Лучшие исторические романы Эдварда Радзинского

По моему мнению "историка" и человека: во всей исторической и "околоисторической" литературе не фантазируют и не приукрашивают только составители справочных пособий. Им сложно и не особо нужно соотносить с главенствующей теорией список дат и событий или подчеркивать нюансы в биографиях личностей. В справочниках всё кратко, емко и полезно, и если не хочется влезать в голову автора/лектора и разбираться там в его мыслях - вот, пожалуйста, справочник. Листай, вникай, учи, выводи свои законы. А везде, где можно свободно развить мысль, начинаются владения Литературы. И тут у кого что: сравнение обстоятельств (для создания эффекта связного повествования или в качестве иллюстрации к главной идее), лексический материал, окрашенный в соответствии с мнением пишущего о событии и герое (ну как ни крути, без этого точно никак) и личность автора со всем колоритом его современности то там, то тут выглядывает. Если у пишущего имеется склонность литературно излагать свои мысли и выводы - без фантазии точно не обойдется. Ведь уже метафора какая-нибудь в тексте - уже фантазия, уже, значит, не совсем аутентичный материал. И так далее.
У одних историков литературность совсем незаметна, у других, наоборот, - на художественном слове всё и держится. Но корень, источник в том и в другом случае, думается, один: История - это не совсем наука, это течение жизни. Хорошо ли это, плохо ли, но мы все вместе - пишущие, читающие, живущие - создаем это течение (банальность. Я вот, например, без банальностей не могу). Оно принадлежит нам всем, её творцам, и присвоить себе право владения не получится. Историю можно обработать научно, осознанно подбираясь к этой громадине с измерительными приборами и режущими предметами (в благих целях, разумеется, только в благих целях)). А можно подойти с бояновыми гуслями, с пером за ухом и свитком подмышкой и спеть оду в её честь. Или, сощурив глаз художника, прицелиться на лист и изобразить то, что видно в этом аквариуме прошлой жизни с твоего ракурса. И при "научном" и при "художественном" подходе многое останется за пределами авторского взгляда. Ну да и Слава Богу, хорошо хоть что пишут, думают и говорят на эти острые, больные темы нашего прошлого - ведь порой не хватает задушевного разговора, без этих шумных выяснений отношений между историками и околоисториками на тему "чья это корова и кто её доит". Кажется, нам всем вообще не хватает простого разговора без этого... словесного мордобитья.
И исторический роман и историческая монография пишутся, значит, и наши дорогие ученые-историки - тоже отчасти писатели. Просто они не всегда это понимают. Может быть, потому и не любят они особой нелюбовью Гумилёва-сказочника, а порой - Ключевского-слишком-философа и других. А жалко. Всем, кто живет во имя одного дела, - дружить бы.
У Радзинского замечательно получается маскировать свои исторические романы под реальные исследования. Увлеченный читатель озадачен - так ли всё было? Совсем-совсем по-другому быть не могло, но и точь-в-точь так, как здесь написано - тоже вряд ли... Где там вымысел, где факты? Озадаченность формирует стимул к действию... Ага, глядишь, читатель через кисть художника дойдет до логарифмической линейки ученого и соединит в себе больше, чем увидел творческий человек со своей колокольни. Хорошо же)
Конец лирического отступления

