In Stahlgewittern

Читав цю книгу , оскільки це в анотації до книги написано що твір , який найяскравіше описав Першу світову війну , і жахи війни, які внесла війну в історію людства .
Сподобалась книга від видавництва - обкладинка і папір супер, радий що наші видавництва видають елітну класику .
Але книга не те , що я очікував. Я багато читав Ремарка і Хемінгуея , і ці хлопці вміють писати про війну . Стосовно Юнгера - під час читання в мене виникло відчуття , ніби читаю конспект чи переказ .
Все це через відсутність емоцій , якогось забарвлення в творі , дещо монотонність у викладі сюжету. В людини вбили друга - нуль відчуттів , це ж війна , твою роту вбили - нуль відчуттів , хімічна атака - звична справа. Занадто банально , нудно викладено військові події( але це ж війна , її так можна описати).
Ця книга підійде для тих , хто любить сухий переказ історичних подій , хто любить мемуари без діалогів і без емоційного забарвлення.
Моя оцінка з 10 - 6.

Четыре года в самом жерле войны. Четырнадцать ранений, из них - пять винтовочных выстрелов, два снарядных осколка, четыре ручных гранаты, одна шрапнельная пуля и два пулевых осколка, оставивших на его теле в общей сложности двадцать шрамов. Эго зовут Эрнст Юнгер, и в этом весь он. Правда впечатляет? В девятнадцать лет он попал в иной мир, мир где человеческая жизнь не стоит практически ничего. Война сделала из него другого человека, он прошел путь от молодого студента - шалопая до уравновешенного, мудрого и храброго командира роты. В последствии став основоположником тактики ударных групп немецкой армии. Юнгер,попав на фронт первым делом начал вести дневник, где описывал с немецкой педантичностью все что видели его молодые глаза. В последствии эти рукописи и стали основой для самой известной книги, перевернувшей понятие о жизни, смерти и войне целиком - "В стальных грозах". Книга достойна внимания со стороны всех - и милитаристов и пацифистов. Там как нельзя лучше описано все то что человек переживает в момент когда через секунду он может умереть, когда ты не знаешь что произойдет через мгновение, когда рядом стоит друг, а через мгновение лежит окровавленное тело. Переживания сотрясающие душу вылились на страницах этого произведения. Сейчас те события кажуться какими то далекими, участники давно ушедшими, а подвиги не реальными - но они были, и они по праву могут называть себя героями, которые прошли сквозь бушующие стальные грозы своего времени. Автор описал все и всех. Вызывает восхищение то что он и еще сотни тысяч прошедших сквозь это остались при себе, не утратив человеческий облик, а ведь это было сделать очень просто. Чего стоит сцена с окружением и уничтожением шотландского полка в одном из сражений, когда солдаты и офицеры его полка растреливали как в тире беспомощных горцев; больше всего автора поразило то с каким спокойствием люди убивали людей, то как один денщик из соседней роты со спокойным выражением лица из своего пистолета уложил как минимум дюжину солдат неприятеля - это было, и это было страшно, пугающе и непонятно. Таких эпизодов было много. Именно они ковали восприятие событий автором, который с каждым новым выстрелом, с каждой новой потерей понимал - жизнь здесь не стоит ровным счетом ничего, выжить в тот момент - это было что то из разряда фантастики, да и фортуна с удачей играли главные роли в спектакле под названием "война", а как известно фортуна - улыбается лишь смелым. Поняв эту простую истину он стал смелым, страх был, но уходил когда начиналась схватка с судьбой, победителем из которой мог выйти кто то один. А ведь ему было всего девятнадцать лет. Хорошо был описан страх, витавший в те дни в воздухе. Особенно живо боялись те кто еще мгновение назад был охотников, а сейчас уже притаившись в кустах, вжавшись всем телом в землю становился дичью, которую в любой момент могли прихлопнуть, для всех них это было воистину приятным чувством, держащим их боевое братство в куче. Моментами просто поражаешься тому насколько человек может приспособиться к стрессовым условиям, представив себе их в иное время подумал бы что это что то из области фантастики. Но война стирала все грани между реальностью и не понятно чем, превращая все то что происходило в какую то тонкую линию по обе стороны которой было то к чему шел каждый из ее участников. Примером такого вот отчаянного спокойствия и поведения в книге выступает фельдфебель из роты которой командовал молодой лейтенант Юнгер, он с полным спокойствием, передвигаясь по полю боя от одной воронки к другой жевал огромный бутерброд параллельно укрываясь от вражеских снарядов и пуль, правда впечатляет? Все это было, есть и будет во все времена. Сколько человечество будет жить - столько и будут войны. Та война была совсем другой, там еще не было стерто такое понятие как честь и уважение к противнику, враждующие стороны с почетом хоронили офицеров из стана врага оказавшихся рядом с их позициями, по всей форме разговаривали с пленными, в общем были людьми, со временем уважение это пропадало, это понятно - ведь чем больше людей умирало тем злее все становились, но оно было и это показатель того какими люди были раньше, и то какими уже некоторым из нас не стать никогда. Они все отдали своей стране и эпохе, погибшие больше никогда не встанут из праха, выжившие никогда не забудут своих павших товарищей, и будут с гордостью говорить : " Я сражался за свою страну, я просто сражался....". Юнгер прожил сто два года. Смерть много раз ласкала его, но каждый раз он выскальзывал из ее холодных рук, и был по праву за это наделен жизнью, уважением боевых товарищей и наградами страны, которая высоко ценила и уважала все го свершения и подвиги. Уйдя на войну простым парнишкой из славного города Ганновер, он вернулся на родину уже не просто героем прошедшим сквозь холод и боль сражений, он и многие другие вернулись домой людьми схлестнувшимися со стальными грозами и одержавшими над ними свою, личную победу.

