Не своей смертью

Сбив противника с ног, не надо топтать его.

– Мой вам совет: делайте то, что считаете правильным согласно законам, в уважении к которым мы воспитаны, а последствия предоставьте Господу. И старайтесь испытывать милосердие даже к порочным людям. Вы ведь понимаете, что я имею в виду. Предайте преступника правосудию, но помните: всем воздастся по справедливости, ни вам, ни мне не избежать Высшего суда.

...Кто мы такие, чтобы распоряжаться чужой жизнью и смертью?
– Вообще-то мы каждый день это делаем. Жюри присяжных, солдаты, врачи… Тем не менее мне кажется, что данный случай – нечто другое. И еще, вторгаясь в это дело – пытаясь выяснить факты и так далее, – можно только больше навредить, навлечь новые беды.

...Вот подожди, опубликую я свой эпохальный труд «Справочник убийцы, или Сто один способ причинить внезапную смерть», тогда увидишь, что меня на мякине не проведешь.
– Ну-ну, – хмыкнул Паркер.

– Надеюсь, ты не забыл, – заметил Паркер, – что, прежде чем выяснять мотив убийства, обычно находят доказательства того, что таковое имело место?

– А у вас определенный криминальный талант.
– Во всяком случае, задумай я совершить преступление, я бы действовал с разумной предосторожностью, – парировал Уимзи. – Удивительно, какие оплошности порой допускают убийцы.

Многие слова и выражения не имеют юридического значения. А есть такие, юридический смысл которых не совпадает с обиходным. Кстати, выражение «желтый нарцисс» в английском преступном мире означает адвоката. Ха! Советую вам никогда его не употреблять. Никогда.

История — это такая штука, понять которую невозможно.

Ничего нет удивительного, что люди жаждали восстановления легитимной власти, видя, как бездарные друзья полоумного Генриха VI профукали победы во Франции, пока Генрих носился со своим детищем — Итонским колледжем и уговаривал придворных дам отказаться от чрезмерных декольте.

Грант подумал, что неплохо бы перекрыть книжный поток минимум лет на двадцать. Или, например, ввести мораторий на романы. Или дать задание какому-нибудь Супермену изобрести луч, который остановит всех писателей. Тогда уж человеку, прикованному к постели, никто не пришлет подобной чепухи, и очаровательной мейсенской статуэтке не придет в голову требовать, чтобы он эту чепуху читал.