Крепость

Главный герой романа - археолог Мальцов. Он человек прошлого: не только потому, что его интересует история и её сохранение, но и потому, что он не хочет принимать "новые правила игры", в которых современность всё поглощает в себя, делая живоё мёртвым. Реконструкцию памятников герой называет строительском "большого пасхальгого кулича" и "леденцов", а современности ставит диагноз - "пустота".

Мальцов видит повторение прошлого. Как когда-то Золотая Орда собирала дань у Руси, разоряла и опустошала страну, так сейчас система откатов, новый бизнес и чиновничество разрушает Россию. Настоящая история не нужна. Открытая героем домонгольская церковь не нужна. Новой власти нужны гостиницы, дворцы и "пасхальный куличи", раскрашенная история. Не сохранение, а переделка на новый лад. И всё это тоже не ново. Когда-то Ярослав Мудрый убил своих братьев Бориса и Глеба, а вину приписал Святополку, прозванному Окаянным (существует такая версия, герой романа её поддерживает). После захвата Иваном Грозным Великого Новгорода земли древнего города были опустошены, здесь никто не жил. Герой читает эту смерть в "пустом культурным слое" и ему кажется, что вокруг эта же пустота.

Двойник Мальцова - монгол Туган-Шона, мифический предок героя. На его глазах происходила история, он был её активным участником. А сам Мальцов, как Гамлет, спрашивает себя "быть или не быть": следовать за своими убеждениями или зарабатывать деньги, как все вокруг. От него уходит жена, потому что ей нужны стабильность и достаток, а не рефлексия и принципиальность. Она называет его "протухшим морализатором" и обвиняет в предательстве.

Одиночный бунт Мальцова, конечно, был обречен. Он сражался с системой, за которой стояли власть и деньги. Похороненный заживо герой - современный мученик, умерший за свои убеждения в святом месте - в дневней домонгольской церкви, построенной в честь первых русских святых Романа и Давида (великомучеников-страстотерпцев Бориса и Глеба). Это была смерть за веру. Только вера героя - это наука, а не религия.