Первое большое произведение Эрнста Юнгера, принёсшее ему всегерманскую известность. Книга представляет собой дневник участника Первой Мировой бойни на Западном фронте, однако приправленные изрядной долей оптимизма и описанием кровавых боёв траншейной войны. Юнгер не просто пишет о битвах и днях отдыха как о повседневности, но и преподносит это под неким романтическим соусом.
Те, кто охарактеризовали "В стальных грозах" как анти-Ремарка были абсолютно правы. Пред взором читателя разворачивается документальная хроника того времени, ни на йоту не разбавленная долей чрезмерного пацифизма.

Книга страдает от ужасного перевода на русский, местами полностью теряется смысл написанного.

В русском тексте артиллерийские снаряды превратились в гранаты, винтовки — в ружья, винтовка с оптическим прицелом — в оптическое ружьё, магазин винтовки — в патронник, перевязочный пакет — просто в пакет, мешки с песком — в пакеты с песком, дренаж окопов — в мелиоративные устройства, полевой телефон — в громкоговоритель, винтовочные гранаты — в пули, гранаты Миллса — в миллиметровые гранаты, лейтенант Шпренгер — в подрывников, пёстрые кокарды французских самолётов ощупывают землю, бомбардировочная эскадрилья Рихтхофена, облака шрапнели и так далее, продолжать можно долго.

Иногда текст превращается в полную бессмыслицу. Понимаю, что перевод 2000 года и делала его женщина, но нужно было хотя бы дать кому-то на вычитку.

Интересно каким бы Эрнст Юнгер был бы архитектором, заведи его жизнь в эту профессию. Его здания точно простоял бы тысячу лет. Ветер обходил бы их стороной, а пыль не ощущала их присутствия на своём пути. А все вокруг ходили бы и удивлялись, почему эти здания настолько бесчувственные и восхищались. Эрст Юнгер выработал на первой мировой эту холодность, эту леденящую холодность и сам только в нескольких места замечал её в сослуживцах, которые с полным пренебрежением ходили по обстреливаемым дорогам, баловались со взрывчаткой и погибали или просто бессмысленно шли месяц за месяцем в атаку, отбивая одни и те-же 300 метров земли. Юнгер даже не особо почувствовал 10 ранений, этой войны, несколько из которых в голову и дожил до 102 лет. Что касаемо художественной составляющей сего дневника, то кроме пассаж о стальных грозах ощущение, что его писал 70 летний бухгалтер во сне.

