Рудин. Накануне

За что я люблю Тургенева, так это за умение беречь деревья и экономить время читателей. Я имею в виду, что его романы выгодно отличаются от большинства произведений его коллег по цеху краткостью и лаконичностью. Вот и "Рудин" вмещается в какие-то 140 страниц, почти ничего для романа, у некоторых мастеров слова такой объем часто приходится только на вступительную часть. Спасибо за это Ивану Сергеевичу, для меня это немаловажный момент.

Про роман мы в курсе со школьной скамьи, что в образе заглавного героя Тургенев представил хрестоматийный тип так называемого "лишнего человека". Сам же автор и был изобретателем удачного термина, который стал популярным после появления его повести "Дневник лишнего человека". Что же, если мы вспомним классические черты этого типа: оторванность от своего социума, неприятие службы, скептицизм, пассивность, но в то же время претензия на некоторую интеллектуальную и духовную избранность, то Рудин вполне подходит для зачисления в данный класс литературных героев.

Но что имели в виду Тургенев и подхватившие его терминологический почин критики, "лишними" в отношении чего являются эти люди? И, перебрав всех кандидатов на это звание, всех этих Чацких, Онегиных, Печориных, Бельтовых, Рудиных, Лаврецких, а чуть позже Обломовых и даже Безуховых, мы понимаем, что лишние они именно в своем дворянском окружении. Но дворянство в дореформенной России - это отдельный остров в море подлого сословия, та - большая Россия - это совсем другая страна, с теми людьми нельзя быть на равных, ими можно только руководить, их можно направлять и наставлять. Поэтому для дворянства Россия суживалась до нескольких тысяч семейств, тесно переплетенных друг с другом, связанных узами родства и кумовства.

В таких условиях не прижиться, стать "лишним человеком" было относительно легко. Это сейчас, потерпев фиаско в одной социальной группе, можно попытать счастья в другой, у дворян же такой вариативности не было, и лишних можно определять как неудачников своего социума. Таким определением я как бы расширяю ареал "лишних людей", включая в него практически всех изгоев, в то время, как отличительной чертой классического представителя типажа является претензия на духовное и интеллектуальное превосходство. Ну, так мы имеем дело с дворянами, которые все получали относительно хорошее образование и все, по праву принадлежности к высшему слою общества, ощущали свою исключительность.

И именно такие люди становятся главными героями почти всех значимых произведений русской литературы середины того века. В чем же здесь дело? Да в том, что литературному произведению нужен конфликт, а где его искать, как не в бунте или противостоянии индивида и общества. Но беда этих литературных героев, и тургеневских в первую очередь, что они слышат призыв к какому-то преображающему общество действию, но что это за действие, которого так страстно желает их душа, они не знают и не понимают.

У них нет системы, организующего начала, поэтому их позыв, взбурлив фонтаном, постепенно истощается, высокие идеалы, которые, кстати, постоянно меняются в зависимости от появления новых идей, постепенно вступают в противоречия с условиями существования, вскрывая не самые лучшие черты характеров, и герои превращаются в шутов.

В "Рудине" как раз показывается такой процесс, автор крайне жесток к своему герою, особенно, если еще учесть, что, по мнению литературоведов, Тургенев образу Рудина придал многие автобиографичные черты. Так в характере главного героя обнаруживается холодность, тщеславие, мелочность, кокетство, и даже трусость. Как легко он отказался от любви Натальи Алексеевны, которая, воспринимая его в созданном им же образе, ожидала от него подвига, а Рудин, поджав хвост, бросился в бега, осознавая, что ему эта любовь не нужна, да и не любит он уже так, как ему казалось. А всё потому, что для Дарьи Михайловны в качестве зятя он беден, а будь он богат, что ждало бы Наталью - неминуемое разочарование, потому что он не был тем, кем хотел казаться.