Крепость. Олицетворение стойкости, мужества, не смотря ни на что в любую погоду, простояла века и еще столько же простоит. А люди? Маленькие, хрупкие, незначительные существа, гибкие и подстраивающиеся под любые изменения в своем окружении.
Главный герой Иван Мальцев сопоставлял себя с такой Крепостью. Учёный-археолог, бывший работник музея в небольшом историческом городке Деревск. Он остался совсем один, считая, что против него все — жена, бывшее руководство, будущее руководство, министерство культуры. Все хотят одного. Денег. Никто не хочет работать ради науки за гроши. Таков уж наш мир. Миром правят деньги и информация, и если ты не смог подстроиться под новый уклад, значит остался на обочине жизни. Как это произошло с Мальцевым.
Сам Мальцев личность слабохарактерная, хоть и стоял на своем упрямо. За упрямство плюсик, это мне в характере понравилось, а вот за то что не сумел проявить гибкость и лояльность - огромный минус. К тому же в первой же части главный герой проявляет себя как трус, по отношении к семье, работе, к своей жизни, наконец, при этом считая себя хорошим и сильным человеком.
Книга состоит из трех частей. Они, конечно, связаны между собой Мальцевым, но создается впечатление, что это три разные книги, три совершенно разных героя. В городе главный герой один, в деревне показывает себя с совершенно другой стороны, а при возвращении в город это уже третий человек. Но в то же время герой никак не вырос, он не решил свои проблемы, не приобрел новых знаний и даже не выработал плана действий. С чем ушел с тем и пришел. Это просто три разных человека.
К тому же Алешковский вплел в повествование историю татро-монгол и Тоган-Шоны. Зачем? На мой взгляд это было совершенно лишним, особой смысловой нагрузки эта отдельная линия не несет. Но, мне кажется, она получилась более удачной, чем весь роман Крепость. Она получилась более динамичной, интересной, яркой, сочной и насыщенной. Конечно, если сравнивать с унылыми днями Мальцова в деревне.
Вот кстати, Мальцов в деревне. Всё вокруг унылое, люди спившиеся, работать не хотят, и только соседка Лена, как свет в оконце. У нее своя правда, своя простая философия. Есть дом, есть огород, есть жизнь. Да, всё загнивает, а что делать, жить то как-то надо. Очень достоверно описана жизнь в загнивающей деревне. Те кто поумнее и моложе уже давно в городах сидят, а кто остался, тот либо старый совсем, либо бухарик, либо как Мальцев, оказался на обочине жизни и опять же с горя становится алкашом. Вот, кстати, никогда этого не понимала, любые проблемы решать алкоголем. Жена ушла — пойду напьюсь. Потерял работу - пойду напьюсь еще сильнее, ведь теперь жить не на что и вообще жизнь говно. Как по мне, так это самое страшное, при очередном ударе судьбы, просто опустить ручки и глушить своё горе в стопке водки и искать на дне бокала правду жизни. Конечно, это было бы самое простое, и самое никчемное и неинтересное действие которое было бы сделано. Меня даже передергивает от осознания, что я могла бы также валяться пьяной в собственной блевоте, а потом умереть на улице на ступеньках чужого дома, потому что никому не нужна. Как это бессмысленно.
Про линию любви даже говорить не хочется. Это вообще что было? С какой-то натугой и неумелостью Мальцев вспоминает как любил Ниночку. Как она была прекрасна и хрупка, и какой у нее был красный нос при их прогулке по городу. О боги! И как-то не вяжется тот образ воспоминаний с сегодняшней Ниной. Склочная, алчная, хитрая женщина. Мерзкая, в общем. Мальцев, конечно, тоже не подарок, но при такой женщине стало как-то даже жаль его.
Как итог, книга ни о чем. Просто книга с набором буковок на многомногомного страничек. История о татаро-монголах смысла не несет, жизнь Мальцева в деревне тоже бессмысленна, отношения с женой и те какие-то непонятные. А что остается? Крепость и наука. Всё остальное просто размазано унылой кашицей по книге.

Очень символичное и многозначное, на мой взгляд, название дал Алешковский своему роману. Во-первых, речь идёт о старинной крепости, которую пытается отстоять главный герой, археолог Мальцов, от попыток сделать из неё туристический центр. Во-вторых, речь идёт о моральной крепости, о том, на что способен каждый из нас ради достижения своих целей или отстаивания своих принципов. Здесь, конечно же, в первую очередь, показателен тот же Мальцов, способный пожертвовать карьерой и материальным благополучием ради ценного исторического памятника, но не прогибающийся ни под какое начальство даже ради сохранения этой самой крепости. Есть свои крепости и у остальных персонажей романа. Например, у олигарха, пытающегося из археологического памятника выжать выгоду, ведь его крепость – это деньги. У жены Мальцова, бросающего мужа в трудный период его жизни, тоже есть своя крепость – она в умении как раз таки прогнуться, получить желаемое любыми возможными способами, даже если ради этого приходится поступиться своей совестью. Ещё один интересный пласт романа составляют сны главного героя о монгольском воеводе Туган Шоне, крепость духа которого помогла ему выжить в таких условиях, где, казалось бы, ничто живое существовать просто не способно. Вариантов автор представил много. Какую крепость выбрать для себя – каждый решает сам. Однозначно, роман стоит повторного прочтения, так как после первого прочтения, подозреваю, полноценного осмысления не получилось - произведение очень глубокое и многоплановое.

