Чехов

Г. П. Бердников - известный литературовед, автор ряда работ о Чехове. Эта книга - биография замечательного писателя, достойного продолжателя великих гуманистических и демократических традиций русской реалистической литературы. Автор раскрывает внутренний мир своего героя, знакомит читателя с ходом его мыслей, показывает его во взаимодействии с широким кругом современников. Книга основана на обширном документальном материале. Первое ее издание вышло в 1974 году, книге присуждена премия имени В. Г...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

72 оценки

5
57%
4
29%
3
10%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 60Хотят прочитать 181

Рецензии

Julay
20 июня 2014
«Все мои близкие всегда относились снисходительно к моему авторству и не переставали дружески советовать мне не менять настоящее дело на бумагомаранье» А.П.Чехов.
Хорошо, что люди не всегда прислушиваются к советам, пусть и сделанным с наилучшими пожеланиями. Хотя, наверное, Антон Павлович не смог бы ничего не писать, ведь для него это было не просто любимой работой, это была его жизнь.
Георгий Петрович Бердников - специалист по истории русской литературы XIX века, в свое время защитил докторскую диссертацию по творчеству Чехова, почти все его работы посвящены именно Антону Павловичу, поэтому я приступила к чтению данной биографии с довольно большим кредитом доверия. Не могу с уверенностью сказать, оправдался ли он в полной мере или нет, зато теперь мне очень хочется познакомиться с Антоном Павловичем еще ближе, еще больше узнать о его нелегкой и такой неоправданно короткой судьбе. Здесь Бердников не скрывает своей глубокой симпатии, но, тем не менее, впечатления какой-либо необъективности не создается. В книге используется очень много постороннего материала, приводится большое количество выдержек из личной переписки А.П. Чехова с родными, друзьями и коллегами, отзывы о нем от известных людей того времени, много подтвержденных фактов, но встречаются и противоречивые вещи, трактуемые разными людьми по своему. В последнем случае Бердников приводит к ознакомлению все стороны, иногда какие-то собственные доводы, при этом ни на чем явно не настаивая. Будет развеяно несколько мифов, а также уделено внимание отношениям с женщинами и обретению, наконец, заслуженного, но очень трудного и позднего счастья. Конечно, должное внимание оказано произведениям, созданным под влиянием окружающей действительности, и любимому театру. Так, постепенно, год за годом, мы наблюдаем за становлением вчерашнего посредственного выпускника гимназии в одного из талантливейших писателей, без которого невозможно представить русскую литературу.
Дальше...

То, что аттестат был «средненький», в данном случае является результатом наложения друг на друга нескольких причин. Во-первых, неудачная система образования как таковая, а во-вторых, сказывались семейные обстоятельства. Вот, кстати, первые расхождения в свидетельствах. У родных Чехова мнения о его детстве разделились. Старший брат считал, что «ребенком был несчастным человеком», сестра же не была так категорична. В любом случае, Антону Павловичу рано пришлось повзрослеть. Из-за долгов отца Чеховы потеряли дом и были вынуждены переехать в Москву. Антон Павлович в возрасте 16ти лет остался один в Таганроге, учась и находя возможность зарабатывать какие-то крохи, которые высылал семье. Таким заботливым главой семьи останется до конца своих дней. Надо отметить, что внимание Чехова распространялось далеко за пределы семейного круга, он был очень чутким и неравнодушным человеком. В качестве примера можно привести редактуру только на добрых началах огромного количества сочинений от пробующих писать, присылаемых ему пачками, что естественно сильно мешало собственному творчеству; лечение больных часто без какой-либо оплаты; пополнение таганрогской библиотеки чуть ли не на последние деньги; под его попечительством строились школы; оказывалась помощь голодающим; защита от подступающей холеры и прочее, и прочее… Чего стоила только поездка на каторжный остров, возможно, окончательно подорвавшая и без того слабое здоровье. В завещании Антон Павлович много оставил в распоряжение Таганрогского городского управления на нужды народного образования.
При всем этом, со стороны, особенно в молодости, это был такой беззаботный весельчак, всегда прибывающий в хорошем настроении. Постоянно полный дом прошенных и непрошенных гостей, кутерьма и смех. Мало кто догадывался, что на самом деле происходило в душе у писателя, как мало кто правильно трактовал некоторые его произведения. Последнее, конечно, очень сильно его огорчало.

