Ардингелло и блаженные острова

Паоло Веронезе держал речь; он говорил: "Кто правильнее всего может судить о творенье искусства? Думаю тот, кто лучше всего знаком с изображенной природой и знает границы искусства. Презираю несчастных, которые от умного и светского человека требуют, чтобы он стал маляром, как они, прежде чем дерзнет судить о картине. Даже потешное Аррго- batum, которое немецкие лошадники поставили на конях собора Марка за собственной подписью, имеет для меня, например, здесь большую ценность, чем весь тот вздор; родившись и выросши на конских заводах, почувствовали они дивную живую природу лошади и отличительный характер каждого из этой четверки молодых бодрых жеребцов. Совершенство их голов и то, как они храпят и бьются, сдерживаемые уздой, не изучишь никаким царапаньем карандаша. Даже величайший живописец, живи он всегда на суше, не может судить ни об одном изображении моря; и первый попавшийся султан, который любит и в жилах коего еще клокочет кровь, с большим правом будет говорить из своего сераля о какой-нибудь нагой Венере нашего старика, нежели благочестивый фра Бартоломео".