По сути своей Рудин превращается в шута при "дворе" Дарьи Михайловны. Обратите внимание, эта должность "по штату" до появления Рудина принадлежала Африкану Семёнычу Пигасову. Этот, тоже кстати, неудачник, честно отрабатывал свою роль, развлекая общество. Знаменательно, что свою первую победу, утверждаясь при "дворе" Ласунской, Рудин одерживает именно над Пигасовым, который на какое-то время даже перестает ездить к благодетельнице, потому что теперь роль аниматора-затейника переходит к Рудину. Ему самому его положение кажется более весомым, но это потому, что кое-кто, кто неопытнее и простосердечнее, - Наталья и Басистов - воспринимали его всерьез, но стоило ему попасть в немилость к хозяйке, как он в полной мере ощутил свою шутовскую роль.

И все же, Тургенев порицал своего героя, но любил, устроив ему нравственную реабилитацию в конце романа, когда бывший сначала другом, а потом недругом, Лежнев при встрече с Басистовым предлагает тост за "золотое время, за здоровье Рудина!", прощая ему многие грехи за годы молодости, надежд, стремлений, доверчивости и честности.

Однако, критики, в частности Добролюбов, не посчитали этого эпизода достаточным и отнесли тургеневского героя к полным бездельникам и дармоедам. Это заставило Тургенева через 4 года после первого издания романа дописать эпилог, который, кстати, увеличил объем романа на целых 20 страниц, в котором происходит полное примирение Лежнева с Рудиным, а затем гибель Рудина в качестве "какого-то поляка" на парижских баррикадах. А ведь он предвидел это, предполагая, что умрет неизвестно где, неизвестно за что. Не знаю переубедила ли Добролюбова такая концовка по поводу дармоедства Рудина, меня так нет.

На самом деле идея произведения не возникла в голове у самого Тургенева, а была ему, скажем так, благосклонно отдана на растерзание соседом по Мценскому уезду, отправляющегося в Крым в качестве офицера. Повесть соседа была вполне автобиографична, и впоследствии был даже установлен протип Дмитрия Инсарова, которым оказался студент-болгарин Николай Катранов, но попытка Тургенева издать слабое произведение погибшего в Крыму друга не увенчалась успехом, и рукопись была отложена до лучших времён. Вспомнил писатель о ней лишь в 1859 году, и вдохновлённый ветром перемен, многообещающе задувшим в становящейся на новый исторический путь России, взялся за художественную переработку произведения.

Вообще в то время было не слишком модно писать о революционерах, однако Тургенев рискнул – и образ Дмитрия Инсарова, праведного борца за освобождение Болгарии и пылкого ревроюционера, получился ярким и достойным определения самого понятия "революционер". Тем печальнее, что смерть настигла его не в борьбе за правой дело или в схватке с заклятым врагом, поработившим родную Болгарию, а в прекрасном городе Венеция, свалив с ног вполне банальной чахоткой. То есть герой-то, конечно, получился очень даже героическим (пардон за тавтологию), но уж больно здоровьем слабеньким.

Дмитрий Инсаров отличался не только пылом революционного характера, но был натурой страстной и в чувственном плане. Познакомившись с Еленой Стаховой на даче у знакомых и почувствовав в ней родственную душу, влюбился окончательно и бесповоротно. Страшась своих чувств, которые могут не только подорвать его борцовский дух, смягчив его, но и навредить объекту этих чувств, он пытается сбежать. Но от женщин из русских селеньев не так-то просто сбежать! Она вам коня на скаку остановит, не то что какого-то там революционера-болгарина. И Елена лично (!), одна (!!) идёт к Инсарову и признаётся в своих чувствах. Вот вам и тихая домашняя тургеневская барышня.

