Праздников праздник. Большая книга пасхальных произведений

Чехов готовился к созданию рассказа пятнадцать лет...все вынашивал замысел.

Последним, что подтолкнуло его, стала фотография изможденного жизнью человека, который приник головой к своей матери, совсем уже старенькой. Лица у изображенных на снимке были действительно страдальческие... Сыном этой пожилой женщины был епископ, который в тот момент находился при смерти. А смерть ему грозила от чахотки. И был он ровесником самого Чехова, тоже чахоткой страдающего....

Епископ Воронежский Тихон

В рассказе "Архиерей" мы сталкиваемся с отголоском библейского предания о воскрешении. Главный герой произведения испытал влияние одного и другого полюсов («есть Бог» и «нет Бога») и нашел для себя то, что искал. В этом истинная вера.

Любовь к службам, духовенству, колокольному звону была у него "врожденной, глубокой, неискоренимой". Но пришел момент, когда он "Кажется жизнь бы отдал, только бы не видеть этих жалких, дешевых ставень, низких потолков, не чувствовать этого тяжкого монастырского запаха".

И только когда он освободился от своего прошлого, ушел от мирской суеты в мир духовный, смог приобщиться он к вере истинной. А потом преосвященный "приказал долго жить". А на другой день была Пасха. Завершив свой жизненный цикл (на это указывает сюжет произведения), архиерей умирает, чтобы затем воскреснуть.

Исследователями давно уже выявлена календарная символика «Архиерея». Действие начинается в субботу на Вербное воскресенье и заканчивается смертью героя в предпасхальную субботу.

Таким образом получается, что его - архиерея - жизнь и смерть можно соотнести со страданиями Христа, его смертью и воскресением...

Должно быть светло на душе от произведений русской классики на тему Пасхи , но как то сумрачно что ли от них мне. Такое ощущение у меня было в детстве когда я ходила в церковь. Страх , печаль и неуютность , лики смотрят на тебя с осуждением. Кайся , и будь ниже воды . Мне больше всего запомнилось " Святая плоть " это очень мрачный давящий на душу рассказ о бедной Серафиме которая прикована к отцу и немощной полубезумной сестре Лизе. Это рассказ о том как отец может сломать судьбу дочери , и какие вериги приходиться тащить девушке в душе . Когда получает крохотный шанс на счастье жестокий отец одним разом ломает цветок надежды. Мне было дико почему он обожает эту глухонемую , почти слабоумную дочь и так холоден к первой. Пасха тут лишь намеком , и праздником не тянет. Зинаида Гиппиус очень хорошо написала этот рассказ который прям заставил плакать от печали.

Очень люблю лирику Цветаевой. Но, как оказалось, ее проза - это совсем другая история. Точнее, совершенно та же самая. Она насквозь лирична, с намеками, недоговорками, с намеками, с перескакиванием с одного на другое. Она ровно такая же, каким может быть прекрасное стихотворение. Но проза в таком виде совершенно нечитаема. По крайней мере, Повесть про Сонечку. Я продиралась сквозь эти дебри с таким трудом, какой и предположить не могла. А еще, оно конечно про Сонечку, про творческую интеллигенцию того, революционного, времени. Но больше всего оно про Цветаеву. Про обожание ее всеми, про целование рук, про восторги, про немую любовь и (или?) дружбу, про ночи в разговорах. Самовлюбленное описание себя я приветствую в стихах, но в повести оно стало раздражать довольно быстро. Так что, по видимому, не моё.

Удивительно светлая книга. С какой широтой охвачена наша история. Если бы каждый из нас прикоснулся к этой книге, мы были бы другой страной. А так - больно осознавать, что этот урок истории большинство прослушало.

Такое ощущение, что то, о чем пишет Ширяев, я со всей полнотой прочувствовала 6 лет назад на Соловках, только на эмоциональном уровне. А при чтении Соловки оживали для меня до травинки. Строчки - как тропы по острову. И снова - комок в горле.