Он воспитал в себе мужественную привычку наступать на горло собственным горестям и болячкам, отнеся их к числу тех мелочей, которым писатель не может и не должен поддаваться.
Нет, ничто человеческое Чехову не чуждо. Он так же как все ругается, сетует на обстоятельства, на провалы своих произведений (напр., первая постановка «Чайки» провалилась с оглушительным треском), на то, что многие знакомые совершенно беспочвенно узнают в сочинениях свои прототипы, а потом обижаются, на вечную нехватку денег, на журналы и недобросовестных издателей. Да и окружающая жизнь, особенно простого народа, очень уж не радует. Далеко в прошлом остались Антоша Чехонте, Врач без пациентов и Человек без селезенки с их сатиристическими рассказами. Теперь это серьезный писатель, обличающий общество, показывающий его неприглядные стороны, его творчество не знает счастливой любви, но после себя произведения не оставляют впечатления безысходности. А.П. Чехов пришел к тому, что всю ответственность перекладывает на самого человека, на то, как он сам строит свою жизнь, а значит, все в его руках…
На самом деле, я исписала много листов с пометками, с важными деталями и забавными случаями, с множественными фамилиями выдающихся людей литературы и искусства, которые были рядом с Антоном Павловичем или мимоходом повстречались на его пути и так или иначе оказали на него влияние. Буквально каждая страница книги представляет свой интерес. Не верьте мне на слово, лучше прочтите сами.
Читать далее
48 понравилось
0
596
George3
16 марта 2013
Очень полная, содержательная, написанная хорошим русским языком биография Антона Павловича Чехова в серии ЖЗЛ. Перед глазами проходит вся жизнь замечательного русского писателя, непревзойденного мастера короткого рассказа от невеселого таганрогского детства до кончины на курорте в Германии и захоронения на Новодевичьем кладбище в Москве. Из книги становятся понятны причины, побудившие писателя взяться за освещение той или иной проблемы личности и общества, изменения направленности его творчества, его отношения с родными и близкими, со своими издателями и творческим коллективом театров, где ставились его пьесы, а также другими писателями.
Читать далее
16 понравилось
0
371
fullback34
13 марта 2015
Респект! Тому, кто придумал на LL классную замануху, расположенную под паспортом с аватаркой вместо фотографии – «Написать рецензию». Очень трудно пройти мимо. Пройти не смог. Это – первый источник и первая составная часть.
«Свеча на ветру» – с метафорой помог Элтон Джон. А Антон Павлович – давняя любовь, познавшая свои приливы и отливы. Метафора и любовь – второй источник и вторая составная часть.
Поскольку на LL всегда проходит достаточное количество игр (в некоторых даже узнаю что-то такое, очень знакомое….), то подумал: почему бы не придумать мини-игру «Тетралогия»? Состоящую из 4 биографических книг о Чехове? И эта идея стала третьим источником и третьей составной частью маленького проекта «погрузить и отпишись» о гении русской литературы. Как приложение – репост отзыва на «Сахалин», до поездки на остров Чехов был модным писателем, вернулся – совестью нации.
Спасибо моим друзьям на LL – Godefrua и bezdelnik – они в теме по поводу жизни замечательных людей.
Свеча на ветру-1
Наверняка не с Георгия Бердникова пошел литературный жанр, который, пройдя стадию безобидного шаблона, к концу жизни советской литературы стал даже не ложем господина=товарища Прокруста, выполненного в железобетоне, а тем, что кто-то назвал «каменножопостью» (КЖ), имея в виду достигших стадии маразма членов Политбюро ЦК КПСС, к тому времени забывших ради чего в 1917 году всё это дело начинали.
КЖ, на мой скромный взгляд – исчерпывающая характеристика состояния, в котором находился Советский Союз эпохи маразма и распада. И это состояние не могло не касаться второго, после кино, «важнейшего из искусств» - литературы. О данной книге смело можно сказать: перед нами произведение, окаменевшее в форме того самого органа. Пятая точка опоры (чуть не написал «пятая колонна»), или так: благодаря данному органу, табуретка однажды заявила, что все люди на одно лицо.
How it works? – как вопрошают объясняя суть вещей на одном телеканале. КЖ – как это изнутри? А вот так:
Скелет биографической книги – «сухая» биография из дат и цифр.
