В поисках утраченного времени (комплект из 4 книг)

Первое что я почувствовала, дочитав до последней страницы книгу - это радость. Я смогла это осилить.
Никогда раньше я не хотела так сильно добраться наконец до финала. Нет, мне было не интересно, я не хотела узнать чем все закончится. Во-первых, потому что в итоге ничем конкретным это произведение не кончается, история продолжается в других томах. Во-вторых, я не понимала зачем это все и к чему.
Это воспоминания, переживания, ощущения конкретного человека, совершенно для меня чужого, да, они наталкивают на мои собственные переживания, на мою тоску по ушедшим дням и моментам, но мне совершенно не хотелось столько читать про его ощущения в прошлом. Про то как выглядел его стул, луч солнца в ставнях, шиповник, дорожку, купол его церкви, поцелуй мамы, занавески. Перегруз декораций. История про Одетту мне конкретно угнетала. Я как будто свечку над ними держала.
Пруст человек с очень тонкой душевной организацией, у него как будто тончайшая кожа, он максимально чувствителен и бесконечно тоскует о прошлом. Как кто-то написал у себя в рецензии - его нужно слушать фоном, в наушниках перемещаясь по городу. О да, наверное это самый идеальный вариант.

Книга - поток сознания. Мысль рассказчика перетекает одна в другую, перескакивает и возвращается к предыдущим пунктам размышлений. Естественно, что такой поток читать несколько сложнее, чем роман, построенный на определённом сюжете, где главное не трансформация сознания и взросление героя, а развитие авантюрной/любовной/или ещё какой сюжетной линии, где действиям отведена первостепенная роль. Человеку вообще трудно вникать в чужие мысли, выслушать кого-то и понять стало задачей целой профессии. А тут вдруг вас принуждают следовать за каждым поворотом мысли рассказчика, которого и в живых-то (речь не о прототипах) никогда не было. Ну, не принуждают, конечно: не хотите - не читайте...
Это первая часть из семи, объединённых общими героями, в ней Марсель вспоминает о своём детстве, что вполне подчиняется логике. Не сказала бы, что многим отличается от череды "Детств" русских классиков - Толстого, Горького, Гарина-Михайловского... Их я читала давно, детали стёрлись, но зарубежка мне всегда нравилась больше. Роман Пруста разделён на три части, и мне странно было прочитать в примечаниях, что автор делил своё объёмистое повествование весьма условно, по требованию издателя. Описание городка Комбре, любовь Свана и любовь к Жильберте - вполне себе самостоятельны друг от друга. Что касается скуки - не могу согласиться с предыдущими рецензентами. Может быть, следует расслабиться и пустить мысль на "самотёк", позволив ей следовать за мыслью рассказчика - тогда будет место и интересу к ночным "перестановкам мебели" Марселя, и переживаниям за Свана и его обречённую на плохой исход страсть, и вниманию к встречам с Жильбертой на Елисейских полях. Кстати о потоках сознания - до Пруста я прочитала "Радугу тяготения" Пинчона. Те, кто читал - поймут о чём речь. Там переплетено столько потоков сознания стольких героев, что, господа, читать Пруста после Пинчона - и легче, и удовольствия почти нет, - если сравнивать, конечно, а делать это не стоит;D
Иногда герои романа просто бесят. Да, эти бабушки и тётушки, вся жизнь которых состоит из редких появлений в городке незнакомцев, за выяснением личности которых непременно надо послать служанку, иначе... а что иначе? Мир прекратит существование? Нет. Но для них это жизненно важно. Несчастный мальчик, Марсель. "Ты опять с книгами?! Это вредное занятие! Иди, пройдись по свежему воздуху" - кричат ему, он отворяет калитку, и... всего два пути, либо к Германтам, либо к Свану. Изо дня в день - прогулки эти были ритуалом - они гуляли, не отклоняясь от этих двух дорог и тропинок. А стоило мальчику замечтаться, и он был обязан "догнать деда". Что ни прогулка - всё время ему приходилось "догонять деда"! Бесит и общество Вердюренов с их плоскими остротами. И Сван, которому чтобы полюбить человека, требуется сначала найти похожее на него живописное полотно. И его "умственная лень", благодаря которой он очень долго не распознаёт в Одетте содержанку, а слова и поступки своих знакомых может связать только при наличии их прямой связи. Человек, обладающий блестящим умом, знаниями, способностями и вкусом, не в силах разбавить свои рассуждения каплей аналитики! Что может быть печальней?
То, что книга "бесит" не значит, что она не нравится. Нет, я не собираюсь её порвать и выбросить в окошко. Это прекрасная книга - ведь она пронимает, не оставляет тебя равнодушным. Более того, спустя какое-то время я возьму 2 том, 3 - и так все семь, прочитаю с промежутками. Содержание в них будет другим, но атмосфера - той же. Это большой плюс "...логий" (ди-, три-, тетра- и так далее).

