Источник. Книга вторая

Она выглядела вызывающе неухоженной, но эта неряшливость была строго и чётко рассчитана.

Она увидела подобие улыбки, которая была даже более обидной, чем слова. Он продолжал смотреть ей в лицо с оскорбительным высокомерием, он не двигался, не сделал ей уступки — не отвернулся, чтобы тем самым признать, что не имеет права так смотреть на неё. Он не просто присвоил его себе, а сказал без всяких слов, что она сама дала ему это право.

Рорк присел у краешка стола рядом с эскизами, положив на стол руку. Полированное красное дерево казалось тёплым и живым на ощупь. Было такое ощущение, словно он прикасался к фундаменту собственного здания, лучшего своего здания — пятьдесят этажей в центре Манхэттена.

Люди оборачивались вслед Говарду Рорку. Некоторые застывали, изумлённо глядя на него с неожиданным и необъяснимым негодованием, — это было инстинктивное чувство, которое пробуждалось у большинства людей в его присутствии.

Никто не нес ответственность и некого призвать к ответу. Таков характер всех коллективных действий.

В откровенном признании утраты всякого достоинства есть свое достоинство.

Поводок всего лишь веревка с петлей на обоих концах.

Приостанови разум, и игра пойдет чертовски быстро.

А против всего этого - один, который не желал ни руководить, ни прислуживать. И тем самым совершал то единственное преступление, которое непростительно.

Потому что они облечены властью причинять тебе вред.

Сострадание - великая добродетель. Оно оправдывает страдания.

Они работали и несли эти тяготы во имя определенной цели - и это была их цель.

У этих разных голосов было одно общее свойство- в них слышалось облегчение от того, что не надо принимать решение. Оно уже было принято другими.

Не пытайся сразу разрушить все храмы - нарушаешь людей. Воздвигнут храм посредственности - и падут все храмы.

Всегда говорят о серной смерти или о красной, - подумал он, - твоя же, Гейл Винанд, будет серой.

Моя методика: предложи яд как пищу и яд как противоядие.

Есть только два пути: или не обращать никакого внимания на людей, или, наоборот, быть внимательным ко всему, что с ними связано.

Не надо ничего объяснять. Бессмысленно объяснять мне абстрактные идеалы. У меня их никогда не было. Говорят, я полностью лишен морали. Я руководствуюсь лишь тем, что мне нравится. Но я твердо знаю, что мне нравится.

Энрайт