René. Adolphe. La Confession d'un enfant du siècle

Для очистки совести сравнения с книгой Жорж Санд коротко напишу о Мюссе.
Его книга и правда живее, ярче, чем "Она и он". Хотя сюжет тот же, но начинается роман не с встречи героев, а раньше: показан, и довольно подробно, путь, который прошел Он, прежде чем стать таким, каким он предстанет в отношениях с Ней. Это как бы предыстория. Юный романтик (теперь - Октав), тяжело переживая измену возлюбленной, мечется, не зная, как теперь доверять женщинам и сможет ли он полюбить вообще?.. В то время как некий Дежэнэ - скептик, циник и распутник (хотя в этом образе тоже не все так просто! "Плоские" характеры остались в античности и классицизме) - медленно, но верно склоняет его на свою сторону:

И Октав становится повесой, он не ждет от женщин многого, а просто пользуется ими, называя все это - и равнодушие, и нравственную грязь - "болезнью века". Потому-то он и не может стать счастливым и спокойным, полюбив Бригитту, - яд сомнений во всем лучшем, чистом уже проник в его душу, и теперь он мучительно ревнив, опять же (привет, мадемуазель Санд!) истеричен, оскорбляет свою любимую, хотя сам (!) сознает это и потом раскаивается, извиняется. Это не мужчина, но ребенок, его душа незрела, привязанности неустойчивы, постоянна лишь подозрительность и недоверие. Он несчастлив сам и потому не может сделать счастливой Ее.
А что Она? Она... тоже напичкана какими-то "убеждениями" о необыкновенной любви, иначе почему с таким мазохизмом (иначе не назовешь) терпит все унижения от Него, уже даже не любя, но чувствуя, что Октав в ней нуждается, что "не проживет без нее" (не потому ли, что он "вампир" и не может жить, не "высасывая" ничьи жизненные силы?)? Она отказывает при этом другому, куда более нормальному мужчине (или это просто такой женский тип - питают слабость к тем, кто немножко того?). И даже пытается переделать, излечить Октава. Извечное женское заблуждение!..
В конце концов, Ему хватает смелости и разума эти мучительные отношения прекратить, и он уезжает, сознавая, что (опять!) несчастен, но теперь уже не принесет горя Ей.
Кстати, вот что удивительно - в этих разных историях про одну любовь, рассказанных женщиной и мужчиной, виновным предстает именно Он, хотя, надо признать, Его образ гораздо выразительнее выписан (и симпатичен!), а вот Она, что у Санд, что у Мюссе, какая-то блеклая, никакая, самопожертвование и непонятные сомнения все время терзают Ее, она мечется, не в силах отказаться от мазохистской связи и прекратить ее.

Я страдаю, следовательно, я существую?
Рада, что завершила чтение романа, так как от потока депрессивных и страдальческих душевных излияний главного героя и у меня начала прогрессировать болезнь. В образе Октава перед нами должен был предстать человек, который пережил эпоху Наполеоновских воен и, как следствие, утратил прежние идеалы, а новые осмыслить не успел. Начало предвещало мне именно эти переживания и читала я с запоем: человек разочаровывается в любви и меняет свое отношение к этому чувству на цинизм и неверие. И это не был необузданный разврат - это было аргументированное и осознанное разрушение, казалось бы, непоколебимых человеческих ценностей.
Но вскоре на первый план вышла новая любовная линия, которая и оказалась лейтмотивом. История любви Октава и Бригитты стала для меня, простите, жвачкой, прилипшей к зубам. Сотня страниц хождения вокруг да около страданий, природа которых не всегда понятна (очевидно, это и была пресловутая болезнь века). Некоторые строки я просто в беспамятстве пропускала, погружаясь в свои мысли (это вообще впервые у меня такое восприятие), а потом, возвращаясь к ним, с удивлением понимала, что ничего не потеряла - это опять романтическое нытье. Двое влюбленных эгоистов наслаждаются своими страданиями, уповают на них и посвящают им жизнь (!). Своего читателя эта книга несомненно найдет, но я была в ожидании более глубинных размышлений и нечто другой переоценки смыслов. Кульминация романа напрочь взорвала мой мозг (и так истерзанный амурными страданиями). За пару минут главный герой: решил стать аскетом (но нет! ведь он любит жизнь); решил убить себя (но нет! ведь грустить за ним будут недолго, а любимая через день-два уже будет принадлежать другому); решил убить возлюбленную (чтобы неповадно ей было кого-то любить); познал истинного Бога. Что же, роман нужно прочитать хотя бы для того, чтобы узреть чистокровный человеческий эгоизм и эгоцентризм.