Наткнувшись в одном эссе — кажется, у Борхеса, — я поразился упоминанию заключённого, который за годы тюремной отсидки прочёл всего семь книг. Этими семью книгами оказались семь томов Марселя Пруста.
«Либо этот писатель невыносимо нуден, — подумал я, — либо бесконечно мудр: настолько глубок, что одного прочтения недостаточно».

Нудность, впрочем, понятие относительное. А вот мудрость и истина принято считать абсолютными. Хотя, как выяснилось, и это не совсем так.

Если быть честными и не изображать из себя позёров, лицемеров и ханжей, стоит признать: нудноватым бывает кто угодно. Даже «последний из титанов» — Лев Толстой. Что уж говорить о признанных мастерах массовой литературы вроде Агаты Кристи, Стивена Кинга или Эдгара По — и у них встречаются тягучие, утомительные страницы. Более того, в литературной критике нудность нередко ошибочно принимают за признак таланта. При этом забывая, кто именно является сестрой этого самого таланта.

Первый том Пруста, «По направлению к Свану», я могу объяснить для себя лишь как попытку превратить в иллюстрацию не абзац, не сцену и даже не главу, а весь роман целиком. Иллюстрацию чувства — навязчивой ностальгии, болезненного самокопания, почти физиологического зуда памяти. Попытка описать это, впрочем, неминуемо делает критика таким же нудным, как и объект критики — за что заранее прошу прощения.

Избыточность текста поражает. Создаётся ощущение, будто автору платили за каждое слово. Почти шесть сотен страниц фраз, согласованных между собой лишь условно, с синтаксисом, растянутым до предела. В первой части я наткнулся на предложение, занимающее две трети страницы. Прочитав его первую четверть, я был вынужден вернуться к началу. Середина вновь отбрасывала назад — раз пять или шесть. Когда я наконец добрался до конца, желание перечитать сменилось желанием прекратить чтение вовсе.

К моему разочарованию, я не обнаружил в этом томе ни особой мудрости, ни откровения, ни истины — даже в зачатке. Не исключаю, что всё это присутствует в последующих томах. Но искать это пусть возьмётся кто-нибудь более терпеливый.

Две звезды книге я поставил лишь потому, что деньги за бумагу и переплёт уже были заплачены.

И напоследок. Тем, кто любит повторять, будто современная литература деградировала, превратилась в грязь и бессмысленный поток графомании, я бы порекомендовал обратиться к творчеству «писателя времени», как называл Пруста Жиль Делёз. Возможно, тогда станет ясно: проблема не всегда в эпохе. Иногда — в культе терпения, возведённого в эстетическую добродетель.

