Бремя страстей человеческих

Любовница - непременная принадлежность жизни всякого начинающего художника в Париже. Человека, у которого есть любовница, уважают его собратья.

Стоило ей от него уйти, и он был глубоко несчастен, но, когда он видел ее снова, им овладевало отчаяние.

Он непритворно принимал свою похоть за возвышенные чувства, слабодушие - за непостоянство аристократической натуры, лень - за философское спокойствие.

Какую цену приходится платить человеку за то, чтобы не быть бессмысленной тварью!

Он вечно жил будущим, завтрашним днем, а настоящее, сегодняшнее всегда уходило у него из под рук. А чего стоят эти идеалы? Он подумал о своей мечте свести в стройный и прекрасный узор бессчетные и бессмысленные явления жизни; как же он не заметил, что самый простой узор человеческой жизни - человек рождается, трудится, женится, рожает детей и умирает - и есть самый совершенный?

А кто сказал, что к искусству надо относиться серьезно?

- А ну его к дьяволу, это ваше искусство! - закричал он. - Давайте лучше наклюкаемся!

• Да вы ведь и вчера наклюкались, Фланаган, - сказал Лоусон.
• Это ничто по сравнению с тем, как я намерен клюкнуть сегодня.

Жизнь вовсе не имеет смысла. На земле – спутнике светила, несущегося в бесконечности, все живое возникло под воздействием определенных условий, в которых развивалась эта планета; точно так же как на ней началась жизнь, она под воздействием других условий может и окончиться; человек – всего лишь один из многообразных видов этой жизни, он отнюдь не венец мироздания, а продукт среды.

Сам того не понимая, он приобрел прекраснейшую привычку на свете — привычку читать...

Филип шагнул от простодушия младенчества к горькому ощущению своего "я", подгоняемый насмешками, которым подвергалась его хромота. Условия его существования были необычны; к ним нельзя было применить ходячие правила, и ему волей-неволей приходилось думать самостоятельно.

Я ничего не знаю о других людях. Могу сказать только о себе. Иллюзия, что воля моя свободна, так сильно во мне укоренилась, что я не в состоянии от нее избавиться, хотя и подозреваю, что это только иллюзия.
Однако эта иллюзия является одним из сильнейших стимулов всех моих поступков. Прежде чем что-нибудь совершить, я чувствую, что у меня есть выбор, и это влияет на каждый мой шаг; но потом, когда поступок уже совершен, я прихожу к убеждению, что он был неизбежен с самого начала.

Для того, чтобы стать писателем, у него было всё, кроме таланта.

Мое право властвовать над ними определяется только моей силой. То, что я в силах совершить, - единственная граница того, что мне дозволено совершить.

Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил ее страдать.

До чего же унизительно вечно думать о том, как прожить! Мне противны люди, которые презирают деньги. Это либо лицемеры, либо дураки. Деньги - это шестое чувство, без него вы не можете как следует пользоваться остальными пятью. Не имея приличного заработка, вы лишены половины того, что даёт жизнь. Единственное чего нельзя себе позволять, - это тратить больше, чем зарабатываешь.

Следуй своим естественные наклонностям, но с должной оглядкой на полицейского за углом