Бремя страстей человеческих

Зачем же ты тогда читаешь вообще?
— Отчасти для удовольствия — это вошло у меня в привычку, и мне так же не по себе, когда я ничего не читаю, как и когда я не курю, — отчасти же, чтобы лучше узнать самого себя. Когда я читаю книгу, я обычно всего лишь пробегаю ее глазами, но иногда мне попадается какое-нибудь место, может быть, одна только фраза, которая приобретает особый смысл для меня лично и становится словно частью меня самого; и вот я извлек из книги все, что мне было полезно, а ничего больше я не мог бы от нее получить, даже если перечел бы ее раз десять. Видишь ли, мне кажется, что каждый человек — точно нераскрывшийся бутон; то, что он читает или делает, по большей части не оказывает на него никакого воздействия; но кое-что приобретает для каждого из нас особое значение и словно развертывает в тебе лепесток; вот так один за другим раскрываются лепестки бутона и в конце концов расцветает цветок.

"-Знаешь, я не верю в церковь, священников и всё такое прочее,- говорила она. Но я верю в Бога и думаю, что он на многое посмотрит сквозь пальцы, если только ты не ноешь и по мере сил помогаешь слабому. И ещё я думаю, что люди, как правило,- очень хорошие, и мне жаль тех, про кого этого не скажешь."

"Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним как последняя дрянь, а если ты с ним обращаешся по- человечески, он из тебя вымотает всю душу."

"Мне кажется, женщинам вообще не следует сидеть за столом с мужчинами: это губит беседу, да и для них самих это вредно. Набираются всяких идей, а женщинам всегда не по себе, когда у них в голове заведется какая- нибудь мысль."

"Когда зимородок летит над морем и выбивается из сил, самка подлетает к нему снизу, подхватывает и несёт его на своих крепких крыльях. Вот чего ждет от жены и мужчина."

"Нельзя нажить деньги, если боишся рискнуть деньгами."

"Понятия не имею, откуда берётся любовь, но, откуда бы она ни бралась, в ней-то всё и дело, а если её нет, нельзя её вызвать ни лаской, ни великодушием, ни чем бы то ни было ещё."

"Да, видно, люди- и в самом деле только марионетки, которыми движет невидимая сила; иногда они прибегают к помощи разума, чтобы оправдать свои поступки, но, если это невозможно, они действуют наперекор рассудку."

"Он не желал, чтобы его попрекали; стиснув зубы, он повторял себе: всё, что случилось, было неизбежно, раз оно случилось. Запоздалые сожаления бесплодны."

"Одна из странных особенностей жизни заключается в том, что порой вы встречаетесь с кем-нибудь ежедневно на протяжении долгих месяцев, сходитесь так близко, что, кажется, уж не можете друг без друга жить, но вот наступает разлука и всё идет по- прежнему, как ни в чём не бывало: дружба, без которой вы не могли обойтись, на поверку вам совсем и не нужна. Жизнь течёт своим чередом, и вы даже не замечаете отсутствия друга."

"Ответ был такой простой. Жизнь вообще не имеет смысла."

"Не знаю, какая им может грозить беда, если они станут вести себя хорошо. Будь честен и не бойся труда, тогда и место для тебя всегда найдется- вот так я думаю, и ничуть я не огорчусь, если они станут зарабатывать себе сами на жизнь."

"Филип думал о бесчисленных миллионах людей, для кого жизнь- беспрестанный труд; она не кажется им ни прекрасной, ни уродливой- это просто такая же неизбежность, как смена времен года."

"Ведь если жизнь бессмысленна, она не так уж страшна..."

"...нужда делает человека мелочным, жадным, завистливым, калечит душу и заставляет видеть мир в уродливом и пошлом свете; когда вам поиходится считать каждый грош, деньги приобретают чудовищное значение; нужно быть обеспеченным, чтобы относиться к деньгам так, как они этого заслуживают."

Филип все еще ломал себе голову над тем же вопросом, и ему казалось, что в душе настоящего художника, писателя, музыканта живет какая-то сила, которая заставляет их целиком погрузиться в творчество и тем самым подчинить жизнь искусству. Покоряясь этой силе, они даже не отдают себе отчета в том, что ими движет слепой инстинкт, а жизнь течет мимо, проходит у них между пальцев. Но у Филипа было такое чувство, что жизнь куда лучше прожить, чем отобразить; ему хотелось пройти через самые раз личные испытания и прочувствовать каждый миг бытия.

Человека никто не вынуждает плести узор своей жизни, нет в этом и насущной необходимости – он делает это только ради собственного удовольствия. Из многообразных событий жизни, из дел, чувств и помыслов он может сплести узор – рисунок выйдет строгий, затейливый, сложный или красивый, и пусть это только иллюзия, будто выбор рисунка зависит от него самого, пусть это всего лишь фантазия, погоня за призраками при обманчивом свете луны – дело не в этом; раз ему так кажется, следовательно, для него это так и есть на самом деле. Зная, что ни в чем нет смысла и ничто не имеет значения, человек все же может получить удовлетворение, выбирая различные нити, которые он вплетает в бесконечную ткань жизни: ведь это река, не имеющая истока и бесконечно текущая, не впадая ни в какие моря.