Ну так, ничего особенного. Понимаю, что нет смысла сравнивать с "Манон Леско" Прево, потому что, уж коли я не ошибаюсь (с), более или менее прямой связи нет, но как-то сюжетно напоминает. Что мы имеем: Адольф, истинно романтический герой, тут тебе и двоемирие, и отношение к любви - изначально не нужна была ему Элленора, просто ему казалось, что было бы здорово быть любимым, - малодушие и слабость характера его - опять же классически романтичны. Элленору жалко, как жалко любую жертву любви романтического героя. Но самое интересное, на мой взгляд, - это отношение автора: Констан открыто осуждает своего Адольфа!

В центре повествования находится молодой юноша, 20 лет. Истинный представитель своего поколения, поколения, которое больно, которое состарилось преждевременно. К своим 20 годам он познал горести, которые омрачили всю его дальнейшую жизнь, горести, которые состарили его, улетучили его юношескую прыть, интерес и легкость.
Болезнь эта затронула не столько тело, сколько души людей. Души отделились от тела. Образовалось словно два лагеря. Люди тела – те, которые искали лишь плотских наслаждений, увлечений, приключений, способов растраты денег. При этом отрицали чувственную часть жизни, ко всему относясь с презрением и насмешкой, в том числе и к самому прекрасному чувству – любви. И вторая часть людей – люди души, страждущие, ищущие, ощущающие потребность в бесконечном, в поиске истины, Рая. Октав находится на стыке этих двух миров, в поиске «золотой середины между ними, в поиске равновесия между душой и телом. Мы видим процесс омертвления души, потерю возвышенной, духовной части человека.
После предательства любимой женщиной, Октав не находит себе места в этом мире, именно с этого момента начинается его грехопадение. Он пытается убежать от самого себя в одиночестве, но его друг Дэжэне решает ему помочь избавиться от страданий. Он является катализатором омертвления души Октава, втягивая его в мир наслаждений и денег. Он окунается в мир распутства, пьянства, высмеивая любовь и искренность чувств. Он больше не верит, что женщина может быть искренна в своих чувствах, по сути, боится ощутить себя беззащитным и зависимым.
Интересно, что душа не полностью умирает в Октаве, мы слышим ее крик о помощи из глубин его подсознания, она пытается бороться, пытается избавить его от «болезни века», герой же с помощью физического удовольствия пытается заглушить этот «крик».
Поворотным моментом в его жизни становится смерть отца и отъезд Октава в деревню на похороны. Там он встречает Бриггиту-Розу. Бриггита является идеальным образом соотнесения души и тела, несмотря на горький опыт ее жизни, она относится к ней с легкостью, улыбкой и радостью. Человек, который мог бы излечить Октава. Он влюбляется в нее, но разве может он снова искренне отдаться женщине, ведь предыдущий опыт отравил его душу и чувства. В развитии этих отношений мы видим борьбу души и тела Октава, его попытки пробудить в себе юношескую искренность и истинные чувства.
Бригитта – это единственный человек, который по-настоящему, не ища никаких выгод, любит Октава, это идеальный образ самоотверженной женщины. Она относится к герою с материнской нежностью, с горячей любовью, иногда даже наступая на собственное самолюбие, на своё положение в обществе, так как понимает, что нужна любимому человеку. В результате Октав чувствует, что любит эту женщину. Сначала он боится себе в этом признаться, а затем со всей ясностью осознает, что впустил любовь в свое сердце, но при этом он продолжает мучить, унижать свою возлюбленную, упрекая ее в несовершенстве. В Октаве борются чувство благодарной любви и циничные подозрения, самоотверженное желание видеть Бригитту счастливой, пусть даже рядом с другим, и приступы болезненной жестокости. Все это творится в душе героя против его воли, и в этом снова ощущается влияние “болезни века”.
В итоге мы ощущаем полное опустение души Октава, но почему он так и не смог поверить женщине, которая его любила, почему он не смог отыскать свою душу и открыть ее? Неужели «болезнь века» бесповоротно уничтожила в нем все живое?

