Смотритель. Книга 2. Железная бездна

Произведение: Меня Пелевин всегда поражает умением описывать обыденные вещи необычным языком. В данном же произведении описана Жизнь через призму другого мира (какого узнаете из сюжета). Писать о произведении не затрагивая сюжет или (что более важнее) гениальные мысли, очень сложно, поэтому напишу просто - стОящая книга для любителей творчества Пелевина (так сказать в лучших его традициях).

Озвучание: Сергей Чонишвили читает профессионально. Есть в начитке Игоря Князева (разбитая на две книги). Есть возможность выбирать.

Дополнительно: В данной аудиокниге представлены две части романа. Если кратко, то книга полностью озвучена до логического конца.

Два тома "Смотрителя" были прочитаны мной за две ночи. Это были волшебные часы тишины, ароматного чая, уютного пледа и абсолютной невозможности оторваться от книги, ради которых, наверное, и читают настоящие библиофилы. Возможность пережить эти прекрасные моменты, беря в руки современную прозу, невелика, поэтому я благодарна Пелевину за то, что он мне её подарил.

Прекрасная книга об иллюзиях (больших и маленьких, групповых и личных), стремлению к самоидентификации и поиску Источника, присущему каждому мыслящему существу, и неизбежной необходимости личного выбора. А также о гипотезах цифровой физики, Великой Пустоте, святых, ангелах и Боге, месмеризме, Мальтийском Ордене и куче других идей. Если читателю хватит ума не искать здесь великих откровений и сенсационных открытий, ранее пребывавших под покровом тайны, его знакомство со "Смотрителем", без сомнения, будет приятным.

Мне нравится направление, в котором работает фантазия Пелевина, как писатель и как личность он уникален. Но как любой одарённый и деятельный человек всё время подвергается то опасности быть смытым морской волной восторга фанатов, постоянно выискивающих в его книгах никогда не существовавшие там религиозные откровения, то утянутым на дно болота завистливыми злопыхателями. Всплывший оттуда болотный царь-Дмитрий Быков быстро обзавёлся свитой, которая поголовно (видимо, от "переизбытка" собственного мнения) цитирует его статейку, хором вздыхая: "Пелевин уже не тот!" — и пересчитывая в уме возможный гонорар автора "Смотрителя". С чего вдруг некий Быков сделался таким солидным массовым авторитетом? Последователям его стоило бы перечитать книги Пелевина той поры, когда он, по их мнению, ещё не "испортился" — там можно найти кое-что интересное об авторитетах масс и управлении сознанием тех, кто самостоятельно с этим справиться не способен. Я отнюдь не утверждаю, что все, кому не нравится сегодняшний Пелевин или вообще Пелевин никогда не нравился, пребывают в глубоком заблуждении. Отнюдь нет. Это дело вкуса и дело выбора. Только вашего личного, в этом вся разница. Благо сам Виктор Олегович держится благоразумно-отстранённо от обоих враждующих лагерей, за что ему отдельный респект.

Когда мне в руки попала первая книга Пелевина, мне было пятнадцать лет. Уровень сознания и образования вполне соответствовал возрасту. Сейчас я заметно выросла, но что же я слышу? Возмущённые крики: "Пелевин не такой как раньше!" Простите, а кому удалось остаться таким как раньше? Если удалось — поздравляю или сочувствую. По моему глубокому убеждению, основанному на жизненных наблюдениях, позволить себе такую роскошь могут либо просветлённые мудрецы, либо беспросветные идиоты. Уделом всех остальных категорий является непрерывное изменение (о котором, как бы между прочим, Пелевин и пишет в своём "Смотрителе"). Нет уже давно той меня и тех вас, которые восторженно читали первые книги Пелевина. И того Пелевина тоже давно уже нет. И слава Богу или Флюиду или Великому Ничто... да без разницы кому! Только непрерывная трансформация заложена в основу нашего мироздания, нравится это кому-то или нет. А как вы эту трансформацию воспринимаете, со знаком "+" или со знаком "-" — это уже от вас зависит.

В общем, одним желаю разделить со мной положительные эмоции от прочтения "Смотрителя", другим же — открыть для себя чьё-нибудь новое имя и новые книги.