Мышцы – эпистолы и произведения (писателя в данном случае).
Кровь – существующие суждения о мышцах – произведениях. Иногда кровь обновляется дозированной смелостью – неким собственным мнением, основ не потрясающим, но вносящим фальшивую новизну, по трезвому взгляду, в образ и место писателя в истории русской классической литературы.
Глаза – правильная идеология, давно расставившая всё и всех на свои места и определившая правильный ракурс обсуждения-рассмотрения.
Мозг=мыслительный процесс, ментальная конструкция: дата биографии – одна из костей скелета, навешиваем на неё письмецо какое-нибудь, в нужном месте, по времени и смыслу подходящим, ещё и произведеньице добавляем с непременным оригинальным и смелым собственным сужденьем, что «Вся Россия – палата №6». Живительный кровоток доносит это смелое и оригинальное суждение автора до всех оргАнов. Глаза (правильная идеология) не опускаются ниже пояса и самым радикальным образом раз и навсегда решают проблему пошлости в виде « употребленных на Цейлоне черноглазых индусок», таких же «употребленных японок», «вечеринок втроём» и прочих 18+.
Так, почти всё. Нет, осталось удовлетворенно обтереть пот со лба и сказать: I`ll be back!
Поразительно, но и сегодня продолжают писать также (об этом подробнее в Свече на ветру-2)! Значит, дело вовсе не в советском характере литературы с её собственными прибамбасами (обожаю и прибамбасы, и саму советскую литературу!).
О КЖ мне тем более легко говорить, потому что все 4 книги «тетралогии» были прочитаны методом погружения, так сказать «погрузись и отпишись» - чем не слоган для игры на LL?
Казалось бы: а как иначе писать биографические книги. Ведь с точки зрения формальной логики всё верно. Сухая биография нужна? Ясный перец! Произведения и их разбор? А куда без этого – о Ч Е Х О В Е мудром поем свои песни! Свой вклад внести пусть и в размере чиха? А зачем тогда вообще правильные опусы штамповать? Нельзя же вот так, напрямую заявить: ради денежки, ради рублика хоть и деревянного.
Всё сделано правильно. Всё освещено. А книги – нет. Главное – человека нет (помните: «Фирса забыли!»).
КЖ – это выхолощенность не только глобальной идеи Советского Союза, то ради чего он создавался и где я имел честь родиться. КЖ – когда вместо живого человека остается даже не его тень, а симулякр – копия без оригинала, потому как тень всё же – контур реальной фигуры. Симулякр – конструкт. Тень, симулякр и импотенция (в своём месте Антон Павлович пишет об этом). Ладно – нет человека=носителя физического тела. Нет личности – носителя духовности и миллиона мыслей и сомнений.
И тогда непонятно – откуда же столько жизни в чеховских книгах? Откуда такая глубина суждений? Глубина=мудрость иначе как через труд и страданье не появляется ни у кого и никогда. То есть в книге как бы и страданья есть, и размышления чеховские (даже пару-тройку раз авторские проскакивают), а Чехова – нет. Не свеча на ветру, а полетевшая материнская плата эпохи трех цукербринов какая-то.
Кастрированный гермафродит, приглаженный правильными, «внутренне непротиворечивыми суждениями». Если подытожить.
Вся авторская новизна сводится (буквально – сводится) к компиляции – благо, что эпистол существует ещё на одно полное собрание сочинений: чуток – отсюда, немного – оттуда. В результате «исследовательской работы» по конструированию текста 500 страничек набегает. А это вам не хухры-мухры! 500 страниц добротной, как было принято говорить в профессиональной среде советских писателей и их критиков, литературы.
Ладно, сентенции типа «Личная независимость – вековая мечта закабаленного народа» или «Если основным историческим пороком дворянства являлся паразитизм, то определяющей чертой идущих ему на смену Лопахиных Чехов считал хищничество» - дань на алтарь идеологического отдела ЦК КПСС. Но ТАК скучно, ТАК тоскливо писать о ЧЕХОВЕ??? Уж лучше бы совершить подвиг – все 500 страниц заполнить белизной чистых листов, от корки до корки. Слово – серебро, молчанье-то – золото!
Риторический вопрос № 1: нужны ли такие книги?
Риторический вопрос № 2: нужно ли читать подобные книги?
Риторические ответы №№1,2: не мне судить.
А вот отзыв написать – завсегда пожалуйста!
Продолжение следует.
Читать далее
12 понравилось
6
612