Вот ходим мы и удивляемся – отчего же образ русского человека так крепко сплёлся с водкой и балалайкой? Возьмём, например, нашего героя. Жизнь у него вроде как не ахти, но работа есть, жена под боком имеется, крыша над головой не протекает. И сталкивается наш герой с жизненными трудностями. Его, всего такого идейного, пытаются лишить дела всей жизни. Какой же может быть выход из ситуации? Идти отстаивать свои права? Защищать науку? Выпить? Правильно! Надо выпить! И не просто рюмочку, для согреву души, а надо квасить по чёрному, чтобы наслаждаться самим процессом саморазрушения. Проблем то мало, надо ещё, чтобы голова болела не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом! Автор стыдливо так извиняется за своего героя, мол, не пьёт он обычно, просто вышло так… Сорвался… И возникает вопрос, что, у нас герой – орхидея? Жил в таких условиях, что жизнь обошла его стороной? Или побрезговала трепать? Поэтому первое время мне герой категорически не нравился. Да и потом, если честно, тоже. Поэтому сквозь книгу я продиралась долго и упорно. И больно. Как монгол из второго пласта повествования, грызла эту кость. Мне герой показался из породы тех людей, которые любят громко кричать о чём-либо. Страну разворовали! Науку нагнули! Крепость, родимую, защитить надо! А подумать, как же половчее сделать… А привести свой план в исполнение… Нет, просто кричать легче. И пулю шальную не словишь.
Возможно, произведение так тяжело у меня шло, потому что в глубине души я надеялась встретить археологию. Ну хоть капельку. Ну хоть мимоходом. Нет! Археологии здесь ужасно мало, поэтому если вы здесь за раскопками – осадите коней, раскопок не завезли.
Что спасало – так это описания. Быстрый галоп по бескрайней степи, охота на кабана, задыхающаяся деревня, знойная пустыня…
Подведём итог – роман про человека, который пьёт и страдает, ведётся в двух исторических пластах, красивые сцены в изобилии. Археологии нет, доверия к герою тоже.

Автор романа "Крепость" показывает нам своего героя в один из самых критических моментов его жизни. Его выгоняют с работы, его выгоняют из семьи и из квартиры. Он остается совсем один и нам хорошо видно, какой он лишний со всех сторон человек. Наподобие Чацкому он ищет "где оскорбленному есть сердцу уголок" - но не уживается ни в городе, ни в деревне, ни даже в своей любимой крепости. Наподобие Лермонтову он никого не любит, хотя думает, что любит (но никакой любящий мужчина не предложит беременной жене пуститься в честную жизнь без всяких стредств к существованию). Наподобие Онегину он думает только о себе и свою собственную персону ставит в центр мира (остаться в белых одеждах, а все остальные пусть летят в тартарары). Подобно Обломову, он хочет, чтобы мир стал лучше, но ничего не предпринимает для этого. Таким образом, Мальцов достойно продолжает ряд лишних людей русской литературы, приходясь им непосредственно потомком и продолжателем традиций.

Лишние люди обладают и умом, и талантом, но не могут себя применить. Казалось бы, ну ошибся ты раз, пустил Маничкина в музейный огород и увидел, что он там наворотил. И вот теперь тебе предлагают его место - плюс есть отличная команда, которая готова работать, и работать как ты хочешь - ну? Нет, Мальцов же человек лишний. Он на место директора не хочет. Он хочет так, чтобы научную работу вести и книги писать, а кто-нибудь пусть бы делал административные "грязные" дела, но только хорошо и честно.

Лишние люди всех вокруг себя презирают. Мерзкие, меркантильные людишки. И "археолог новой формации" Калюжный, который хоть как-то пытается удержать деревских археологов на плаву, и Димка, который только путается под ногами, и жена Нина - ишь ты, денег захотела, ребенку цацки покупать, а надо бы - в деревню с пузом, и рожать на природе, чем плохо? И деревенские жители - алкаши, и Лена-соседка, ограниченная клуша. Бортников, местный олигарх - единственный, который Мальцову помогал и устроил на чудесное место директора шахматной школы - недалекий рвач и губитель культуры. Ни одного положительного персонажа на весь Деревск, печаль.