Ну наконец-то Пелевин написал утопию. Кому еще в наше антиутопическое время, когда осуществились практически все ужасы прошлого и антиутопия стала реальностью, под силу создать идеальный мир, в котором живое небо осыпает обитателей благодатью, жесткие законы материи не действуют, высшее счастье обретается в медитативных практиках, идеальные красавицы создаются из флюида подстать создателю, а единственная ошибка, отголосок исторического анекдота в виде несуществующего полковника де Киже, сослана в Сибирь и служит оттуда оракулом. Пелевин написал мир, в котором хотел бы жить сам, и, на мой взгляд, у него это вполне получилось, хоть и скучновато чуть-чуть.

Но, утопию вообще создать трудно (вспомните хотя бы «Рай» Данте - это ж скукота!), гораздо легче написать пародию, сатиру или абсурдный постмодернистский парафраз на существующую действительность. Ощущение превосходства (как выражается Дмитрий Быков, «презрения и априорного высокомерия»), которым Пелевин одаривал читателей, остроумно высмеивая «на злобу дня», при чтении «Смотрителя» совершенно не возникает, даже наоборот, кажется, будто заглядываешь в скучный сон доброго безвольного существа, которое бесконечно путешествует по каким-то комнатам и коридорам, ковыряется в нюансах самоопределения и особенностях отношений с возлюбленной. При всем при этом в романе как обычно «слишком много всего происходит и не происходит ничего» (опять же Быков): герой проходит через постоянные инициации, каждая из которых состоит из подробного описания архитектурных особенностей интерьера, скупого набора действий и долгого трактата об окончательных смыслах (причем каждый следующий трактат частично опровергает предыдущий).

Книга действительно получилась не особенно эмоциональной, как, впрочем, и все романы Пелевина. Герои и сюжет кажутся рафинированной игрой ума, вынужденного выдумывать, практически не имея пищи в виде живых впечатлений, только исторические документы, легенды о призраках, собственное медитативное постижение и псевдо-медицинские трактаты (а может, лишь статьи из Википедии о магнетизме).

Тем не менее, роман не лишен продуманной и стройной красоты. Он полон отсылок к классическим текстам и самому себе, ярких метафор, иллюстрирующих сложные абстрактные понятия, например, разных концепций пространства и времени, и почти в каждой сцене разбросаны намеки на то, что произойдет дальше, отчего возникает ощущение, что герой бродит по кругу или сюжет расходится кругами по воде. Например, тема Юки несколько раз повторяется, предсказывая сама себя: история с кошкой-пчелой и бритвой Оккама, сон Юки, в котором она осознает себя лишь ответом, в то время как ее возлюбленный –вопрос, и кульминация, превращение Юки в Каменного Змея, выход для нее в иную, более высокую реальность ради того, чтобы спасти любимого и украсить женскими изваяниями фронтон небесного храма. Смысл в том, что ни в чем нет смысла, все только повторения, но «есть нюансы», которые и представляют из себя суть. Это, на мой взгляд, прекрасно.

Мне немного жаль тех читателей, которые пытаются постичь, читая Пелевина, высший смысл. В его романах, и в этом в особенности, нет этого объяснения, хотя, казалось бы, он состоит из них на треть. Автор смешивает разные концепции и религиозные учения, и этим часто совсем запутывает несчастных искателей истины. Очумевшие от всей этой мешанины, полные религиозного предощущения, они дочитывают книгу, откладывают ее и думают, а что же все это значило для их личной духовной жизни. И чаще всего, не понимают ничего. Я тоже не понимаю, но мне-то полегче, я уже нашла свой окончательный смысл, поэтому могу просто наслаждаться.

p/s/ Единственный вопрос, который меня мучает, зачем роман вышел в двух томах. Напрашивается ответ - чтобы заработать побольше денег. Первая часть, представляющая из себя затянутую экспозицию, сильно разочаровала всех. Ее было скучно читать, а интересно стало только когда смотритель зашел в комнату бесконечного ужаса, то есть, практически, в самом конце.

