Ардингелло и блаженные острова

Паоло Веронезе держал речь; он говорил:
"Кто правильнее всего может судить о творенье искусства?
Думаю тот, кто лучше всего знаком с изображенной природой и
знает границы искусства. Презираю несчастных, которые от
умного и светского человека требуют, чтобы он стал маляром, как
они, прежде чем дерзнет судить о картине. Даже потешное Аррго-
batum, которое немецкие лошадники поставили на конях собора
Марка за собственной подписью, имеет для меня, например, здесь
большую ценность, чем весь тот вздор; родившись и выросши
на конских заводах, почувствовали они дивную живую природу
лошади и отличительный характер каждого из этой четверки
молодых бодрых жеребцов. Совершенство их голов и то, как они
храпят и бьются, сдерживаемые уздой, не изучишь никаким
царапаньем карандаша. Даже величайший живописец, живи он всегда
на суше, не может судить ни об одном изображении моря; и первый попавшийся султан, который любит и в жилах коего еще клокочет кровь, с большим правом будет говорить из своего
сераля о какой-нибудь нагой Венере нашего старика, нежели
благочестивый фра Бартоломео".