Оформление обложки: Клод Моне "Песчаный пляж в Трувиле", 1870 (фрагмент)
Пришло время познакомить вас со второй книгой семитомного труда Марселя Пруста. На данный момент, это последнее произведение данного автора, над которым поработала переводчица Елена Баевская. А это значит, что далее последует перерыв на неопределенный срок: либо Баевская переведет остальные тома, либо умрет, так и не исполнив обещания завершить дело всей своей жизни.
На этот раз автор переносит читателя во времена юности (отрочества) героя. По-прежнему сложно сказать точно, сколько юноше лет, но переводчик указывает период 12-14 лет. Поверим на слово, хотя зачастую кажется, что ему все 18.

Итак, второй том делится на две части:

• Вокруг госпожи Сванн
• Имена мест: место

  Начнем по порядку:

Имена мест: место
Для укрепления здоровья по предписанию врача, наш герой на лето переезжает в город Бальбек, где с удовольствием сообщает, какой он нервовозбудимый, какой слабенький и как за ним ухаживают. Правда милашка? Он спит и видит, как с ним дружат все, кто его окружает. Автор удовлетворяет любую прихоть своего капризного героя.
Тут, в прекрасном приморском городе, юноша встречает "стайку" девушек. Надеюсь, вы не забыли, что возраст переходный у юнца, а тут столько прекрасных созданий вокруг. Кого же выбрать? С кем разделить весь пыл любви? Это сложная задача для него: то одна приглянется, то другая. Странно, но пока он выбирает с кем бы ему разделить счастье утех, не вспоминает о своей странной болезни, как будто ее и не было вовсе.
Бывают книги, где главный герой раздражает, так вот, "Под сенью дев..." прекрасный пример такого персонажа. Конечно, кто-то может возразить, но восприятие всегда индивидуально. Чем же так неугодил юный Марсель? Причин много, они следуют в тексте одна за одной, превращаясь в один огромный ком брезгливого презрения. С чего все началось, уже и не вспомнить... Опишу, что сохранила память:

• Марсель лелеет свою болезнь и создается впечатление, что он гордится своим недугом;
• Он надоедлив. Ради того, чтобы быть рядом с понравившейся девушкой, знакомится со всей ее родней, бывает только в тех местах, где она может пройти, льстит и заискивает;
• Он иногда самостоятелен, но в Бальбеке "прикреплен" к бабушке;
• Доктор прописал алкоголь для снятия нервной возбудимости, юнец пьет как не в себя, ему это нравится;
• Такое ощущение, что его "болезнь" возникает лишь когда удобно ему, но бабушка и служанка прописали ему "режим": отлежав положенный час, он бежит в казино, горы, катается на велосипеде... Больной так может???
• Марсель - эгоист. Для того,чтобы забраться в постель какой-нибудь девушки, он льстит ее окружению и полностью отвергает не относящихся к его цели людей;
• Он подросток, а посему любая дама ему уже грезится привлекательной, и не важно кто она, герцогиня или прачка;
• Он искренне уверен в своей неотразимости, сначала он во всех подробностях мечтает о "лучшем друге в виде имя", затем добивается дружбы. А потом забывает об этой дружбе, так как интереснее быть с девушками.

Итоги
Если сравнивать чтение первого и второго тома, то первый проще, так как почти половина принадлежит Сванну, а не юному Марселю. Наличие мелодии, если кого интересует, во втором томе отсутствует. Само повествование не меняется, оно все такое же тягучее, плавное. Читать быстро не получится.
Во втором томе, как и в первом, автор представляется стариком, который рассказывает о своей юности (отступления от действия не могут быть описаны молодым человеком, это стариковское брюзжание и ностальгирование).
Так же не могу сказать, что книга раздражает, Пруст прекрасный мастер усыпления всех чувств. Даже неприятный главный герой выглядит в контексте каким-то вялым, и так же вяло проникает в сознание читателя, вяло проходит сквозь мозг, вяло вываливается где-то позади, ничего не задев... И если книга автобиографична даже на 50%, то хвала Всевышнему, что я не знакома лично с Прустом.
Может потом припомнится что-то еще, но смею завершить сию вялую писанину...