Лишние люди много думают и рассуждают - и ничего не делают. Да, вы можете возразить, что Мальцов же написал книгу. Безусловно, тут он молодец. Но у меня все время было стойкое ощущение, что это был последний хвостик, который тянулся из прошлых, еще "не лишних" времен. Книга была написана на уже давно собранном материале - и это был итог тех лет, когда Мальцов работал в музее, и у него была жена и команда. Книга была последней точкой того бодрого творческого труда, и поставив ее, Мальцов уж совсем остался ни с чем. Голый человек на голой земле...

Да, кстати, должна извиниться за одну неясность - я написала, что нет ни одного положительного персонажа на весь Деревск. Но не на весь роман. В романе есть один вполне положительный герой. Это - Туган-Шона, воин и слуга нескольких вождей, подданный трех богов, а по сути сам себе хозяин. В романе он предок Мальцова, но по литературной традиции они вовсе не родственники. Туган-Шона крепко стоит на своих ногах, он, может быть, и не знает смысла жизни, но живет так, как будто знает. Он не ценит свою незапятнанность - он ценит сам себя, поэтому смена хозяина или религии для него не является катастрофой. Он может играть в шахматы или в придворные интриги, он умеет договариваться, он умеет добиваться, чего хочет. Он не прям, как доска - он гибок, как лоза. Он встречает старость в собственном доме, окруженный детьми и верной прислугой - встречает достойно и спокойно, как и жил. Мне казалось, что сны про Туган-Шону посланы Мальцову, чтобы показать, что его "лишнесть" - его же собственная придумка. Что лишним делают человека не окружающие, а он сам. Что не надо бежать от людей и обстоятельств, а рулить самому, строить и устраивать свою судьбу. Но сны оказались Мальцову не впрок. Ну что же, может быть, и правда: традиция лишних людей в русской литературе непрерываема. Живи еще хоть два-три века...

Мое мнение о книге менялось на протяжении всего повествования, передвигаясь на шкале оценок от самого низа до верха и откатываясь несколько назад. Даже сейчас, при написании рецензии, я затрудняюсь окончательно выставить подходящее количество звездочек. Книга, определенно, достойная, поднимающая трудные вопросы современной российской действительности, заставляющая думать, оставляющая после себя впечатление, а не улетающая безвестно и без следа. Естественно, не без недостатков, иначе я не раздумывала бы на оценкой.

Вся история очень честная и реалистичная со всеми откатами, договорами, коррупцией, наплевательским отношением к историческому и культурному наследию, к науке, к деревне и крестьянам, со всем беспробудным пьянством и крайней бедностью, с жаждой наживы для самого себя прежде всего, а что останется потом - неинтересно. С застройкой (и даже сносом) исторических объектов, с превращением их в "лубочные новоделы" - главное, чтобы прибыль приносили. Все это каждый россиянин наблюдает в любом городе России изо дня в день. И все это слишком депрессивно. Мне хотелось бы увидеть в книге хоть какой-то "лучик света в темном царстве", но это было бы уже не так реалистично. Хотелось бы увидеть в героях "гроздья гнева", но откуда им взяться в книге, если их и в реале нет?

Иван Сергеевич Мальцов - с одной стороны его можно назвать крепким, сравнить с крепостью - он честный, принципиальный, горой стоит за науку и этику в ней, против откатов и прочего беспредела, творящегося и в жизни, и в науке. Но с другой стороны - что-нибудь реально он сделал? Он мог бы стать директором музея, как ему предлагали, и тем самым защищать Крепость и другие исторические объекты своего города, но он предпочел не связываться, остаться в стороне - "это не для истинного ученого". И его регулярные запои - их разве можно назвать признаком сильного человека?

Конец книги и замысел автора я понять могу - сравнение Мальцова со святыми мучениками в борьбе за правду, но принять - нет. Слишком все это надуманно получилось и нереалистично по сравнению со всей книгой.

Экскурсы в историю Туган-Шоны мне показались скучными и неинтересными. Явную параллель между Мальцовым и его далеким предком я выстроить не смогла. На мой взгляд, на всю историю в целом, на понимание главного героя эти экскурсы не повлияли, поэтому можно было обойтись и без них.