Что мне нравится, так это ощущение проникновения в эпоху, которое книга формирует. И понимание, которое приходит после прочтения: до чего же нелепо, когда судьба страны решается за какие-то минуты одного события (несколько таких моментов упомянуто автором). До чего же часто так и происходит. Обидно. О каком рациональном, разумном начале нашей человеческой деятельности можно говорить, если всё важное происходит спонтанно, неожиданно... Костер, из пламени которого вырываются искры, множество искр. Они улетают в тьму неба, они все улетают и растворяются в нем. И одна искра падает на сухую траву. Какая-то одна. Если представить, что все они мыслящие - то одна идея, одно желание, какая-то далеко не общая часть делает свой ход, и фигуры встают по-новому. Одна случайность решает слишком многое. И в данном случае Радзинский не драматизирует происходящее. Драмы хватает и без этого.
Еще: император - он ведь обычный, живой, как мы все. А разумному человеку быть во главе такой страны - это крест, это наказание за грехи прошлых жизней не иначе. Читаешь и проникаешься теплыми чувствами к Александру II. Он мог не решаться, не замахиваться на дело, которое его предшественники даже не могли охватить мыслью. Но - замахнулся, значит, была смелость, была вера в благополучный исход. Освобождение крестьян - неподъемно тяжелый, тягостный вопрос. Совершились ли бы русские революции начала XX века, если бы не было освобождения 1861 года? А если б свершились, то чем бы закончились?
Ладно, не буду про это. Скажу про Александра: кажется мне, что освобождением крестьян он освободил и свою совесть, совесть своего рода. Если б не справился со страхом и отступил - сам себе не простил бы. И не его вина, что вышло так, как вышло. Это ведь надо не игровые кости бросать (хотя и тут рука судьбы участвует), надо уметь правильно разруливать взаимоотношения многих и многих людей... А тогда "правильно" - это как?
Про террор один наш старенький преподаватель сказал так: навязчивое желание кого-то убить - это вообще патология. А в случае народовольцев (когда вся ненависть концентрируется на одной личности, и спасение- только в её физическом устранении) - серьезное психическое заболевание. Не могу не согласиться. Но на ком лежит ответственность за обострение обстановки, и должен ли вообще кто-то за это отвечать - вопросы еще более сложные, придется оставить в покое и их.

А вообще, книга "Александр II. Жизнь и смерть" мне показалась самым удачным творением Радзинского. Это при том, что "Николай II" - ещё одно произведение трилогии - мне трудно как-либо оценивать, и я выношу его за скобки сравнения.

История имеет известный конец. И всё равно до самого эпилога ждёшь, что исход будет другим. Сохраняется надежда.

Многократно пытаешься представить описанных людей. Особенно, царя и Юровского, которого блестяще сыграл Малькольм Макдауэлл в фильме "Цареубийца". Довольно близко к правде жизни, но внешне — никакой схожести. Юровский, впервые показавшись в доме Ипатьева, показался царской семье чёрным человеком. Он и был чернявым.

Чёрного и белого цвета в книге достаточно. Вообще, ссылка Николая похожа на градиент чёрного. Сначала светлосерые думцы, потом серое тобольское заточение, потом темно-серое ипатьевское сидение и в конце чёрный комендант Юровский.

В книге много Распутина, избыточно цитируются письма царя и царицы, дневниковые записи Николая. Много пересказов о семейных взаимоотношениях — запутанных. Много драмы в историческом труде. Но, в общем, вполне цельное произведение Радзинского о последнем царе, которого вначале называли "несчастливым", а потом "кровавым". Я бы назвал Николая горемычным.

Документально подробно описанный и расследованный расстрел семьи оставляет нарочно путает. Радзинский старался сделать свою книгу интересной, поэтому загадки смерти последнего русского царя являются детективными элементами. Но большинство версий кажутся надуманными или неправдоподобными. Хотя, судьба часто дарит неожиданные сюрпризы. Самое неправдоподобное может оказаться правдой.

Поистине, данная книга является затрагивающей многие ниточки души частичкой истории нашего государства.
Действительно цепляет. Я думаю, с общей информацией по расстрелу царской семьи знаком каждый, и, даже не вникая в подробности, становится не по себе при мысли об убийстве целой семьи, причем семьи бывшего императора, тем более тяжело было читать все те описания, которые запечатлел в своем произведении Э. Радзинский.
Душераздирающая история, иногда даже сейчас, после прочтения наворачиваются слёзы. И сколько мистики, сколько непонятного в их жизни и смерти!
Конечно, очень жалко детей: великих княжон и наследника престола, который был лишен права наследования власти еще будучи ребенком. Они лишились всего: не могли даже стать обычными людьми - поселиться где-нибудь в тиши или покинуть страну. Из них сделали самых настоящих узников, их лишили свободы, даже горячо любимые ими прогулки какое-то время были под запретом.
А потом... А потом были чудовищные события. Очень страшные. Страшно то, что с ними сделали, страшно то, как это сделали, страшно то, как от них избавились и страшно то, что люди, совершившие всё это считали себя героями.
Эта книга о пути последних Романовых от царского венца к венцу святости. И очень хочется верить что на том свете они вместе и счастливы.