Нет, Елена Стахова тургеневской барышней всё-таки была. До того, как встретила Инсарова. Она вела спокойную, размеренную жизнь, была скромна и добра, любила животных, почитала родителей, умела дружить. Но чего-то ей всё время не хватало, не было где разгуляться мятущейся душе, закованной в цепи условного быта и ежедневной рутины. Так и хотелось Елене чего-то большого, жертвенного, чтоб "гори оно всё синим пламенем". Так что Инсаров подлспел как раз вовремя со своими революционными идеями по освобождению Болгарии.

Больше всего во всём этом жалко, конечно, родителей Елены. Считай, они потеряли дочь дважды: когда дочь вышла замуж и уехала из России и потом, когда уже после смерти мужа Елена пропала на просторах Болгарии, выбрав её своей новой Родиной.

Говорят, образцовый русский язык пошел от Пушкина – спорить бесполезно. Но, мне кажется, образцовый литературный русский язык пошел уже от Тургенева – его язык настолько хорош, настолько чист и поэтически красив – и это, заметьте, без излишеств, – что соперничать с ним не сможет ничто. Уникальное чувство языка. Может быть, проза Тургенева уступает по смысловой нагрузке прозе Толстого и Достоевского; может быть, сюжеты у него избиты и в чем-то предсказуемы… но, читая его, можно поймать литературный оргазм.

Тургеневский «Рудин» – младший брат «Евгения Онегина» и «Обломова» (какая интересная была мода – называть книги о «лишних людях» по именам персонажей!). Главный герой тут – типичнейший «лишний», похож и на наших современников, оттого так и тянет к сопереживанию.

Митя Николаевич Р. местами сильно напоминал мне себя же – такое же «замечательное» сочетание ума, красноречия и фатального инфантилизма. Человек неплохих способностей, который не может ими распорядиться. Нельзя сказать, что он не пытается – нет, просто ему сложно встраиваться в общество, поначалу он кажется необыкновенно обаятельным, к нему тянутся, но затем в нем легко разочаровываются, ведь он не похож на остальных и не соответствует современным ему правилам нравственности и приличий. Характер у него скорее легкий, но непостоянный, его вечно увлекают новые впечатления, и опять он не знает, что с ними делать. Поэтому ему просто чем-то заняться и так же просто все забросить. Это не хорошо и не плохо – человек таков, правильно замечает Тургенев, он не виноват в своем характере, он не может изменить себя, как бы того ему ни хотелось. Так, нельзя стать расхлябанным, если ты по натуре деловой и аккуратный.

Изначально кажется, что писатель пытается противопоставить его «правильным», встроенным в общество людям – но после это впечатление рассеивается. Тут у Тургенева нет осуждения ни одной из сторон, есть лишь два разных образа жизни. Вот заезжего Митю Николаевича обсуждают «хорошие люди» – умеющие правильно работать и отдыхать, правильно вступающие в брак, правильно составляющие капитал. Но разве они, такие правильные, принципиально лучше Рудина? Нет. Они так же не выбирали ни свой круг общения, ни свое происхождение, не выбирали, родиться им в обеспеченной семье или в крестьянской. Они такие же жертвы своих характеров и положения. Оттого они нисколько не лучше.

Главное достоинство Мити Николаевича в том, что он честен с собой. Ему тяжело дается правда, но в итоге он искренне оценивает собственные недостатки. Да, он слаб и инфантилен – но он не строит из себя героя, это остальные «обманываться рады» на его счет, но, объективно говоря, нет у главного героя желания обманывать. Просто так получается. Он отказывается брать на себя ответственность, но лучше уж так, чем взять ответственность (например, с Натальей, которую он не любит), а потом все пустить на самотек.

Митя заслуживает право жить так, как ему хочется. Как и остальные. Может быть, кому-то не близок его образ жизни – ну и пусть. Главное же – никому ничего не навязывать, не так ли? Вот и Тургенев ничего не навязывает, за что ему большое спасибо.

