Мелкий бес

Читала эту книгу и не могла избавиться от мысли, что похожие эмоции я уже испытывала. Это было два года назад при прочтении "Господ Головлевых". Мое отношение к героям этих двух произведений очень схоже. И в то же время оторваться от обеих книг просто невозможно!
Одна глава тянула за собой другую, а меня все больше утягивало в этот город, полный пороков. Практически у каждого жителя города обнаруживались такие тараканы в голове, что только волосы дыбом вставали. Воздух там ядовитый, что ли? Передонов со своими явно садистскими наклонностями, Варвара с ее издевательством над мужем и глупым хихиканьем, вечно курящая Вершина, бесящаяся от зависти, Марта, пресмыкающаяся перед Вершиной, Людмилочка, совращающая Сашу. Да и сам Саша, который уже в своем возрасте "поколачивает" Людмилу. Не книга, а энциклопедия пороков!
А вообще на ее основе можно написать неплохую дипломную работу о том, как люди сходят с ума: так здорово это описано у Сологуба! Шаг за шагом, постепенно, но болезнь набирает обороты. Так что я даже не удивлена, что все закончилось так, как и закончилось.
Советую всем не валять петрушку, а прочитать этот роман. Пусть он тяжелый и засасывающий на манер болота, он стоит того, чтобы с ним ознакомились!

... такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже. Прелестнейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из людей - уродами, или казалось, что они стоят кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Лица искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на лице веснушка или родинка, она расплывалась во все лицо.
(с) Андерсен. Снежная Королева

"Мелкого беса" часто сравнивают с произведениями Достоевского. Я бы и с Гоголем сравнила. И в то же время они очень далеки друг от друга. Схоже только сумасшествие. Посыл не один и тот же вовсе.

Сологуб чувственен в отличие от двух других упомянутых классиков. Тут на протяжении всей повести эротичсекий подтекст, а иногда и текст без всякого стеснения. Достоевский с Гоголем всегда избегали этого. Трудно поверить, что подобное осмелились опубликовать в 1905 году. Хотя издали частично, полностью невозможно было.

Сологуб не философствует. "Мелкий бес" описателен, не указывает, не советует, не говорит нам как.

Повесть, где даже на первый взгляд положительные герои потихоньку превращаются в нечто омерзительное. Тайны, грехи, грешки и сумасшествие, тяжелый запах духов, внутренняя пустота, безумие. Вывернутая наизнанку, перевернутая с ног на голову жизнь. Для меня такое видение мира не близко, но вполне понятно.

Сюжет и исполнение - об этом и говорить не стоит, классика есть классика. В очередной раз убедилась, что напряженность атмосферы в классическом произведении может быть не меньшей, а то и гораздо большей, чем в современном триллере.