Радзинского приятно смотреть, интересно слушать, увлекательно читать. Раньше я лишь наблюдал Эдварда Станиславовича по телевизору, и каждый раз его передача становилась настоящим спектаклем. Экспрессия, эмоции, умение преподнести информацию и глубокие познания в истории в купе с незабываемым голосом – все это было для меня супер клеем, которым автор приковывал меня к экрану.

А недавно мне принесли несколько книг Радзинского. Признаться, я сомневался: так ли будет интересны его истории без лицезрения его актерской персоны. Но все сомнения рассеялись после первых же страниц “Распутина”. Говорить о достоверности описываемых событий не буду – я не историк и вступать в диспут с Радзинским не собираюсь. Скажу одно: автор не пытается привить какую-то свою точку зрения, и потому повествование не отталкивает читателя. Радзинский как бы предлагает читателю, на основании тех или иных фактов, судить самому: был ли Григорий Распутин святым, либо проходимцем с врожденным познанием человеческой психологии. Плюс ко всему, книга написана не закостенелым языком прожженного историка, а доступным и понятным для любого словом, не ввергающим в сон. Про себя я определил точно - Радзинский может не только интересно говорить, но и не менее красиво писать, поэтому все подаренные книги на очередь к прочтению.

Это одна из самых тяжёлых книг за последнее время…
Я люблю Радзинского за его манеру преподнесения информации: с юмором; местами с преувеличением; местами с грустной ноткой; местами ставящим вопросы, на которые нет и не будет ответов… да и нужны ли они, эти ответы??? Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо…
Но эта книга иная… совсем другая, морально тяжёлая… Я раз пять порывалась бросить чтение… Брала даже детскую литературу в руки, но мысли всё равно метались вокруг да около Николая Второго…
Во-первых, в этой книге Радзинский выступает мистиком, что меня совсем не впечатлило… приводит много дат, сопоставляет их, проводит параллели… плюс к этой мистике он ещё нагнетает обстановку, из разряда – «и жить им оставалось пару месяцев»… ситуация и сама-то не из повседневных, а этот ореол страха, мистики или как-то ещё иначе приводит меня в замешательство… из-за него хочется отложить книгу и забыться…
Во-вторых, что-то уж сильно много тайн собрал историк вокруг смерти бывшего царя… Как убили? Кто убил? Были ли выжившие? Я, как человек, верящий всему, что скажут твёрдым голосом, теперь теряюсь в догадках, как же было на самом деле?
Если абстрагироваться конкретно от Радзинского, могу сказать лишь одно – мне очень жаль этих людей... Ведь не важно, кто прав или виноват, но так мучить детей, так морально издеваться над ними, на мой взгляд, такого право никто никому не давал…
В книге достаточно подробно описано, что происходило с царского семьёй после отречения Николая Второго от престола… и мне, как человеку, живущими среди всех современных гаджетов, очень тяжело представить, в плане морально тяжело, как доживал свои последние дни за высоким забором уже бывший наследник престола... а ведь ему было чуть больше 15 лет… молодой парень, да ещё тяжело больной…

Не могу сказать, что советую книгу к прочтению… могу заметить лишь одно, если вы всё-таки решитесь на чтение, то Радзинский со всей царской компанией вас уже не отпустит… вам придётся дочитать эту историю до конца… и, возможно, количество вопросов в вашей голове увеличится в несколько раз… а надо ли вам это? Решать только вам…

Саша, все, что тебе нужно знать о первом дне весны 1881 года, - не надо, не ходи. Останься с Катенькой.

Когда я читаю русскую историю в более или менее художественном виде, меня переполняет чувство безмерного сожаления, примешанного к состраданию. За неудавшиеся реформы, за ненужные войны, за погибших героев, за без вины виноватых. Русские всегда находили оправдания чему угодно, выказывая это в адрес исключительности пути нашего народа.