Выбирая книги для своей любимой игры, я решила обратиться к Тургеневу. Его пейзажные описания приводят меня в восторг, но вот рёмантическая проза... Но я прочитала аннотацию - и воодушевилась)
Я-то думала, что тут будет "Фантазер - ты меня называла". Но после прочтения я вынуждена была поменять на "Краснобай" или "Филозов" (так в романе - и мне это определение безумно понравилось).
Начало меня - покорило сразу и с потрохами. Ох уж эти описания раннего деревенского утра! Как он пишет свои пейзажи - ну просто кистью по иссушенной современкой душе! А какое было описание вечера

Ну просто бальзам и ангельские звуки...
Но больше пейзажей меня покорили описания персонажей. Здесь их порядочно: Дарья Михайловна, местная помещица-благодетельница, с дочерью Натальей, соседка Александра с братом, Лежнев, Пегасов... И портрет каждого - выписан такими крупными, уверенными мазками. Не только наружность - но и внутренние склонности.
Вот эти описания характеров у автора - покорили меня невероятно. Я-то настраивалась: романтика, сейчас два прекрасных во всех отношениях существа устремятся друг к другу. Ан нет, маменька, возражает автор - и вываливает характеры без экивоков. И по Дарье Михайловне он проходится. Хотя по тексту она не кажется такой уж - автор намекает, что не очень она благодетельница и светская дама и просто хочет ею казаться. Один из самых ярких образов - это Африкан Пегасов...

• Да - в романе порядочно таких необычных имен, особенно в начале. А когда помянулась аллюзия на какого-то... мракобеса - я вообще немного в осадок выпала.

Восхитительны. Классика - останется и будет радовать нас, когда острые новинки сдуются и забудутся. Отложила уже себе "Дым", а у меня еще же Бальзак впереди. Какое счастье...

Еще один роман Тургенева, перечитанный по велению души...

Он уже более жесткий, более революционный, герои его в бОльшей степени ГЕРОИ - бесстрашные, целеустремленные, деятельные...

В свои 15 лет, активной сознательной комсомолкой, читала, затаив дыхание от восхищения, от желания прожить такую же жизнь, идти таким же путем, как Елена Стахова, встретить такую же Личность, как Инсаров...

Сейчас, казалось бы, подобная история могла вызывать скептическое, чуть снисходительное отношение - не каждая самоотверженность меня сейчас восхищает, далеко не каждая.
И что же?
Слезы на глазах, ком в горле, некоторые фрагменты перечитываю вновь и вновь...

Тургенев талант.
Хотела написать, что он пишет, как плетет паутину, затягивая нас в свои сети. Но нет, "сети" - это немного отдает хитростью и вероломством.
Нет, Тургенев покоряет своей честностью, простодушием, открытостью, искренностью.
И красотой! Красотой слога и красотой душ.
Этим и берет.

Уже не в первый раз при чтении романов Тургенева замечаю такую странность: вот вроде все нравится, все хорошо, но... как-то мимо. Не цепляют меня ни ситуация, не герои так, как мне бы хотелось, не заставляют переживать и обдумывать: а как бы я поступила?..

Девушки, подобные Елене, настолько мне не близки, что мне трудно им сочувствовать. Да и нуждается ли Елена в сочувствии? Мне кажется, не слишком. Я это не к тому, что она, на мой взгляд, недостаточно страдала, я не настолько кровожадна. Просто это именно то, что ей было нужно, чего она жаждала всей душой - пожертвовать собой ради кого-то или чего-то, на ее взгляд, стоящего.

Ведь с самого начала мы видим: спокойная и размеренная жизнь в родительском доме не для нее, она ее угнетает. Она чувствует себя бесполезной, не питает особенной любви к окружающим, все они кажутся ей мелкими, ей хочется посвятить жизнь чему-то важному. Стоит ли удивляться силе ее любви, когда на горизонте появляется "борец за свободу", а по совместительству - умный, честный и благородный человек?

