Он слышит обращенную к нему ругань, видит людей, и чувство одиночества начинает мало-помалу отлегать от груди». Он и им сообщает об умершем сыне. Но ребята ещё молодые, им бы побыстрее доехать, даже подзатыльник дают извозчику, но он рад даже такому общению с людьми – «Гы-ы... - смеется он. - Веселые господа... дай бог здоровья!»

На вопрос одного из парней, женат ли он, отвечает – «Таперя у меня одна жена - сырая земля... Хи-хо-хо... Могила, то есть!.. Сын-то вот помер, а я жив... Чудное дело, смерть дверью обозналась... Заместо того, чтоб ко мне идтить, она к сыну...» Хочется ему пообщаться с людьми, но молодые люди уже приехали.

«Опять он одинок, и опять наступает для него тишина... Утихшая ненадолго тоска появляется вновь и распирает грудь еще с большей силой. Глаза Ионы тревожно и мученически бегают по толпам, снующим по обе стороны улицы: не найдется ли из этих тысяч людей хоть один, который выслушал бы его?»

Оглядывается Иона, люди вокруг него идут толпами, а излить свою боль ему некому…
«Тоска громадная, не знающая границ. Лопни грудь Ионы и вылейся из нее тоска, так она бы, кажется, весь свет залила, но, тем не менее, ее не видно. Она сумела поместиться в такую ничтожную скорлупу, что ее не увидишь днем с огнем...»

И уже бесполезным кажется Ионе обращаться к людям, возвращается он на постоялый двор. Здесь много народа, но все уже спят, не до горя одинокого извозчика им всем.

«Скоро будет неделя, как умер сын, а он еще путем не говорил ни с кем... Нужно поговорить с толком, с расстановкой... Надо рассказать, как заболел сын, как он мучился, что говорил перед смертью, как умер...» Ах, как по собственной жизни знаю, когда проходит первый шок от смерти близкого человека, тебя внезапно прорывает идущее из глубины сердца или души страшное ощущение утраты, необратимости потери. Невозможно остановить рвущиеся рыдания, разум не справляется с идущим эмоциональным взрывом, кажется, что это пропасть, в которую ты летишь... И только слова находящихся рядом людей могут остановить муторную тоску и душевные муки...

Нужен ему, до смерти нужен сочувствующий слушатель, который «должен охать, вздыхать, причитывать…» И только задав сена своей лошадёнке, Иона наконец-то в её жующей морде с блестящими глазами обретает благодарного слушателя, которому начинает изливать своё горе, «увлекается и рассказывает ей всё...»

Потрясающий рассказ.

Фраза – «Так-то, брат кобылочка... Нету Кузьмы Ионыча... Приказал долго жить... Взял и помер зря... Таперя, скажем, у тебя жеребеночек, и ты этому жеребеночку родная мать... И вдруг, скажем, этот самый жеребеночек приказал долго жить... Ведь жалко?»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 520

ЖАНР: социальная критика, борьба с безграмотностью, не детская тема в школьной программе.
О ЧЁМ: описываются времена крестьян, где один из беднейших мужиков не деревне был пойман за отвинчиванием гаек с железной дороги. Дальше происходит абсурдная ситуация в которой постовой ужасается масштабами гайкоотвинчивания, а мужик убеждает, что без грузила никак нельзя. Оба не слышат и не понимают друг друга. Важно чтобы читатель услышал ОБОИХ.
ПОНРАВИЛОСЬ: читал как и все мы это произведение в школе в далёком 1999 году. Тогда она стояла у меня с и не больше. Важно, очень важно перечитывать школьную программу во взрослой жизни. Думаю уже давно пора пересмотреть школьную программу по литературе, ибо читаемые книги далеко не для детей и подростков. Есть много отличных книг и авторов, которые будут не только интересны, но и полезны неокрепшим мозгам.
В школе читал и совершенно не понимал это многогранное произведение. Всем классом поражались тупости мужика, не понимающего последствий своих поступков. Да ещё возмущались бесмысленности объяснений полицейского. Типо, что с ним разговаривать - по этапу его и всех его дружков, коих он по наивности своей выдал. Страшно и стыдно это вспоминать ещё от того, что учитель - серьёзная тётка лет под восемьдесят, поддерживала подобный взгляд на проблему. Гляньте к чему глупая необразованность приводит. Глупость рождает насилие по неосторожности.
Социальная критика. Перечитывая это произведение после школы (на сегодняшний день раз десять уже) стал замечать иные стороны конфликта. И не всё тут так однозначно, как показывается в школе. Мужик явно говорит, что поступить иначе не мог. На вопрос почему не использует свинец, пулю или гвоздь, отвечает, что для свинца нужны деньги, пулю на дороге не достать, а гвоздь не годится. При этом рыбалка в те времена не хобби какое-то, а способ прокормить себя и семью. У мужика банально не было денег, чтобы грузила купить. Народ поставлен в такие условия, что банально на кусок свинца нет рубля (точнее копейки ибо за рубль можно было очень многое купить)
Эта ситуация с гайками напомнила мне исторический факт людоедства в голодные 30-е годы. Из-за коллективизации и проблем с продуктами люди в сёлах обречены были погибнуть голодной смертью. Были вынужденны есть собственных детей, а их за это ещё и судили. Ужасно такое положение дел.
Вот и выходит, что глуп тут вовсе не мужик, а полицейский, не понимающий вторичности правонарушения. Хоть всех пересажай, а поезда сходить с рельс всё равно не перестанут, пока не наладится быт простого народа.
КОМУ ХОЧЕТСЯ ПОСОВЕТОВАТЬ: депутатам, богатым и сотрудникам МВД, а так же думающим людям, выросшим из школьного возраста и способным рассуждать.