Очень люблю "Героя нашего времени", потому роман-предшественник Печоринского характера был для меня просто находкой. Прежде всего он мне понравился глубоким психологизмом - мне удалось открыть нечто новоё в своём характере, характере окружающих меня людей и лучше увидеть причинно-следственные связи части происходящих вокруг меня событий. Как-раз таки больше всего, наверное, этот роман и зацепил меня своим соответствием событиям моей жизни.
Констал рисует два удивительно слабых и глубоко эгоистичных (несмотря ни на что) характера. Если честно, и Адольф, и Элеонора вызвали у меня глубокую неприязнь и отторжение - зато какой великолепный антипример! И заодно предостережение для всех: о том, как бывают губительны промедление, жалость и слабость, и о том, какой глубоко себялюбивой может быть любовь, если любящий не предоставляет предмету своих чувств свободы в выборе.

Знаете стишок про асфальт и лыжи?
"Вот стою на асфальте в лыжи обутый
То ли лыжи не едут, то ли я.." Ну вы поняли, не буду тут матом засорять.
Я же рецензию пишу как-никак. Так вот, в точно такие же мучительные раздумья впала я после прочтения этой книги. То ли я такая циничная и насмешливая, то ли действительно у героя бред сумасшедшего в лунную ночь случился. Все-то у него какие-то истерики, слезы, сопли. Но на самом-то деле он не виноват. Нет-нет. Это все болезнь века проклятущая!
Как легко все свалить на кого-то! И что же, надо было прослезиться в конце? Такое героическое усилие- уехал от любви своей жизни, чтобы она была счастлива. Какое самопожертвование! Казалось бы, вот она, это и есть настоящая любовь. Но вот применимо к данному конкретному герою...ну не могу, вот категорически он мне не нравится!
Кстати, и возлюбленная его тоже не особо меня впечатлила. Ах, как же он без нее проживет! Надо обязательно свою жизнь испохабить, страдать, лить слезы и прочее, все как положено. И другого вроде полюбила- радуйся! Нет. Это не в традициях самопожертвования. И от уже и на троих "сообразили": снова заламывание рук, пот на лбу, битье головой о твердые предметы..
Не понимаю, не понимаю я этого!
Англичане со своей сдержанностью мне куда ближе! Ну или герои Достоевского) Они тоже практически всегда в истерик, лихорадке и смятении чувств, но они хоть наши, русские,д и проблемы у них обычно как-то к жизни ближе.
Впрочем, вы не подумайте, что книга мне совсем не понравилась, несколько цитат я из нее все-таки выудила).

250 страниц, не сказавших ни слова. Это странная книга. Странная… Ее нужно читать только в определенный момент, чтобы она принесла удовольствие. В какой-то момент меланхолии, или переоценки ценностей, или тихой, размеренной задумчивости… Должно быть нечто такое, чтобы понять эту книгу. Мнение о ней у меня менялось то и дело во время прочтения. То она казалась мне интересной, то скучной. То глубокой, то пафосной. То затянутой, то размеряной… Я и сейчас не могу определиться до конца. Но книгу, конец которой я читала через строки и абзацы, мне сложно назвать хорошей. Она не заставляет задуматься, хотя порой хочется. Она не вызывает возмущения – хотя есть чему возмутиться. Она – просто текст. Текст, который можно читать, когда плывешь по течению и нужно читать что-то. Размеренно, плавно…

Эта книга – история одного сумасшедшего. Наверное, она и должна быть такой. Может быть, только такой быть и может.

Октав был несколько тронут с самого начала произведения, и с каждой частью болезнь его прогрессировала. Если сразу он был просто странным и своеобразным, то чем дальше – тем более явно становился просто ненормальным. Наверное, таким он и был сразу, ибо я считаю психику, столь ярко воспринимающую «удары», изначально слабой и потенциально неустойчивой. Вот и пожалуйста. Детская травма, которую многие и травмой бы не посчитали, свели таки мальчика с ума. Да он и сам понимал это. Чем дальше – тем мрачнее. Его поведение после признания Бригитте – уже просто поведение умалишенного. И так до конца книги. Я бы назвала ее историей болезни, несколько размытой и соответствующей названию – то есть исповедью. Но. Но мне не понятен финал, хотя он и вписывается в общую картину. Он странен, он не завершен, как будто автор просто устал размазывать философию по бумаге, поставив точку в середине повествования. Нет, я не в коей мере не прошу продолжения, да и оно вовсе мне не интересно – но оно там, как несущие колонны в первом проекте нашего дома, «подразумевается». Точнее, должно бы. Как колонны, собственно. Я его не прошу, но оно бы было закономерно. Ведь Октав не умер – а значит, его болезнь должна бы прогрессировать дальше и дальше, пока не свела бы в могилу. А «исповедь» оканчивается в карете, вместе со всем произведением. Благородной и красивой фразой, в которую герой мог бы верить до наступления сумерек. Или, может, неделю, при особой силе воли. Не более. И кончилось бы благородство, пошли бы упреки, а за ними – и действия. Как добившие меня в конце мысли о том, что «если я умру – она будет принадлежать другому». Неужели, все мужчины такие? Или нет, не так – неужели, таковы все люди? Наверное, это так. И я, наверное, такая же…