Она не считает себя вправе быть просто счастливой, ведь, по ее мнению, для этого нужно сначала принести себя в жертву - только тогда (может быть) ты станешь достойной. И этим тоже объясняется ее выбор: бросить все - родителей, Родину, уехать к неизвестной судьбе в чужую страну, возможно, пойти на смерть вслед за любимым - вот то, что отвечает потребностям ее души. И она делает то, что хочет - так к чему ей наше сочувствие?

Конечно, куда с подобными перспективами тягаться остальным героям? Разве Елена оценит того, для кого не надо ничем жертвовать и кто, напротив, сам готов пожертвовать всем ради ее спокойствия? Кто всегда поддержит, утешит и придет на помощь, наступив на горло собственной песне. Нет, она будет думать: какой хороший, добрый друг... но разве можно сравнивать!

Есть и третий, этакий клоун поневоле. Всегда-то он шутит, паясничает, никогда не говорит серьезно, и иногда кажется, что у него и вовсе в голове нет ни одной путной мысли. Но потом ты понимаешь, что это не так. Просто это его способ самозащиты, который вовсе не означает, что он не способен на глубокие переживания.

И родители, родители Елены... Казалось бы, недалекие и мало интересующиеся дочерью люди, которые бы хотели пристроить ее как-нибудь повыгоднее, да и дело с концом. Но это тоже маска... И то, что им пришлось пережить в конце, никакому родителю не пожелаешь.

Мне почему-то кажется, что, прочитай я этот роман в школе, я была бы от него под гораздо, гораздо более сильным впечатлением. Возможно, я бы всей душой поверила силе чувств Елены и Инсарова и приняла бы их поступки. А сейчас - нет. Сейчас гораздо больше я сочувствую второстепенным персонажам.

Сам образ Инсарова - это попытка создать "нового человека", уйти от тех, кого литературоведы называют "лишними людьми". Этот не будет бесцельно прожигать свою жизнь и впустую растрачивать таланты, не станет красиво разглагольствовать и философствовать в светских гостиных. Он вообще немногословен, предпочитает делать, а не говорить. Если бы еще увидеть его в деле! Этой возможности Иван Сергеевич ни нам, на своему герою не даст, жестоко обрубив на корню все его - и не только - надежды.

Вот, может быть, этого мне немного и не хватило в произведении: как будто нам дали набросок интересного героя, а полностью раскрыться ему не позволили. Автор словно говорит: смотрите, какая нелепая случайность иногда может разрушить судьбу. И не одну. А на что они оказались бы способны - кто знает?..

Произведение драматичное и в чем-то трогательное, но не зацепило меня так сильно, как могло бы. Но Тургенева читать продолжу, возможно, я еще найду у него "свое".

Рудин — яркий пример того, как блестящий дар слова оборачивается пустой оболочкой.

Его красноречие — словно фейерверк: эффектно, завораживает, но мгновенно гаснет, не оставляя после себя ничего реального. Он умеет зажигать других — Наталья вдруг видит смысл и высоту жизни, Басистов вдохновляется на деятельность, — но сам остаётся в стороне, не готов платить цену за собственные идеи.

Что особенно раздражает: он, кажется, и не хочет по‑настоящему реализоваться. Ему комфортно существовать на чужих ресурсах — то у Дарьи Михайловны, то в имении у приятеля, — произносить возвышенные речи и чувствовать себя «учителем жизни», не неся никакой ответственности. Это не злонамеренность, а глубинная слабость: он живёт отражённым светом чужих ожиданий, не имея внутренней опоры.

И даже его смерть на парижских баррикадах выглядит как последний театральный жест. Не подвиг, а попытка доиграть роль «человека идеи» — но и тут всё поверхностно: он гибнет за чужое дело, так и не найдя своего места в мире. Как будто сама судьба подчёркивает: жизнь, построенная на словах без дела, завершается так же пусто.