Совершенно неожиданный аспект жизни в лагере - в годы, когда страну накрыла повальная цензура, в лагерях ставились запрещенные пьесы и выпускался журнал. Еще бы - собрали на острове цвет интеллигенции.

Превосходная возможность заглянуть в «то» время. Узнать, услышать «тех» людей, которых мы знали как современников великой поэтессы. Главная героиня – Сонечка Голлидэй, и все повествование в общем-то крутится вокруг нее, втягивая в этот водоворот и остальных героев. Она – муза Цветаевой, она – ее большая любовь (без грязи, пожалуйста).

Проза Марины роскошна – и в то же время невесома и нежна. Удивительной души человеком была Цветаева. Все, о ком она пишет... Такие они все...неприспособленные к миру. Пылинки. Снежинки. Золотинки на ветру. А ветер дул мощный. Ветер эпохи завывал, словно пес в подворотне, хватал за полы пальто.

Очень образная проза, очень насыщенный сравнениями и эпитетами текст. Если бы я писала стихи, то непременно черпала бы вдохновение из прозы поэтов. (Поэт – всегда и везде поэт). Богема, конечно. Все они так и остались Сонечками, Володечками, Мариночками. Сейчас это кажется нелепым, что взрослые в сущности люди так открыто не желали взрослеть. Но осуждать их сложно, слишком уж тяжкое время выпало на из долю. «Сидеть на облаках и править миром» - вот это про них, про тех, кто не желал кутаться в дерюгу от всепроникающего вера перемен, а желал вечно сидеть на бережке, обрывать лепестки и болтать ножками, любуясь серебристым ручьем.

И ведь за окнами рушилась империя. На обломках старого взрастала империя новая – требующая повиновения, рявкающая всеми этими Культпросветами и прочими аббревиатурами. В новом мире, конечно, не было места Сонечкам и Володечкам. Голод, настоящий голод, холод, разруха – и в этом всем как алмаз сияние Марины и ее любви.

Только что прослушала рассказ «Фигура» Лескова в исполнении прекрасного чтеца Олега Кныша. Как он сладко передаёт акцент! Это придавало повествованию особый цвет. Так же выделяю музыкальное сопровождение, колокольные звоны украшают фон, духовой инструмент, похожий на пастушью свирель, а пение … вообще выше всяких похвал. Атмосфера прочувствована. Если бы просто читала текс самостоятельно, то не получила бы такого эстетического удовольствия.
Фигурой называли главного героя, куренёвского дворянина, который сам возделывал свой огород и продавал результат своих трудов на базаре, занимался, что называется, совсем не дворянскими делами. Оригинальный человек. Добрый к людям, к женщинам с внебрачными детьми (отец малышки так и не назван).
Отличный рассказ. Лесков хорош в своей реалистичной прозе. Не стоило даже к Толстому обращаться за советами.

После неплохо прошедшего знакомства с поэзией Анны Ахматовой о любви я решила приступить к какому-нибудь более серьёзному её произведению. Мой выбор пал на данную поэму.

Это очень сильная поэма. Пронзительная. После неё невозможно не расстроиться. Невозможно не разозлиться на этот мир за его жестокость и несправедливость.

Ахматова очень простыми словами смогла описать всю суть тоталитарного режима. Она передала страдания матерей, тоску за мужьями и сыновьями. Она передала надежду. Надежду на то, что когда-нибудь всё изменится. А изменилось ли?..