Вопреки тому, что первый том меня, мягко сказать, не впечатлил, взялась и за второй - а ну как деление было неспроста, и вторая часть истории окажется не только чем-то другим, но и тем, чего так не хватило первой?
Нет. Вторая часть оказалась ровно о том же, ровно такой же и ровно с теми же недостатками - разные идеи из разных произведений самого Пелевина разных лет, чуть менее радикальные в одних вопросах и чуть более отрицающие реальность в других, переписанные в новом "сеттинге" и непонятно для чего разделенные на две части (честное слово, стыдно сказать, но похоже исключительно по коммерческим причинам). Конечно, несомненно талантливый и преданный поклонник может возразить - мол, вы ничего не понимаете, и автор сам сказал, что то, что читатель увидит в книге, зависит только от него самого, и значит вот вы, дорогая моя, поверхностная и посредственная личность, да и не личность вообще, а так, комбинация. Тут мне сложно что-то будет ответить, ведь преданному поклоннику виднее, какая я личность, хотя даже мне самой трудно дать ответ на этот вопрос.
В любом случае, пипл хавает. А пока пипл хавает, можно не беспокоиться, что хад и цоф книжного рынка будут раз за разом продавать искусственно поделенные проходящие произведения известных писателей.

P.S.: ну, как вариант, никакого Пелевина нет, и все, что мы прочитали в этих двух частях на самом деле компиляция некого лица, которому очень не хочется, чтобы "пипл" знал, что Пелевина нет.

Самое сильное и серьёзное произведение Пелевина, на мой взгляд - разумеется, вместе с первой книгой. По сравнению с ней знаменитое "Generation П" - так, панкуха на буддистские темы с отдельной главой, посвящённой словоблудию. Но в "Смотрителе" мудрость открывается более приземлённо и, таким образом, более понятно и легко для восприятия для неискушённого философией читателя, а потому пробирает сильнее. После прочтения остаётся лёгкая светлая грусть, приправленная горчинкой эпизода с Кижем и Юкой. И множество вопросов о бытие - ну, как и после любой другой книги Виктора Пелевина. Теперь выражение "хахаха, плоды моего воображения обвиняют меня в солипсизме" уже не кажется смешным, а, скорее, глубоко философским.
Да пусть работают бесперебойно ваши Хад и Цоф, уважаемые читатели!

Для более острого ощущения атмосферы книги, в процессе прочтения решил прогуляться вдоль Михайловского замка. Это позволило поймать то настроение, в котором стоит читать данное произведение – настроение осеннего Санкт-Петербурга. В произведении гармонично переплетается восточная философия с западной, просветительские мотивы с эзотерикой. В общем все по дзену. Главной действующей силой в произведении выступает ни какой-то отдельный герой (они все весьма просты и плоски), а читатель, который в праве повернуть калейдоскоп вселенной так как ему вздумается. Я не могу себя назвать поклонником Пелевина, но я большой любитель его ранних произведений. Дмитрий Быков заметил, что в первых его работах было слишком мало воздуха. В этой же книге воздуха полно. Решайте, что вам больше по вкусу.

Что я поняла, дочитав эту дилогию? Мне скорее всего не по пути с Пелевиным, потому что:

• Мне не близок буддизм.
• Простите, но, посетив курсы по философии, я совершенно не оценила то, о чем пишет автор.
• Как же меня бесит отношение к женщинам, особенно спутнице главного героя.

Про любовь книга всё-равно. Очень странно, что при всём контенте, Пелевин пишет в итоге про Любовь. И при этом описывает её так изящно, так неповторимо.

Всё те же пелевенские мотивы - секс, отношения, жизнь, смысл. Но никогда все эти смыслы не называются своими именами. У Пелевина как всегда получается найти аллегории ко всем ним.

Но главной темой романа, по моему мнению, является тема создание мужчины женщиной и женщины мужчиной. Странно, но эту очевидную вещь я понял только по второму прочтению второй части книги. Как на литографии Эшера. И весь роман Смотритель мучается тем, что он создал свою "несовершенную" женщину, а ближе к концу он уже страшится, что это она его создала. Роли поменялись вот уже никакого сожаления к своей спутнице нет. Есть страх, размышления, любовь и принятие такого положения вещей.

Сюжет в этом романе, как мне кажется, играет роль второстепенную. Наверное, такое отчётливое чувство по прочтении романа Пелевина у меня формируется впервые.