Но именно веяния романтизма нашли выход в творчестве малоизвестного и малопопулярного Мюссе. Его герой — Октав де Т., представляется читателю не просто отдельной личностью, а несёт отпечаток времени — портрет эпохи, характер поколения, кои традиции перенимают позже и в русской литературе, в типологии "лишнего человека".

И, как понятно из контекста названия, Октав — пропащая душа (как Печорин или Онегин).

Главный герой — молодой человек, который не отвечает за собственные слова, меняет решения и действует на эмоциях. Октав упрекает лучшего друга, Деженэ, в том, что тот не умеет любить, но сам не чист на руку: он доводит до изнеможения возлюбленную, до последнего преданную ему, бесконечными сомнениями и уколами ревности. Октав привыкает к отчаянию, как к игле, его поиски страданий выходят за рамки капризов: порой, не отдавая себе отчёта, герой подстраивает ситуацию против себя же, потому что кроме страдания не знает способа развлечения лучше. Октав — любитель пощекотать нервы на чужом горе, в любви, словно в карточной игре, регулярно тасует колоду вверх дном. Он не может успокоиться — его сердце больно, тело и разум чувствуют, что живы, только в отчаянии. И Октав цепляется за каждую возможность впасть в уныние или поистерить, дабы избежать скуки.

Октав — творец собственного несчастья и единственный виновник своих бед. Он философ, но философия его не приносит плодов, а сплошные убытки. Он винит во всём эпоху: в разврате, алчности и пороке, он не видит, что его руки совершают зло, более того, в душе, в лирических отступлениях, он себя оправдывает и обеляет, а вину вешает на чужие плечи: бесчувственного Деженэ, падшей любовницы или вовсе эпохи и послереволюционной французской хандры.

Он любит Бригитту, но любовь эта больна и уродлива. Она не окрыляет, а изводит девушку, которая пожертвовала всем ради чувств.

И тем не менее, я не могу сказать, что это плохо. Кому-то придётся не по душе избыток мужских слёз и экспрессия юношеского максимализма, кто-то вдохновится слогом и лаконичностью изложения. Произведение не дурно. Знание минимальных процессов в периодизации литературы помогает смотреть на Мюссе другими глазами: не с пренебрежением и антипатией, а с внимательностью и участием.
Мюссе, подобно Шатобриану, остался в тени, в тени Гюго, Бальзака, Дюма...

Но творчество его оставило след в истории литературы и внесло свою лепту в такое литературное направление как романтизм, утверждая каноны и признаки литературы XIX века.

Это не разбор произведения, а мои впечатления.
Адольф - молодой человек, не принимающий мир и отвергаемый миром. Он такая личность, которая вечно жаждет авантюры, но его натура не позволяет сделать шаг на пути к приключениям. Всё, что с ним происходит, получается не по велению сердца или разума, а по настоянию его тщеславия.
Повесть пропитана здоровой дозой рефлексии, оправдания своего поступка, аж хочется прекратить читать. Ну, вы сами поймете, так как изложение ведется через дневниковые записи.
Мне не нравится подобный формат, он абсолютно без динамики сюжета. В каждой главе герой жалуются, что его преследует дилемма выбора пути. Подается в форме чувств: "я унижен, мое самолюбие, разочарован, жалко...."- меньшее из зол.
В Адольфе заложены черты знакомого нам архетипа, которые присутствуют в Печорине. По-моему, более гениальный персонаж, нежели Адольф: со временем смылся характер тщеславной нюни. Собственно, только из-за этого, можно поблагодарить автора, что он подарил нам основу для интересных персонажей.