Многолетняя традиция русской литературы, воспетая в шутках тысяч страдающих школьников (мол, все плохо и все умрут), заставлять героев, а вместе с ним и читателя страдать от болезненно-надрывного Достоевского, от наблюдательного Куприна, от едкого Чехова куда-то катилась, катилась и докатилась до того, что в современных русскоязычных романах герои сплошь и рядом какие-то бесхребетные слизняки и вообще безвольные уроды. Главный герой "Крепости" - квинтэссенция убожества.
Роман сразу погружает в унылую жижу водки и безысходности. От ужасного слога автора хочется повеситься или сдохнуть еще каким-нибудь словом. Кажется, используя существительное, автор тут же подбирал к нему всевозможные синонимы, порой самые невыносимые. Но это не работало на атмосферу текста, это работало исключительно на демонстрацию своеобразного словарного запаса.
Бездна непонятного снобизма, чванства, самолюбования, и ни единого слова правды. Вся эта стена текста под названием "Крепость" - ложь от первой буквы до последней точки.

Два романа по цене одного. И читать бы их отдельно. Однако история Туган-Шона, истинного воина, призвана быть антитезой к жизни Ивана Мальцова, археолога и....воина диванного. Хотя, может оно так и есть, всё меняется, и борец XIII века за столько времени переродился в занудного, эгоистичного и обиженного на всё и вся кризисного мужика?

За охваченные два года Мальцов сделал...ничего! Хотя...сделал. Он просрал музей, жену, друзей и жизнь. Это если коротко, а не на роман. Ещё Иван нашёл время на бесконечные страдания и размышления о том, какой вот он борец, а все вокруг - продажная сволота, которая почему-то хочет есть, нормально жить и ходить в туалет, а не в ведро в 2013 году-то. Собственно, это весь сюжет.

Если кто-то подумал, что Мальцов может быть бунтарь? или серый кардинал? боролся с системой?? Нет, все войны случались у него в голове, причём не всегда с реальными проблемами. За пределами своего уязвлённого мозга происходило...ничего! Хотя...с подушкой он воевал, орал-бухал-обижался и писал книгу о монголах.

"Крепость" - это о людях.
По иронии судьбы Ивана-критикана окружают такие же загадочные персонажи, как и он сам. Их не мало, но найти среди них "серую мышь" просто невозможно. Все эти люди - какие-то "крайностные" что ли. Но Мальцов почётно венчает эту гору.
Бóльшим эгоизмом и отсутствием какой-либо человеческой логики с Мальцовым может побороться только его жена Нина. Даже странно, что разошлись. Откуда у женщины может быть столько остервенения, ненависти и желчи?

Если исторический рассказ читать увлекательно и хочется, то вот о том, что в очередном периферийном городке нашей необъятной бродит бухой медведь с балалайкой - вообще нет. Снова все эти "там, наверху, заняты нанотехнологиями и строительством Сколково", и другие речи о тех самых "бесталанных мздоимцев, сук позорных, пакостных нечестивцев" в своей Москве, пока мы тут в великом и могучем микромире Торжка спиваемся на ровном месте и боремся с ветряными мельницами на зарплату в 5 тысяч рублей!

Я прошу прощения за сомнения, но неужто у нас есть города-сёла, где вот кроме алкашей, недооценённых ленивых задниц, авторитетов 2000х и невменяемых женщин проституточного типа больше никто не живет?!

Вообще ощущение утрированной но реальности заМКАДного мира настолько гнетёт и тяготит, что собственные фобии в мозгу только усилились. Наверняка, у этого страха уже тоже есть какое-то красивое название, а я его просто не знаю. Но я катастрофически боюсь идиотов. И это вопрос не неприязни, а именно опасений. Посмотришь на Эллу Леонидовну, маму Нины - вроде и сказала-то от силы слов десять за всё время, а страшно, что этот больной мозг может ещё породить и куда тебя засадить. Читаешь про Таисию и Сталька, и глухо молишься всем существующим богам, чтобы такие люди никогда-никогда не пересекли твою орбиту. А после Паркиной истории вообще хочется закупить еды и закрыться дома. Хотя его ж спалить могут. Со мной.

