Подвиг, № 2, 1985

Григорий Бакланов, Константин Воробьев, Константин Симонов

Вашему вниманию предлагается второй номер журнала "Подвиг" за 1985 год.

Жанры

Рейтинг LiveLib

2,5

1 оценка

5
0%
4
0%
3
100%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 1

Рецензии

Tin-tinka15 июня 2020 г.
Одна из многих историй
Интересная зарисовка из жизни оккупированного немцами Смоленска: о действиях подполья, о людях, которые рисковали собой в борьбе против фашизма. Эта повесть является частью цикла «Живые и мертвые», хотя автор и не включил ее в роман, а вынес отдельно, но здесь мы встречаемся с уже знакомыми персонажами. Стоит отметить, что эту историю можно читать и как самостоятельное произведение, нельзя сказать, что без знания предыдущих событий читатели упустят что-то важное. Правда, для тех, кто уже знаком с Машей и ее мужем Иваном Синцовым, эта история будет особо интересна и приятна, ведь встреча с полюбившимися героями всегда радует читателей. Второстепенные же персонажи этой повести также приковывают внимание: и Софья Леонидовна, и Тоня, да и Шурик– эти типажи весьма реалистичны, их судьбы кажутся обычными для этого времени, так что произведение интересно как отражение того сложного и трагичного периода, в котором не все так очевидно, как кажется на первый взгляд, и где даже среди врагов встречаются достойные люди.
Подводя итог, я рекомендую это историю тем, кто интересуется жизнью подполья в оккупированном городе и, хотя данная повесть не откроет ничего нового опытному читателю, она хорошо написана и ее весьма приятно читать.

Читать далее
68
1K
Tin-tinka19 августа 2023 г.
Бессмысленные потери
Небольшая повесть погружает читателей в атмосферу отчаяния, ощущения бессмысленности происходящего, ненужных смертей и отсутствия здравого военного руководства. Поначалу, приступая к данной книге, я полагала, что речь пойдет про подольских курсантов, тех, кто отчаянно дрался, задерживая врага, и чью трагичную гибель никак не назовешь напрасной. Но тут писатель пишет о совсем иных курсантах, которым не повезло оказаться под началом неудачного, неопытного и слабохарактерного командира, так что они действительно оказались лишь «мясом», которое бросили закрывать брешь, по факту ничего не изменив в расстановке сил и зря сложив свои головы.
У автора отлично получилось нагнетать это ощущение безнадежности, растерянности, чувства, что «все зря, никого мы не спасем и сами погибнем бесславно», так что произведение вышло очень «пораженческим».

— Разве рота не получит хотя бы несколько пулеметов? – тихо спросил Рюмин, а подполковник сморщил лицо, зажмурился и почти закричал:
— Ничего, капитан! Кроме патронов и кухни, пока ничего!..
Ты что… – Он осекся, с писком сглотнул слюну и отнял руку. – Это вы, товарищ лейтенант? Не бойтесь! Нас тут не найдут… Вот увидите! – зашептал он в глаз Алексею.
— Вставай! – крикнул Алексей. – Там… Там все гибнут, а ты… Вставай! Пошли! Ну?!
— Не надо, товарищ лейтенант! Мы ничего не сможем… Нам надо оставаться живыми, слышите? Мы их, гадов, потом всех… Вот увидите!.. Мы их потом всех, как вчера ночью! –
При этом особо не успеваешь привязаться к героям, по моим ощущениям, текст весьма «холодный», безжизненный и сумбурный. Я начинала слушать его в аудиоформате, но доступная в сети версия выполнена совсем неудачно, чтец озвучивает текст очень непрофессионально, неправильно расставляя ударения в словах (словно русский для него неродной), так что, несмотря на трагические события сюжета, испытываешь лишь раздражение. Но и переход на электронную версию не сильно мне помог, перечитывая повесть с начала, я по-прежнему испытывала некую досаду оттого, что никак не могу понять, что происходит, кто куда идет, что это за чуждые герои, о которых автор не стремится рассказать, поэтому-то они и выглядят некой серой массой.

То было первое боевое распоряжение Алексея, и хотя этого совсем не требовалось, он побежал по окопу, отрывисто выкрикивая команду и вглядываясь в курсантов – испытывают ли они при нем то облегчающее чувство безотчетной надежды, которое сам он ощущал от присутствия здесь старшего? Сразу же после его команды курсанты пружинисто садились на корточки спиной к внешней стороне окопа, зажав между коленями винтовки, и, встречаясь с его взглядом, каждый улыбался растерянно-смущенно, одними углами губ – точь-в-точь как это только что проделал Алексей под взглядом политрука.
После завершения книги я даже стала искать объяснения от профессионалов, что вообще хотел сказать писатель, как воспринимать написанное, что надо читать между строк. К чему была эта странная встреча с наглыми НКВДшниками, то ли прохлаждающимися в поле, то ли прячущимися от реальных боев (и почему у капитана даже не возникло мысли, что это вражеские диверсанты, или это современный читатель привык везде видеть шпионов?) К чему было нападение на немцев, если потом капитан опустил руки и решил самоустраниться? И многие другие вопросы, которые возникают по мере чтения, но, к сожалению, толком объяснения я так и не нашла, возможно, тут скорее надо чувствовать, а не размышлять.
Подводя итог, я не могу рекомендовать данное произведение, хотя и не жалею, что его прочла. Ведь война состоит и из таких моментов поражения, растерянности, паники и неудачного руководства. Думаю, что в прошлом было достаточно примеров бегства высших военных чинов, когда пряталась своя форма, а генерал мог переодеться в рядового, ситуаций, когда из-за горе- начальников бойцы оказывались без направляющего руководства, погибали при паническом отступлении или же бестолково бросались своими командирами прямо в пекло.