"Повесть о Сонечке" - это эмоция. Сильная, натянутая. Любовь. Нежность.
И история действительно как кусок сахара. Слишком приторная местами.
Сначала читать было довольно интересно, хоть и сложно пробираться через текст. В потоке сознания, эмоций и чувств не сразу удается понять суть и привыкнуть к такому стилю.
Ближе к середине и практически до конца Сонечка раздражала. Я думала, что полюблю ее. Буду в таком же восторге, как и многие другие. Но этого не случилось.
Ближе к концу читать стало легче. И дочитав, я выдохнула. Через 253 страницы я пробиралась больше недели.
И я устала читать эту книгу. Возможно от переполняющих ее чувств и эмоций. Ведь это воспоминания Марины Цветаевой о Сонечке Голлидэй, которую она любила.
Не могу поставить оценку. Мне кажется, что это именно тот случай, когда история либо тебя цепляет и становится частью тебя, либо нет. А 2 звезды или 5 звезд - какая разница? - это всего лишь условность.

«Повесть о Сонечке» высоко оценивает Дмитрий Быков. В своей лекции о Марине Цветаевой он говорит, что, по его мнению, это лучшее, что написано по-русски. Ни много, ни мало. И вообще всячески положительно отзывается, и эта повесть входит в его топ-пятерку самых-самых. Естественно, захотелось узнать это произведение.
Решила попробовать в аудиоварианте. Буду хвалить чтеца. Очень мне понравилось, как читает Анна Кожевникова. Меняет интонации и голос: тонкий эмоциональный за Сонечку и более сдержанный и глубокий за Марину Цветаеву. Не побоюсь этого слова – талантливо. В тексте сплошные эмоции, надрыв, боль. И, как мне кажется, актриса попала в унисон с автором. Во многом благодаря ее интересному исполнению, я и «дочитала» до конца, потому что поначалу (не скрою) хотела выключить, невозможно было эту вычурность и глупость Сонечки слушать.
Сама повесть своеобразная. Здесь даже не сюжет – эмоции. И эмоции взахлеб, безудержные. Разные люди в течение определенного промежутка времени регулярно общаются: Марина Цветаева, актриса Сонечка и другие, на первый взгляд, менее значимые персонажи, но имеющие свой вес в контексте вызываемых эмоций.
Говорят о многом и ни о чем. Какие-то разрозненные эпизоды, мысли, слова…
Возвышенная влюбленность друг в друга имеет место быть, несомненно, а также обожание, восхищение и страсть. И все это на фоне серьезных перемен в стране, тяжелого быта, неопределенности.
Восторженности невероятно много. Восклицание Сонечки по любому поводу «О, Марииина!» поначалу удивляло. Дальше - больше. Собственное имя, произносимое с немыслимой частотой, стало вызывать неудовольствие, если не сказать раздражение - неужели оно так странно звучит?!
Отношение в процессе слушания колебалось от «не могу больше эту экзальтированность выносить!» до «как же все-таки здорово!» ближе к концу. Все же увлекла « О, Марииина!» своими воспоминаниями. Я вникла и стала наслаждаться. На определенном моменте вдруг почувствовала их всех, и эту возвышенность, и эту нелепость. Не скажу, что близко стало, но понятно.
Но вот прошло несколько дней, а мыслями возвращаюсь к отдельным эпизодам, фразам. Не это ли называют – задело. И более всего чувство сожаления о том, что все в нашей жизни преходяще – и отношения, и жизнь. И Марины Цветаевой, и Сонечки уже давно нет, и лишь такие моменты позволяют понять, что они вообще были, что делали что-то в жизни, о чем-то думали. Как и мы. И все это прошло, исчезло. Очень близкими и понятными становятся слова Марины Цветаевой: «Еще меня любите, за то, что я умру».

Бывает так: книга и понравилась, и не понравилась одновременно - впечатление противоречивое, как и личность автора. Книга состоит из цикла рассказов о Соловецком лагере 20-х годов. Разные люди, разные судьбы, разные истории... Написано живо, красивым языком. Мило, душевно, но... Нет какой-то целостности, да и время обозначено весьма приблизительно: иной раз приходилось гадать: автор рассказывает о жизни до Соловков или после.
Слушала в исполнении Натальи Казначеевой. И здесь неоднозначность: прочитано слишком правильно, красивым дикторский голосом, но мне эта академичность, скорее, мешала.