Убить царя, который осуществил одну из главнейших реформ в России мирным путем, царя, которого прозвали Освободителем, - это ж надо было додуматься! И ведь додумались. Идея революции затуманила мозг. И чей мозг? Дворян! Которые радели за "хлеб дающих" и сетовали на "хлеб жующих", относясь при этом ко вторым. Радзинский не дает однозначного ответа, почему так случилось, он пытается показать некоторые факторы, которые привели к такому исходу.

Александр был слишком мягкотелым. Особенно это контрастировало с предыдущим царствованием железного Николая. Вот и распустились споровые грибочки на благодатной земле, которых было бесчисленное множество. И эти Перовские, Желябовы, Халтурины, Гольденберги и прочая очень характерно обрисованы автором. Кратко, но в то же время достаточно, чтобы понять что это были за личности и почему они столь террористично были настроены. В этом прелесть книги - автор не зациклен на личности царя, изображенного на обложке, он описывает события, происходящие задолго "до" и "после", людей, находящихся "подле" и "в отдалении". Царствование Александра - лишь часть запутанной, но очень многогранной истории нашей страны.

Есть целые главы, в которых ни слова (!) об Александре. Размышления о русской литературе, о великих писателях (параллельность жизни Достоевского и царя - ах и ох!), о городах и весях. И, признаться честно, я всем этим увлеклась. Настолько все живо описано Радзинским, что складывается ощущение, что и "он там был, мед-пиво пил". Даже кличку коня знает, который был надежей начинающих террористов. Да что там кличка! Он судьбу Варвара отследил, вверя ему последнюю поездку уже окровавленного Государя ко дворцу.

Ох, лукавит Эдвард Станиславович, лукавит. Сомневаться в его знании или незнании не приходится, но вот честность вызывает вопросы. Хотя... черт, с ней с честностью, ведь потрясающая биография получилась!

Годы в роли наследника и первые шаги в роли Государя - это жизнь Александра в представлении Радзинского. А вот все события опосля 1866 года - медленная смерть, украшением которой стала юная Долгорукая. Несколько покушений на протяжении этих долгих лет должны были предостеречь Александра, но в тот последний раз он не торопился уйти с Екатерининского канала.

Саша, у тебя на столе лежит почти Конституция, и почти подписанная. Давай посмотрим, как повернется колесо истории, если ты даруешь России в конце девятнадцатого века эту штуку, намоленную еще декабристами. Не ходи на смотр войск, подпиши Конституцию, а?

Вот какова судьба всех реформаторов в России – это раз.

Вот и делай после этого что-то хорошее этому народу – это два.

Вот так всё и предначертано этой стране: каковы грехи, такова и расплата за них – это три.

Возможно, подобные мифологемы были в авторском замысле, и текст – некое подтверждение, изложение его. Книга вообще написана на злобу дня, это очевидно. На злобу, а не суету. В первую очередь, конечно, речь о терроре. Несколько соображений по поводу прочитанного.

1. Аналогии. В «Хаджи-Мурате» более явно, ярко и даже беспощадно говорится о Николае I, первом, видимо, императоре, который попытался заморозить Россию. Радзинский проводит аналогию, даже не скрывая этого. И понятно, к чему подводит. И понятно, что, к сожалению, окажется прав: заморозить страну не дано никому – ни всесильному жандарму Европы Николаю I, ни всесильному ВВП. Главное – зачем? Зачем морозить и без того холодную и часто – инертную страну?? Нерешенные Николаем проблемы никуда не делись: и бомбисты, и Петрашевский с Победоносцевым – оттуда, из Николаевской России. О дне сегодняшнем – что говорить-то? Чему учит история? Ничему и никого. Или – почти никого. И не только в России.