"- Там кончалось: «Привет от твоего...» Верно? Марья Васильевна кивнула.

- А дальше было так: «от твоего Монготимо Ястребиный Коготь.»

- Монготимо? - с изумлением переспросил Кораблев.

- Да, Монготимо, - повторил я твердо.

- «Монтигомо Ястребиный Коготь», - сказала Марья Васильевна, и в первый раз голос у нее немного дрогнул. - Я его когда-то так называла."

Не помните, откуда этот диалог? У меня эти строки вызывают приятную и трогательную ностальгию... По моему детству и юности. Сколько раз я смотрела этот фильм, сколько раз я читала эту книгу В. Каверина "Два капитана"... Как трогательна и печально красива Ирина Печерникова в роли Марии Васильевны Татариновой. Как прекрасен Саня Григорьев в своей правдивости, искренности и юношеском максимализме.

"Может быть, теперь это кажется немного смешным, что капитана Татаринова она называла «Монтигомо Ястребиный Коготь». Особенно мне смешно, потому что я теперь знаю о нем больше, чем кто-нибудь другой на земном шаре. Но тогда это ничуть не было смешно - этот все время спокойный и вдруг задрожавший голос.
Между прочим, оказалось, что это имя совсем не из Густава Эмара, как думали мы с Катей, а из Чехова. У Чехова есть такой рассказ, в котором какой-то рыжий мальчик все время называет себя Монтигомо Ястребиный Коготь."

И вот, аллилуйя! Наконец-то я наткнулась на этот рассказ Чехова и знаю теперь, кто и почему называл себя «Монтигомо Ястребиный Коготь». Такая приятная неожиданность для меня и совсем неприятная для родителей одного мальчика, который вместе со своим другом решил покорять Америку. Но, лиха беда начало! А кто в детстве из мальчиков не мечтал путешествовать, начитавшись Майн Рида? Неплохая черта для будущего мужчины, я считаю. А рассказ премилый и добрый, и с благополучным финалом, слава богу! Так что, Чехов меня сегодня порадовал и вызвал воспоминания. Это как найти выпавшую закладку из любимой книги со следами своих юношеских пометок...

Это очень милый хороший рассказ про маленький провинциальный городок Ефремово, в котором всего то только церковь и есть, ни с того ни с сего приезжает граф.

А что делать руководству городка? Конечно показывать достопримечательности. А из достопримечательностей-то только церковь! Вот и стали певчие усиленно репетировать (что они делали и всегда, может, не так усиленно), дисциплина поднялась на новый уровень. Алексей Алексеич - руководитель певчих - очень преданный своему делу руководитель, старается как может.

• Форте! - бормочет он. - Анданте! Разжимайте... разжимайте! Пой, идол! Тенора, не доносите! То-то-ти-то-том... Соль... си... соль, дурья твоя голова! Велий! Басы, ве... ве... лий...

Ну а что из всего этого вышло? Все как всегда, по-чеховски :-)