«Красота спасет мир»,- писал Достоевский. Если это утверждение применить к миру, который рисует Сологуб в своем «Мелком бесе», то становится ясно – апокалипсис неминуем. Такому миру, где красота если и осталась, то лишь подпорченная, с гнильцой, не выжить. Он должен быть разрушен до основанья.
Я не случайно начал с размышлений о красоте. Именно красота становится мерилом всему для Сологуба, именно по красоте, покинувшей этот мир, тоскует поэт. Исследователи его творчества отмечают, что уже в зачине своего романа Сологуб дает понять, что все могло быть иначе, что гармония гипотетически была возможна, но не здесь и не сейчас: «После праздничной обедни прихожане расходились по домам... Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все только казалось». Все в этой книге изначально напоминает мне мертвеца во гробе: внешняя принаряженность и внутренний тлен. Бездуховность, болезнь души, чревоточина, разъедающая красоту изнутри.
Вообще, это произведение можно рассматривать в нескольких плоскостях. Первый его уровень – социально-бытовой. Уездный город с его нравственной нищетой, скудоумием, пошлостью, где болезнь Передонова, поначалу, и не воспринимается как сумасшествие. Конечно, социальная сатира сильна в «Мелком бесе», но вряд ли Сологуб намеревался остановиться только на этом уровне. Главное тут, все же философское осмысление материала. Иванов-Разумник в своей статье пишет: «Видеть в «Мелком бесе» сатиру на провинциальную жизнь, видеть в Передонове развитие чеховского человека в футляре — значит совершенно не понимать внутреннего смысла сологубовского романа. Не одна провинциальная жизнь какого-то захолустного городишки, а вся жизнь в ее целом есть сплошное мещанство, сплошная передоновщина...». Передонов в каждом из нас – имеет в виду Сологуб. И спасения от передоновщины он не видит. Мир насыщен злобой, действительность враждебна, человек навечно отчужден от истины. И за скрытыми личинами – маска зверя. Все это очень хорошо изобразил Сологуб в сценах маскарада. Маскарада, который пожаром перекинется позже на российскую историю.
Единственное, что может противопоставить автор всему этому безобразию – образы Людмилы и Саши. Их платоническое чувство, их девственная красота очень близка к идеалам той античной красоты, которые, как известно, очень ценили символисты. Для Сологуба близость к этим чувственным, животным идеалам бытия – высшая ценность. «Язычница я, грешница,— «исповедуется» Людмила.— Мне бы в древних Афинах родиться... Говорят, есть душа, не знаю, не видела... Я тело люблю...» Но вряд ли, друзья мои, эта языческая телесная красота именно та красота, на которую уповал Достоевский, а, следовательно, уповать на спасение мира нам вряд ли приходится.

...утверждает Егор Летов в стихотворении 'Ночь', всуе поминая Передонова с его недотыкомкой, которую он давал напрокат. Как сказать: если глянуть в Кастанеду с высоты полёта Орла и мира-иллюзии, то вполне себе писал.

Вот и Фёдор Кузьмич Сологуб написал повесть-иллюзию из провинциального филиала ада, который напоминает типичный городок конца XIX века, и в котором орудуют полчища мелкопоместных бесов. Орудуют буднично, со вкусом и с огоньком - каждый знает свой шесток. Читателю же предлагается взглянуть (через глаз Орла надо думать) на этот тщательно законспектированный сельский беспредел, сделать для себя далекоидущие выводы и даже провериться на одержимость.

Происходящие события застыли в многообразии бесконечно-тянущегося лета: здесь и заходящее в огонь и золото неба солнце, и налетающий порывами ветер, несущий пыльные вихри, и болтающий невнятные, скучные, тоскливые речи дождь. Так природа подчёркивает разнообразие проделок мелких бесов, которые,  впрочем, не выходят в своем коварстве с бытового плана и на глобальное - смену времен года - не претендуют. В отличии, например, от крупных 'Бесов' Достоевского, в которых рогатые прокачены до 80-го уровня и направлены на решение задач с целью демонтажа государственного строя.

Повесть читается легко - написана она дружественным к читателю пост-чеховским языком. По тексту щедро рассыпаны приветы Пушкину и Чехову, не упоминаются, но ощущаются Гоголь и Салтыков-Щедрин, местами наведён суровый достоевский вайб. С тем однако различием, что в эпизодах, где перо Фёдора Михалыча стыдливо ставит многоточие, перо Фёдора Кузьмича внезапно ускоряется, преисполняется нервного почерка, начинает брызгать кляксой и фокусируется в моменте, бурно описывая детали происходящего. Фокусируется оно правда исключительно на розгах да окрепших раньше времени юношеских телах. Интересно, почему? Бес, никак, попутал?

Из субъективных минусов - мне не хватило глубины и разбора полётов. При этакой богатой детализации, автор не показывает изнанку портретов своих героев, не ныряет в глубину их поведения и не прочерчивает смысловые линии из прошлого. Сохраняя достоевскую шизофреничность, он тем не менее отказывается от достоевской же постановки диагноза, предлагая только чистый и незамутнённый взгляд через глаз Орла дона Карлоса. Без лишней мистики и без раскуривания кактусов, впрочем. 

