Бремя страстей человеческих

Помнишь, это, кажется, Софокл молился о том, чтобы поскорее настал час, когда он освободится от хищного зверя – страсти, пожирающей его сердце?

Берите меня такой, как я есть, не нравится – всего вам с кисточкой! (Милдред Роджерс)

«юристов и так слишком много, и без капитала или связей в этой профессии невозможно пробиться выше должности старшего клерка;»

– Вам, кажется, нравится быть рабом своих страстей.
– Я раб своих страстей поневоле, мне это вовсе не нравится

Он часто слышал, с каким презрением люди говорят о деньгах; интересно, пробовали они когда-нибудь без них обходиться?

Единственный способ жить-это забыть, что ты умрешь. Смерть не заслуживает того, чтобы о ней думали.

Он содрогнулся; внезапно ему захотелось никогда больше ее не видеть; самая мысль о ее поцелуях стала ему отвратительна. Он сам себе был противен. Неужели это и есть любовь?

Хейуорд любил окружать свои пошлые, незамысловатые похождения ореолом поэзии, воображая, будто ничем не уступает Периклу и Фидию, раз называет свою подружку греческим "гетера", а не более грубым и точным английским словом.

"Но я буду говорить о наслаждении, потому что вижу, как люди к нему стремятся, и не заметил, чтобы они стремились к счастью. Наслаждение - вот изнанка каждой из ваших добродетелей."

В свое время я пожил в роскоши, и теперь мне вполне достаточно пары комнат, трехразового питания и доступа к приличной библиотеке.

Вы – парень неплохой, вот только непьющий.

Понятия не имею, откуда берётся любовь, но откуда бы она ни бралась, в ней-то всё и дело, а если её нет, нельзя её вызвать ни лаской, ни великодушием, ни чем бы то ни было ещё.

Иллюзия, что воля человека свободна, так укоренилась в нашей душе, что даже я готов ее принять. И, когда я действую, я делаю вид, будто что-то от меня зависит. Но, когда действие совершено, мне становится ясно, что оно было вызвано усилиями извечных сил природы и, что бы я ни предпринимал, я не мог бы его предотвратить. Оно было неминуемо.

Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослепленными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шел на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. "Вот она, - думал он, - настоящая романтика"

Филип был еще неопытен, не то он бы знал, что, имея дело с женщиной, куда лучше принимать за чистую монету даже самую явную ложь.

«Когда зимородок летит над морем и выбивается из сил, самка подлетает к нему снизу, подхватывает и несет на своих крепких крыльях. Вот чего ждет от жены и мужчина.»

...нужда делает человека мелочным, жадным, завистливым, калечит душу и заставляет видеть мир в уродливом и пошлом свете; когда вам приходится считать каждый грош, деньги приобретают чудовищное значение; нужно быть обеспеченным, чтобы относиться к деньгам так, как они этого заслуживают.

Пейзаж пробуждал у него в сердце незнакомое чувство - он сам не знал, была ли то печаль или радость. Это рождалось в нем чувство прекрасного

Люди стремятся только к одному - к наслаждению.