2. Александр II, как и его папА, на 99% немецких кровей, конечно, совершенно русские люди. Как и наполовину еврей, на половину чуваш или мордва – В.И. Ленин. И когда Ленин писан «Шаг вперед – два шага назад» - знал и понимал, о ком писал, обо всех нас, таких, какие мы есть. Вот и весь миф о судьбах русских реформаторов. Урок вот, в чем: русский, будь мужчиной, сказал: «реформа» -делай реформу. Сделал шаг – делай второй вперед. Будь мужественен в борьбе, в первую очередь с собственным безволием и мягкотелостью. Быть мужчиной в России – это я вам скажу не просто обладать одним из вторичных половых признаков! Только так ты защитишь тех, кого любишь, кем дорожишь, тех, кто рожает тебе детей, кто тебя самого родил и воспитал. И всё получится у тебя, как получалось тогда, когда ты этого действительно хотел. И всё получится и с людьми и с технологиями: умных в этой земле всегда было достаточно для любого дела – не нужны только они по большей части; а технологии любых преобразований давно открыты.

3. Злоба дня – террор. Как бы и якобы – за «грехи». В романе – за сожительство при живой законной супруге. В жизни нынешней России (Рашки) – да мало ли за что! «Немытая Россия» - это ведь не америкос-пиндос, не жидо-масон и не чурка черножопый сказал. Классик и гений земли русской, свой, родной. А другой, не менее свой, добавил: «Историческое предназначение России – показывать вечный пример того, как жить не следует». Ну вот, к злобе дня. Только вот не за что и не перед кем шапку ломать немытому русскому мужику со своим гребанным государством. И сопли рукавом армяка вытирать. Не перед кем, кроме одного: собственным народом. Одно и вечное: свои люди – цель и смысл этого, по большинству дел пока – гребанного русского государства. Покаяться перед живыми или памятью уже ушедших несправедливо и безвинно пострадавших. Свои – цель и смысл существования, свои – цель и смысл. Грешить и каяться, грешить и каяться – по другому в человеческом обществе не бывает, к сожалению. Покаяние - искреннее и деятельное.

Террор – идея очень сильная. Очень сильная. И победить её можно исключительно идеей ещё более сильной. Дающий такую идею и собирает паству. Это к тому – кто же эти – свои.

Вот такие соображения возникли у меня по прочтению книжки. Интересной и умной.

Многие из нас наслышаны о последней императорской семье: Николае II, жене его Александре Федоровной и их детях.
И вне зависимости от того, как вы относитесь к их убийству (а так же тех, кто добровольно отправились с ними в ссылку и даже собак) - одобрительно или осуждающе, о самом факте наверняка наслышаны. Даже если не изучали подробно, информация на слуху.
Э. Радзинский подробнейшим образом погружает читателя в ту далёкую эпоху. И, чтобы мы прочувствовали от и до обстановку, начинает издалека. Вплоть до того, что упоминает, с чего начиналась династия Романовых.
Рассказывает об убийстве Александра II, т.к. считает, что уже тогда началось то, что закончилось в 1918 году. Ну а дальше о жизни главных героев (Николая и Александры), не забыв упомянуть и об особенностях воспитания. Очень часто цитируются дневники. В основном Николая, т.к. в год революции Александра свои сожгла. Она продолжала потом вести, но уже без личных оценок. В основном это цитаты из священных писаний, да стихов. Но и дневники Николая многого не дают, т.к. это просто лаконичные и короткие предложения, отражающие день. Что-то в духе "ужинал с мама", или "обедня, поздравления, всё по старому, только и разницы, что были все дочери".
Так и едет его поезд повествования, пока не докатывается до ночи убийства семьи. И рассказывает очень-очень подробно, рассматривая показания многих людей. Включая и человека, который тем убийством и руководил.
Читается всё это, как безумная история. Всю жизнь меня печалила судьба семьи. Можно аргументировать убийство Николая. Я не припомню ни одного случая, чтобы при перевороте выжил предыдущий правитель. Даже в тех случаях, где добровольно отрекались от трона. Александру многие ненавидели за Распутина, за обвинение в шпионаже в пользу Германии, за слишком высокомерный вид (Радзинский убеждает - она стеснительная, просто эту черту характера прятала за царственностью). Но за что девочек?
Конечно, проглатывается, как роман. Радзинский умеет писать. Но я бы назвала его больше романтиком, чем историком. Так уж вышло, что эта книга - не единственная, по которой я знаю об истории Романовых (и в ближайшем будущем планирую освежить память).
Даже в этой очень тщательно проработанной книге я нашла моменты, которые мне показались слабыми. Это то, что автор не стесняется в грубых выражениях, обозначая лиц с определёнными наклонностями. Считает, что слова "царь" и "царица" синонимы слов "император" и "императрица" (а разница есть). Склонен к мистификациям и не склонен к объективности. События подаёт под тем соусом, который ему нужен - приглушая одни факты и делая более яркими другие. Откровенно пытается обелить некоторые спорные поступки четы Романовых. Конечно, по человечески их жалко. Даже очень. Писатель умеет не только писать, но и вызывать бурные эмоции. Но разве историку подобает проявлять столь откровенное субъективное отношение?
И всё же я ставлю все 5 звёзд. Потому что считаю главной целью исторических книг не только информирование, но и заинтересовать читателя. А Радзинский, вне всяких сомнений, это сумел.