— Мы вышли из окружения! – озлобленно сказал капитан и носком сапога сбил комок глины в ров. – И нечего нас тут допрашивать, лейтенант! Накормите вот лучше людей! Двое суток, черт бы его драл…
— Почему вы сюда… Где фронт? – торопясь и все больше пугаясь чего-то непонятного, перебил Алексей, и в наступившей тогда тишине к нему тяжело пошел безоружный красноармеец.
— А ты где находишься? Ты не на фронте? Где ты находишься? А? – не вынося из-за спины рук, кидал он под свой шаг гневным, устоявшимся в обиде голосом.
Алексей едва ли осознал, зачем он пошел навстречу красноармейцу и почему спрятал руки в карманы шинели. Он столкнулся с ним грудь с грудью и, задохнувшись, визгливо выкрикнул за два приема:
— Где ваша… винтовка, товарищ боец?!
— Я воевал не винтовкой, а дивизией, лейтенант! – тоже фальцетом крикнул красноармеец и стал по команде «смирно». – Приведите себя в порядок! Как стоите? Я генерал-майор Переверзев!
Эта книга показывает одну из множества граней войны (хотя автор, видимо, скованный некими рамками, все же пытался и тут несколько «героизировать» своего главного персонажа), поэтому горечь поражения и переживание о погибших тут вполне органичны.
Читать далее
58
2,9K
russischergeist17 октября 2017 г.
О наших "Берегинях" из Великой Отечественной
Так сошлись звезды, что параллельно с данной повестью Константина Симонова я прослушиваю исторические миниатюры Валентина Пикуля. Там есть одна очень хорошая миниатюра под названием "Славное имя - "Берегиня". Да, каждый писатель по-своему выражает свои эмоции, как Симонов, так и Пикуль, изложили, фактически, одну и ту же главную мысль. Речь идет о женщине как защитнице семьи, но оба автора, каждый своими словами, далеко расширили значимость женщины.
Пикуль назвал Женщину с большой буквы "Берегиней" и начал свой рассказ со следующей мысли:

У древних славян, наших предков, женщину почитали славным именем – “берегиня”. В самом деле, кто бережет семейный очаг, кто перевяжет раны, кто накормит, кто сошьет одежду, кто наведет порядок в доме, кто примирит ссору в семье? Ко всему этому издревле приспособлена женщина, и, когда она заболевает, дом рушится, мужчина, выпавший из-под женского контроля, превращается в “тряпку”, а семья теряет то главное, что скрепляло ее воедино. Следовательно, “берегиня” хранит всех нас, а мы обязаны беречь свою “берегиню”.
Рассказав историю об одной из самых красивых русских женщин и ее, казалось бы, совсем небольшой роли, оказавшей в итоге огромное влияние на становление в России будущей гинекологической науки, писатель подытожил свою оду Женщине такими словами:

Здоровье женщины да будет для нас всегда священным, ибо здоровая женщина – это здоровая семья, это здоровье всей нации. “Берегиня” бережет нас, мужчин, а мы, мужчины, обязаны беречь свою “берегиню”.
С этими словами я на сто процентов согласен.
Константин Михайлович также написал интересную повесть по заданной теме. А если сказать точнее, он написал эту историю о двух женщинах - главных героинях, пожилой Софье Леонидовне и молодой Маше, в рамках его романа "Живые и мертвые", но потом, по каким-то причинам вытянул ее оттуда, оформив как отдельную повесть. Конечно, мы не знаем причины этого решения, но, похоже, оно было связано с тем, что автор захотел в коротком повествовании вложить свою толику уважения и поклонения Женщине, благодаря таким самым обычным женщинам, оставшимся на оккупированной гитлеровцами территории, и проводилась значимая часть подрывных работ. Именно на плечи этих хрупких созданий и ложилась эта тяжелая ноша подпольной борьбы против фашизма в этих краях. Думаю, рассказанная Симоновым история засылки разведчицы Маши в захваченный врагом Смоленск затерялась бы в солидном романе о войне, а здесь, отдельно, она смогла заиграть яркой звездочкой, подчеркивая основную мысль, доносимую автором.
Я люблю читать книги о войне, каждый год не обхожу стороной эти произведения. С большим удовольствием рекомендую повесть к прочтению не только женщинам, но и мужчинам, пусть даже они для меня и "родные охламоны"
Читать далее
45
639

Все рецензии

Цитаты

Tin-tinka19 августа 2023 г.
Оказывается, подбегать к невидимому врагу и молчать – невозможно, и четвертый взвод закричал, но не «ура» и не «за Сталина», а просто заорал бессловесно и жутко, как только достиг околицы села.
7
1,7K
Mart_zima26 апреля 2019 г.
Когда кончится война и люди будут вспоминать о ней, наверное, вспомнят великие сражения, в которых решался исход войны, решались судьбы человечества. Войны всегда остаются в памяти великими сражениями. И среди них не будет места нашему плацдарму. Судьба его - как судьба одного человека, когда решаются судьбы миллионов. Но, между прочим, нередко судьбы и трагедии миллионов начинаются судьбой одного человека. Только об этом забывают почему-то.
5
453
zafiro_mio17 июня 2015 г.
- ... Вот она, наша славянская душа! Не можем до конца сохранить ненависть к преступнику и насильнику над собой, не можем!
5
5,1K