Книга заставила задуматься: одно дело — красиво мечтать и рассуждать, а другое — действовать. Тургенев очень точно показал, как красноречие без воли к делу может разрушать жизни, как герой, который мог бы быть бОльшим, но так и остался «вечным гостем» — умным, обаятельным, бесполезным. 

В целом — сильное произведение, хоть и оставляет горькое послевкусие: а сколько таких «рудиных» вокруг? Людей, которые прекрасно говорят, но ничего не делают...

Цитата:

Впечатление:

Роман Тургенева- это попытка создать героя, которого приняло бы общество, но задачей этого героя было еще отображения взглядов автора. Идей для романа послужила повесть, которую сосед оставил Тургеневу перед своим отъездом.

Весь роман представляет из себя большую аллегорию того мира, который оказывается на грани изменения, через персонажей автор передает суть изменений и потребностей, которые грядут. Второй темой романа идет внутреннее устройство людей, а точнее эгоизма и альтруизма, тема выборов.

О чем книга: автор раскрывает перед читателем образ юной Елены, девушки, которая родилась и жила в своеобразной семьей, где не было любви. Но пришло время и она стала выбирать себе спутника жизни, но история тоже непростая из-за происхождения и характера этого юноши.

Читать/не читать: читать в общем потоке

Мода такая хитроумная штука, что ей подвержены даже писатели. Вот жил-был Тургенев, и творил он в середине 19 века. Острой и животрепещущей темой тогда считалась тема «лишнего человека». Ну как мог Иван Сергеевич остаться в стороне и не сказать свое веское слово? Тургенев сказал. Говорят, что именно он и дал название самого образа «лишний человек». Вроде бы термин один, понятие установилось, но персонаж каждого отдельно взятого писателя довольно сильно отличается от своего собрата, друга по несчастью, у другого автора. Предлагаю познакомиться с Рудиным, «лишним человеком» в понимании самого Тургенева.

Очевидно, что Иван Сергеевич задумывал своего главного героя другим: более умным, более деятельным, более благородным. Но давно известно, что иногда персонажи книг начинают жить своей отдельной жизнью, переставая зависеть от пожеланий автора. Такое случилось и с Рудиным. Изначально роман назывался «Гениальная натура». Однако любому читателю понятно, что если такое определение и подходит к образу главного героя, то только в ироничном контексте. Какие сильные стороны Дмитрия Николаевича? Он искусный оратор. Это его главное достоинство. Причем настолько главное, и герой им так одарен, что остальные качества вроде как на его фоне меркнут, кажутся мелкими и незначительными. И тем не менее Рудину присуще пылкое сердце, перфекционизм, стремление к совершенству во всем. Правда, эти два достоинства весьма смахивают на юношеский максимализм, который как-то даже неприлично наблюдать у взрослого, тридцатипятилетнего, человека. И ведь ладно, если бы все три качества вели за собой Дмитрия Николаевича. Он мог бы стать великим революционером, политиком-реформатором или хотя бы философом в хорошем смысле этого слова. Однако Рудин человек настроения. Еще минуту назад звучали его пламенные речи, как вдруг взгляд тухнет, и на героя нападает меланхолия и безразличие. Поэтому он небогат. Поэтому для него закрыты все дороги к успеху. Поэтому его друзья не бывают на всю жизнь. Поэтому, собственно говоря, Рудин глубоко несчастный человек. Он – человек мечты. Ее образ манит Дмитрия Николаевича. Во имя ее он готов говорить и даже действовать, но только пока та недостижима. Как только замаячила возможность осуществления мечты, герой начинает сомневаться, а нужно ли ему это. В романе много примеров тому, но самый яркий, конечно, отношения с Натальей. Откровенно говоря, многие бывают разочарованы по достижению цели. И это не порок. Но беда Рудина в том, что он не способен довести ни одного дела до конца. Эта черта его характера в купе с той пылкостью, которая бывает вначале каждого его начинания, в какой-то момент отталкивает от него людей, очарованных им ранее. Понятно, что Рудин никак не мог бы претендовать на звание гениальной натуры. Он глубоко несчастен. Да и в чем его гениальность? В умении говорить, не больше. Но грош цена любым пламенным речам, когда сам оратор в какой-то момент начинает сомневаться в своих убеждениях.