Эрнст Юнгер принадлежит к числу тех писателей, чья биография не менее интересна, чем его произведения - не зря его называют самым живучим писателем XX века. После чтения нескольких его философских работ, я хотел прочитать его художественные произведения, но чтобы по-настоящему их прочувствовать и понять, надо начать с того, что его сформировало - это опыт в Первой мировой войне. Как раз книга вышла на русском в этом году. Само произведение - это честное и глубокое свидетельство о внутреннем опыте человека, прошедшего сквозь крайние формы реальности. Много экшена и немного рефлексии - идеальный отдых от Пруста. Ранее я видел произведения о Западном фронте, но в основном со стороны англичан: 1917, They Shall Not Grow Old - а мемуаров со стороны немцев еще не встречал

Эрнста называют контрастным зеркальным отражением Эриха Марии Ремарка. Он прошел весь конфликт на том самом западном фронте, о котором писал Ремарк. Ремарк, имея несколько недель опыта шанцевых работ, видит в мировом конфликте крушение и травму души. Юнгер, от начала до конца конфликта, переживает стальные грозы иначе: он говорит о стойкости, долге и безмолвном мужестве, между которыми находят место запах кофе, чтение английской литературы и переговоры с англичанами на французском

Теперь о самом повествовании в книге. Сперва Эрнст окружен воодушевлением и патриотичным настроем, какой был во всех странах вовлеченных в конфликт:

Но в какой-то момент реальность начинает захлёстывать и начинаются каждодневные стальные грозы, где его каждый день преследует смерть, несущаяся на крыльях валькирий:

Постепенно наступает усталость от войны и принятие её как повседневной рутины:

Затем, накопленная усталость в итоге прорывается в остром всплеске чувств и внутреннего надрыва:

Высоко над головой снова засвистело. У всех сжалось сердце: этот летит сюда! А потом грянул чудовищный, оглушительный грохот - снаряд разорвался прямо среди нас….
Полуоглушенный, я приподнялся…
Одновременно послышались жуткие крики боли и мольбы о помощи. Клокочущее движение темной массы в глубине дымного, раскаленного котла казалось кошмаром, на миг распахнувшим бездну ужаса….
Нет, ничего больше не видеть и не слышать, прочь отсюда, прочь, в спасительную темноту ночи! Но люди! Я должен о них позаботиться, мне их доверили. Я заставил себя вернуться к страшному месту….
Раненые все еще страшно кричали. Некоторые подползали и, узнав мой голос, жалобно причитали: «Господин лейтенант, господин лейтенант!»…
Проклиная свое бессилие, я лишь беспомощно похлопал его по плечу. Такие минуты навсегда врезаются в память.

Мне пришлось оставить этих несчастных на попечение единственного выжившего санитара, чтобы вывести из опасного места кучку уцелевших, сгрудившихся вокруг меня. Всего полчаса назад я возглавлял боеспособную роту, а теперь вслепую блуждал по лабиринту траншей с группкой совершенно отчаявшихся людей. Один молоденький солдат, над которым еще несколько дней назад потешались товарищи, потому что он плакал, таская на ученьях тяжелые ящики с боеприпасами, теперь безропотно нес то же спасенное тяжеленное имущество. Это меня доконало. Я упал на землю и судорожно разрыдался. Солдаты угрюмо стояли вокруг.

Этот опыт можно назвать роковым в его жизни, так как в последующие годы он скучал и тосковал только по одному - по Европе до 1914 года, по вере в порядок, в честь, в великого человека, в целостность мира, в котором: человек ещё не знал масштаб разрушения, красота еще казалась безусловной, прогресс — непрерывным процессом, а Бог — возможным. Он не успел насладиться ею в должной мере: в мир взрослой жизни он вошёл под артиллерийским огнём и сквозь стальные грозы

Именно это рождает ту драму и холодную красоту позднего Юнгера, познать которую без стальных гроз невозможно. Рекомендую эту книгу тем, кто интересуются личностью Юнгера и тем, кто хочет увидеть, как человек живет и сохраняет себя, когда вокруг рушится мир. Вся его дальнейшая художественная литература сохраняет тот же путь - как не терять внутреннюю форму там, где исчезают внешние опоры и как оставаться человеком ради самой способности быть человеком