И да, когда ты умер, ты об этом не знаешь, только другим тяжело. То же самое, когда ты - идиот. У таких людей нет ощущения граней разумного, ценности жизни (чужой, не своей, конечно). Обокрасть, сгнобить, довести до суицида, подстрелить....Самое ужасное, что при идиотах даже разговаривать страшно. Ведь никто не знает, в какой момент ты можешь случайно подкинуть идею для очередного безумства. К слову, они же вдобавок и крайне обидчивы, а в силу своего кретинизма адекватно ответить обидчику они не могут. Валерик убил пса Мальцова топором просто за то, что его самолюбие было по его мнению ущемлено. Даже "просто Коля" - местный юродивый и падший ангел - и тот ближе к финалу начинал пугать.

Я боюсь идиотов, а после таких ярких и живых описаний Алешковского я боюсь, что они повсюду...

Понятно, что тема лже-маленького человека на Руси за МКАДом - совершенно не моя, вызывает не жалость или сочувствие, а негодование и возмущение. Однако, как роман, "Крепость" - вещь действительно сильная. Достаточно пережить какую-то необъяснимую косноязыкость первых глав и ты в гуще событий Деревска. Очень "реальная реальность", похоже, строится тут на мелочах. Вот если уходить в запой, то вот от захода в магазин и нелепого флирта с продавщицей до душа и чистого белья спустя два-три дня; если солить огурцы - то вот от идеи и воспоминаний о вкусе "с детства" и сбора смородинных листов до спускания заветных готовых баночек-закаток в погреб; если колотить капусту, отмечать новый год, искать собаку, тушить пожар...Всё до гвоздика - прямо ощущаешь. И это затягивает.

Не люблю делить на "ж" и "м" литературу, но почему-то мне кажется, что это мужской роман. Не мальчуковый, а именно мужской.

И да, это та книга, которую надо читать ради развязки! Так что не ловите спойлеры, если записали "Крепость" в хотелки ;) Финал достойный!

Книга не понравилась. Я с трудом преодолела отвращение в той грязи, которую разводит автор, подавая ее под соусом беспощадного реализма. Почти половину книги занимает описание разложения русского общества: рвачество российского бизнеса и разнузданное пьянство деревни. Чтобы эти описания тянули на реализм, в книге должны были бы присутствовать мысли автора или хотя бы главного героя на этот счет. Автор не выдает ничего, кроме набивших оскомину клише. Автор болеет наивной посконностью и крестьянской правдой. Обращает наше внимание, как хорошо и богато жили на селе в 18-19 веке, и какой капец, пьянство и воровство, началось после Октябрьской революции. Конечно, же не забывает упомянуть, что всех лучших людей сгноили в ГУЛАГах. Остались сплошные маргиналы, помешанные, кто на деньгах, кто на водке. Главный герой просто поет о том, что видит, голова с глазами и без мозгов. Это при том, что он археолог, т.е. как никак, ученый, который должен иметь более здравую точку зрения на причины и следствия социальных явлений. Ну, хоть что-нибудь посильнее жалости, попустительства и коммунисты во всем виноваты. Я больше чем уверена, что премию дали за эту модную идеологическую, а не литературную часть. В лучших традициях Солженицына ГГ всех вокруг жалеет, себя любимого в первую очередь. Автор старательно вырисовывает картину бедного замученного со всех сторон ученого. Только ничего не выходит, потому что главный герой просто убивает своей заторможенностью, бесхребетностью и глупостью. Все бы ничего, характер, как характер, но эта амеба противопоставляется толпе отрицательных персонажей, которые нарисованы вообще без чести и совести, выставляется мучеником и правдоискателем (борьбой в его случае не пахнет). Я бы снизила оценку за это всё до отрицательной, но не могу пойти против того факта, что автор владеет языком и выразительными средствами. Приключенческая часть (монгольские трипы и мытарства в финале) читать интересно и приятно.