В остальном претензий нет - это сильное атмосферное произведение, после которого пару дней будет гарантировано подклинивать. Читал запоем, очнулся только на оглавлении. Кайфанул, короче.

Вот и ещё один кусочек Гоголевской шинели мне в руки попался!

Поначалу гротескная постановка действовала как надо, было весело и мерзко. Однако слушать одну и ту же мелодию быстро наскучивает. Почти каждый персонаж лжив, тщеславен, труслив — с пониманием. Хотелось понять, ради кого и чего читать эти бесконечно возобновляющиеся сплетни и интриги в диалогах. Мне, к сожалению, в таких количествах подобное неинтересно. Некий аттракцион, с которого хочется спрыгнуть через десять минут от пресыщения эмоцией. От чего автор так долго тянул, первые сто страниц повторялся — непонятно.

Это про первую половину произведения. Скучновато. Дальше лучше.

Во второй половине уже вырисовывается некая драма, маленькая трагедия, что-то похожее на Живую жизнь. Наконец-то автор с жадностью, но всё-таки выдаёт нам запоминающиеся образы, причудливые описания, раскрепощается. У кого-то зачесалась рука поэта, этот кто-то схватил перо и дал свободу воображению. В то время, в том месте, это было не просто смело, а ...... как смело. Да, модернизм (символизм, экспрессионизм) вышел погулять, хвала Джойсу! Интерес вырос высоко.

Страсти накаляются, но иного рода, романтично-эротического характера. Теперь нас развлекают мелких бесов двое: Передонов и Людмилочка, два бесёночка, один блеклый и жалкий, другой яркий и манящий, который занимается прямыми обязанностями, — совращает невинность чистого мальчика (неправда).

Нездоровая любовь, как бы не отвращала, так или иначе вызывает интерес. Наверное потому, что всякая любовь про Искренность, а искренность влечёт чистотой харизмы. Ей богу, пятьдесят страниц влечения бойкой девушки и стеснительного мальчика перекрывают предыдущую сотню рекурсивной духоты. Теперь и интрига есть, и азарт, и эмпатия, даже саспенс! Я вообще забываю о существовании Передонова! А когда автор напоминает — вздыхаю (Ah shit, here we go again) и скучаю по молодым влюблённым :3

Ниже рецензент говорит, мол внутреннему миру посвящено страниц более, чем внешнему. Сомнительно. Я с лёгкостью такое скажу о Достоевском («Двойник», «Записки из подполья», «Преступление и наказание»), Вулф, Маркес и т.д., но не о данном романе. Будь тут акцент на самокопании и рефлексии героев — не скучал бы я так. Напротив, мне не хватило раскрытия и подробностей процесса развития шизофрении главного героя, не хватило препарирования мозга. Ну где здесь потоки на целые страницы? Психологизм присутствует, но слишком уж разбавлен словоблудием и плясками уродов. О нехватке динамики нет и речи, это противоречит всему сказанному выше.

Ещё цитатка: «Текст простой, художественные средства непримечательны». Ну да, автор просто так полировал столь небольшое произведение десять лет. Десять лет! В Азкабане! Не верьте, меткая лаконичность ложно выдаётся за простоту и непримечательность. Тогда и Чехов с Борхесом писать не умеют. Тут будет в тему дать слово саму автору:

«Этот роман — зеркало, сделанное искусно. Я шлифовал его долго, работая над ним усердно. Ровна поверхность моего зеркала, и чист его состав. Многократно измеренное и тщательно проверенное, оно не имеет никакой кривизны. Уродливое и прекрасное отражаются в нём одинаково точно.»

— Из предисловия автора ко 2-му изданию, январь 1908 года

Не знаю как вы, а я верю этому парню!