Есть в романе и много других интересных героев. Михайло Михайлович Лежнёв двойник Дмитрия Николаевича Рудина наоборот, его отражение в кривом зеркале. Имя и фамилия уже говорят сами за себя. Это такой немножко увалень, угрюмый для чужих, но добряк для своих. Где надо, может и рыкнуть. Непреклонно придерживается своих убеждений. Именно через Лежнева образ Рудина раскрывается в романе полнее, ярче.

Очень интересный образ у Африкана Семеновича Пигасова. Пожалуй, мой любимый образ в романе. Нет, он мне не симпатичен, но добавляет нотку юмора в серьезное произведение. В то же время ему нельзя отказать в натуральности. Сколько таких Пигасовых ходит по свету! Африкан Семенович смешон в своих убеждениях, его речи настолько глупы и бессмысленны, что окружающие воспринимают Пигасова как какого-нибудь ученого попугая, выкрикивающего единственную заученную фразу «Попка дурак!». Недалекость персонажа подчеркивает его искренняя убежденность в собственной правоте, и последующая судьба, которую можно прокомментировать фразой «за что боролись, на то и напоролись». Без Пигасова роман бы потерял некоторую живость, яркость. Без Африкана Семеновича все было бы чересчур мрачно.

Как известно, эпилог Тургенев дописал уже после первого издания романа, после критики его «лишнего человека», в частности, после статьи Добролюбова «Что такое обломовщина?» (с главной мыслью которой я абсолютно согласна). Даже для читателя, незнающего всей предыстории этот кусочек произведения очевидно инороден. В нем ясно чувствуется оторванность от общего повествования. Право автора. Иван Сергеевич хотел донести до читателя образ Рудина таким, каким видел его сам. Изначально же он его видел гениальной натурой, не так ли? Поэтому критика Добролюбова ударила писателя по больному. Его Рудин, конечно, «лишний человек», но не такой как у современников, собратьев по письму. Его Рудин гениален! Пожалуй, эпилог все-таки нужен роману. Он действительно вносит некоторую ясность, добавляя яркости и резкости тем чертам характера героя, которые до того были размыты и нечетки. Опять же, о мертвых либо хорошо, либо ничего. И героическая смерть Рудина как бы налагает запрет на критику его судьбы, характера или жизни. Вроде как, неважно как человек жил, важно как он умер. Так то оно так, да не совсем. На мой взгляд, эпилог добавляет кроме положительных черт еще и отрицательные. Бессмысленное геройство на чужих баррикадах – не завершающий ли мазок ко всему образу праздношатающегося обедневшего помещика середины 19 века, обремененного единственной вещью в жизни – своей неприкаянностью, ощущением собственной ненужности и лишности? И тем не менее такой мазок был нужен, даже необходим. Пусть я его вижу и в другом оттенке, нежели сам Тургенев хотел его представить.

Я пытаюсь полюбить Тургенева, пытаюсь понять, за что его любят уже многие поколения российских читателей. И пока мне еще этого не удалось. Произведения Ивана Сергеевича мрачные, довольно беспросветные. Истины, которые в них звучат, лично для меня сомнительны, что очевидно уже из факта нашего абсолютно разного видения и восприятия одних и тех же поступков его героев. Образы достаточно устаревшие, их сложно адаптировать на сегодняшнее общество. Они мало актуальны. Они слишком литературны. Однако то, что даже после такого небольшого романа, как «Рудин», хочется рассуждать и рассуждать, мне очень импонирует. Я приверженец Чеховского изречения о краткости. В этом Тургеневу не откажешь. В общем, буду еще пытаться. Надеюсь, у меня получится.