Интересно, считается ли спойлером упоминание о том, что главный герой этой книги ближе к концу повествования умрет? И нужно ли дополнительно предупреждать о том, что умрут тут вообще все (кроме Радзинского)?
искрометный юмор автора данной рецензии

Отличная работа, прекрасно справляющаяся с двумя поставленными перед ней задачами. С одной стороны, принести автору денег, с другой – донести до читателя подробности жизни и смерти последнего Российского Императора. С коммерческой точки зрения здесь есть все элементы успешного произведения конца девяностых: заговоры, мистика, тайные смыслы и масонские ложи. Кровь, смерть и загадочные воскрешения. Но и с точки зрения исторической науки всё качественно: в книге присутствует огромное количество цитат из дневников, выписок из мемуаров, телеграмм и писем. Рассказы и свидетельства потомков участников и очевидцев событий. Бесспорно, автор проделал колоссальную работу, объединив внушительное количество архивного материала в целостное повествование о жизни и смерти Николая II.

Хотя, безусловно, манера подачи иногда бывает весьма своеобразна:

Правда, иногда все эти мистические намеки начинают восприниматься как-то так:

«17-го ноября закрыли все окна» - записала в свой дневник императрица. Чувствовала! Чувствовала уже Александра то страшное, что произойдет с их семьей через 15 лет! А это число – 17! Роковое число в истории их семьи!

Собственно этим и удивителен Радзинский как автор: он, с одной стороны, дает множество неопровержимых доказательств и примеров реальных заговоров и предательств, происходивших в то время, оставляя при этом нейтральные комментарии, не занимая ни одну из сторон - как настоящий историк, он беспристрастен. А с другой стороны за каким-то чертом (хотя есть догадки зачем) высасывает из пальца совершенно космическую и несусветную мистику и всякого рода псевдо-знаковость событий.
В общем, автор неоднозначный, но, несомненно, достойный того, чтобы его работы читали.

На самом деле, если есть желание разобраться, почему в начале 20-го века все кончилось именно так, как кончилось, то прочитать эту книгу я настоятельно рекомендую. Радзинскому нельзя отказать в умении строить повествование в легкой и необременительной манере. Как нельзя отказать и в веском аргументировании с обилием примеров из архивных материалов и скрупулезном анализе свидетельств очевидцев.

Для того чтобы с интересом прочитать эту книгу и узнать, как все начиналось в жизни царя и чем (в подробностях на треть книги!) все кончилось, не нужно обладать какими-то особенными знаниями, даже на уровне школьной программы. Не имеет особого значения, знали ли вы, кто такой, например, Керенский и какую роль он сыграл в жизни и смерти императора. В курсе ли вы, сколько было в Российской истории революций и почему название станции московского метро «Войковская» так неприятно монархистам. Чтобы читать работы Радзинского, быть знатоком истории совершенно не обязательно, хотя и разбирающийся в вопросе читатель сможет почерпнуть что-то новое из этой книги, поскольку многие документальные источники, которые использует автор, стали доступны не так давно и во многих учебниках истории попросту не используются.