Если говорить о недостатках, то у меня только один вопрос: «И чо?» Все мы прекрасно понимаем, как уродливо это общество, как от праздности ума человек превращается в животное, сколько безумцев и больных людей кругом и прочее. И чо? Где предложения, где намёк на попытку найти разрешение? В конце только бездна и пустота? Либо спасение показано через эту странную любовь Людмилы и Саши? Недавно закончил читать «Воскресение» Толстого, там ведь тоже затронут вопрос разложения буржуазии и среднего класса, но Толстой даёт надежду, предлагает выход.

Рекомендую.



Говорю Разное Разом:

Если все мерзопакостные герои «Мелкого беса» соберутся в единое целое, в некого трансформера, то, пожалуй, у них хватит харизмы и таланта, чтобы дотянуться до Фомы Фомича :D («Село Степанчиково»).

Было интересно, от чего Сологуб главным героем сделал учителя. Может вдохновился «Человеком в футляре»? Погуглил биографию, оказалось, Сологуб закончил учительский институт, затем преподавал десять лет. Учитывая, какая это адская работа, сколько нервных клеток сгубил он за такой срок, неудивительно, что решение показать постепенно охватывающее человека безумие было принято через представителя этой профессии. Невольно вспомнил собственные школьные годы и этих несчастных учителей.

В самом начале я что-то говорил о весёлом чтении. В книге действительно много смешных, остроумных фраз и моментов. Возможно, для кого-то юмор значимый пунктик в русской классике.

Например:

«— Слушай, Павлуша, — сказал он, — если ты не станешь мне вредить, то я тебе буду леденцов покупать по фунту в неделю, самый первый сорт, — соси себе за мое здоровье.»

Ещё:

«Играли долго, пили много. Поздно ночью в буфете Гудаевский внезапно подскочил к Передонову, без всяких объяснений ударил его по лицу несколько раз, разбил ему очки и проворно удалился из клуба. Передонов не оказал никакого сопротивления, притворился пьяным, повалился на пол и захрапел. Его растолкали и выпроводили домой.»

И ещё:

«В передней Володин увидел, что у Передонова новая тросточка. Осклабясь, он поворачивал ее перед собою и спрашивал:

— Ардаша, отчего же тут пальчики калачиком свернуты? Что же это обозначает?

Передонов сердито взял у него из рук тросточку, приблизил ее набалдашником, с кукишем из черного дерева, к носу Володина и сказал:

— Шиш тебе с маслом. Володин сделал обиженное лицо.»



Напоследок тематический стишок:



Недотыкомка серая

Всё вокруг меня вьётся да вертится, —

То не Лихо ль со мною очертится

Во единый погибельный круг?



Недотыкомка серая

Истомила коварной улыбкою,

Истомила присядкою зыбкою, —

Помоги мне, таинственный друг!



Недотыкомку серую

Отгони ты волшебными чарами,

Или наотмашь, что ли, ударами,

Или словом заветным каким.



Недотыкомку серую

Хоть со мной умертви ты, ехидную,

Чтоб она хоть в тоску панихидную

Не ругалась над прахом моим.

*

Стихотворение написано 1 октября 1899 года, в самый разгар работы над «Мелким бесом».

Провинциальный русский городок предстает местом довольном хтоническим. Но главный герой выделяется даже на этом фоне. Опираясь на информацию, полученную из сериалов (тот еще источник, но тем не менее), я бы сказала, что мы видим классическую триаду серийного маньяка. Все начинается с мучения животных, затем поджог, и, конечно же, убийство. Перидонов только в начале - мелкий бес, дальше он очевидно подрастает и сходит с ума. "Он ускоряется" - сказали бы в сериале "Мыслить как преступник"
Линия Людмилы и Саши…кажется мне, до сих пор редко встречается в литературе, по крайней мере, я с Лолитой наоборот сталкиваюсь впервые.

Главный герой с необычным именем Ардальон Передонов меньше всего заслуживает быть главным героем романа. Ограниченный в своей злобе, зависти и мелочных желаниях мещанин. Впрочем, все остальные герои книги не немногим его лучше.

История с мальчиком Сашкой меня, пожалуй, больше всего впечатлила из всего повествования. А то в основном в литературе Лолит много, а вот мальчики в таком контексте редко встречаются.

Хочется отдельно еще отметить Людмилочку (=педофилка) и недотыкомку (=воображаемое Передоновым бесовское существо) - мне теперь интересно, кто из них главная злодейка романа :)

Интересный и необычный роман. Но количество пошлых, тупых и мерзких людей на каждую страницу книги такое большое, что я могла читать его только небольшими порциями. Хотя книга совсем небольшая. Каждый раз, как я ее закрывала, было огромное желание пойти помыться, «грязь» мыслей и поступков героев так и липла, так и липла.

Эта история о провинциальном городе, о той самой провинциальной скуке, с которой я совсем недавно столкнулась в повести Лескова «Леди Макбет Мценского уезда», о скуке, делающей из человека пошлое, безобразно-тупое существо, которым движет нечто низменное, о скуке, сводящей с ума. Главный герой романа учитель местной гимназии Ардальон Борисыч Передонов. Он туп, жаден, жесток, аморален, тяжело страдает от своих неоправданно-высоких амбиций, им владеет одна единственная страсть – занять руководящую должность, быть выше всех, заставить людей уважать себя. Сделать это, по его мнению, поможет протекция некой графини, якобы родственницы его сожительницы Варвары (это вам не интеллигент середины XIX века). Варвара же мечтает женить на себе Передонова и идет ради этого на обман. Желание Передонова настолько сильно, что постепенно приводит его к безумию.
Мне роман, как бы странен он не был, понравился. В нем столько характеров, такое разнообразие героев и ситуаций, которые этих героев характеризуют по большей части с отвратительной стороны. Шизофрения Передонова это просто иллюстрация к учебникам по психиатрии, так лихо все описано: от многочисленных маний, до появления галлюцинации «недотыкомки», того самого мелкого беса. Единственное, меня напрягла линия с Пыльниковым и Людмилой.
Роман, однозначно, останется в моей библиотеке и будет моим открытием в этом году.

Вневременной роман. На мой взгляд, слишком актуален и сейчас, 120 лет спустя.

Эта противная и мерзкая история чудовищна своей обыденностью, своим спокойным отношением к пакости и садизму. Тут страшен не главный "герой" со странной фамилией Передонов, не его своеобразное мировоззрение, а то, как всё это воспринимают окружающие. Самая шокирующая здесь, на мой взгляд, сцена, это не зловещие или просто мерзкие сумасбродства Ардальона Борисовича Передонова, а диалог Передонова с Варварой в самом начале, когда Передонов, разозлившись, плюет в лицо Варвары, а та, смеясь, требует с него денег на подвенечное платье - выходить за него, Передонова, замуж.

И вот это шокирует, пожалуй, больше, чем гнетущая окружающая обстановка. То, что Ардальона Борисовича готовы принимать почти во всех домах местечка, то, что он - видный жених, за которого мечтают выдать своих дочерей их матери или братья...

Этот роман удивителен тем, что он непохож ни на что другое. Вообще непонятно, откуда он вырос. Из Достоевского? Из Гоголя? Из Салтыкова-Щедрина?.. Когда слышишь "русская классика", то появляется образ помещиков с их переживаниями, тургеневские барышни, Обломов, прохвост Чичиков, Пьер Безухов или идиот Лев Мышкин... В крайнем случае - Левша или мужик Салтыкова-Щедрина... Но все эти истории, слащавые или печальные, смешные или душещипательные, никак не стыкуются своим настроем с "Мелким бесом". Этот роман очень сильно выбивается из общего ряда русской классики. Пожалуй, что ближе всего к нему сатирические сказки и рассказы Салтыкова-Щедрина. С той лишь разницей, что у Щедрина всё настолько раздуто и гиперболизировано, что выглядит хоть и похоже, но не реально. А здесь - все до жути реально, хотя это тоже своего рода сатира. Но сатира совсем не смешная.