Люди и война

Если бы через 100 или 200 лет, люди отрыли могилу героя данного рассказа и обнаружили худенький, робкий скелет, сжимающий в руках на груди — засохший цветок, то подумали бы, что здесь скрыта какая-то романтическая история любви.
Да, быть может, это самая катастрофическая ошибка в смысле понимания произведения: этот удивительный рассказ, не столько о безумии, сколько — о любви.
Мне нравятся такие люди как Гаршин. Чуточку не от мира сего. И.. Того.

Такие не долго живут на земле. Они словно живые воплощения Алёши Карамазова, Князя Мышкина, Кириллова, из Бесов, этого мученика мысли и человеческого счастья.
Если бы Дон Кихот выжил после дуэли с врагом, он бы сошёл с ума и его поместили в дом для душевнобольных и он бы проснулся… героем рассказа Гаршина.

Да, мне нравится думать о таких как Гаршин. Он — свой человек. Мысли о таких людях, так же блаженны и светлы, как если бы мы прочитали стихи Пушкина или прослушали Рахманинова.
Все мы знаем, что Гаршин покончил с собой, бросившись в лестничный пролёт.
Все мы знаем, что он позировал для Шишкина, в его картине Иван Грозный убивает своего сына.

Но мне больше нравится вспоминать, как в универе, на вскрытии лягушонка, он так был ошеломлён этим распятым лягушонком и его болью, что… стал зашивать его, к изумлению студентов и преподавателя.
Вспомнилась моя учёба на ветеринарном. Как я подговорил подругу выпустить всех лягушат и мышат.
Было весело. Кабинет превратился в чудесную палату для сумасшедших.
Меня вызвали к декану.

Мне нравится вспоминать, как Гаршин однажды встретился с Толстым.
К этому моменту Гаршин бредил счастьем всех людей, и его считали сумасшедшим. А Толстому.. понравились его планы по счастью всего мира!
Уехав от Толстого, он у первого встречного крестьянина купил лошадь,на последние деньги и поехал проповедовать счастье. Как Дон Кихот. Пока его не упекли в дом для сумасшедших.

Собственно, так и начинается рассказ: в больницу для сумасшедших привозят нашего безымянного героя: почему безымянного? Потому что на его месте можем оказаться — мы. Он — это мы все. Те, кто бросил вызов этому безумному миру и его нелепым истинам.
Интересно, какой идиот придумал, что нужно искать истину и найдя её  — рабски следовать ей?
Даже Христос стыдливо молчал, когда Пилат его спросил: что есть истина?
Это же так очевидно: в безумном и жестоком мире — истины, не менее больные и ущербные, и что есть лишь одна истина — любовь, и всё то что противостоит любви — безумие, ложь и тьма.

Кстати, улыбнул меня термин 19 века, в рассказе: сумасшедшая рубашка. Это так о смирительной.
Мило. Сразу вспоминается мой утренний шкафчик. Открываю.. а там напрочь безумные брюки, галстук вообще невменяем. Про тапочки я молчу: они словно пытаются куда-то убежать из последних сил, и, видимо думают, что они —  солнечные зайчики (разумеется, невменяемые), а быть может — прекрасные цветы. Идиоты, блин.
Хотя, какой хозяин, такие и тапки, как говорится (ну где так говорится, Саша!).

Гаршин потихоньку погружает читателя в ад.
Нашего героя ведут в ванную, которая больше похожа на мрачный склеп: её стены и потолок выкрашены в красный цвет и две ванны словно бы вросли в пол, и похожи скорее на могилы, открытые в день Страшного суда.
Думаю, цветовая гамма данной комнаты, стала решающей для последнего безумия нашего героя.

В таких «ванных» обмывают трупы. И делают это более нежно, чем здесь, обмывая живых, словно не считая их за людей.
Замечали исконный расизм «человеческого», когда к больным людям мы порой относимся не так как к нормальным (нравственную дистанцию выдерживаем), словно мы теряем границу, где у них заканчивается душа и начинается тело, и потому можем ненароком им причинить боль, и тем самым понять: что мы потеряли уже давно эту границу и живём мёртвой жизнью.

Вот и банщики, словно уже не считают больных — за людей. Словно их тела — умерли 1000 лет назад и давно уже стали травой, цветами, кирпичами, которые можно с улыбкой морали бросать и разбивать об стену.
У Достоевского, на Том свете, не было ни ада ни рая, а была лишь покосившаяся банька с пауками.
У Гаршина — это обычные банщики, точнее — ревностные и тупые служители «системы». И не важно, эта тоталитарная система называется — государство, мораль или, жизнь.
Они похуже пауков из сна Свидригайлова.
Они будут мучить, мыть насильно, как вещь, выжигать что то у вас на голове, словно помечая, как в конце света, как на овце делая - тавро.

Собственно, этот инфернальный поход в «баньку», стал посмертным опытом души: нашему герою показалось, что он умер от страданий и потерял голову. Буквально.
Всё дальнейшее в рассказе — часть этой парадигмы: смерть — как безумие. И жизнь «нормальных» людей, как  — безумие и смерть души, свыкшейся с бредом этого мира и отрекшейся от себя и любви.

Что нужно сделать с тайной, которая может разрушить хлипкие, чеширские декорации этой безумной жизни, возведённой  монстрами морали, эго, гордыни, страхов и сомнений?
Упрятать в дом для душевнобольных  — эту истину.
Собственно, мы фактически видим апокриф второго пришествия Христа, в декорациях психиатрической больницы.

Декорации, Гаршин создаёт мастерски.
На втором этаже больницы, находится отделение с женщинами: от туда доносятся стенания и крики, иногда  — диковатые и диковинные песни.
И мне подумалось: а может это описание макрокосмоса?
Отделение женщин на верху — это ведь жизнь ангелов. Наше сумасшедшее небо. Ангелы.. в смирительных рубашках расхристанных крыльев..
Я верю именно в такой рай. Иначе нельзя объяснить мрачное безумие этого мира.

Да так и поэтичней, правда, мой смуглый ангел?
Порой в ночи, когда не спится, я обернусь в пододеяльник, как в смирительную рубашку, туго-туго (так на небе пеленают в крылья, несчастные и влюблённые души, которые не могут забыть земную любовь и променять её на ласковый бред небесных чудес), и жду письма от тебя, на телефон..
И телефон оберну в рубашку свою: напрочь безумный телефон, бредящий одной тобой, травкой и ласточками, цвета твоих милых глаз..
Порой я оборачиваю в рубашку и своего Барсика. Но ему это почему то нравится.
И вот, сидим в постели, нежные, голые и влюблённые — я, Барсик и телефон мой, и бредим тобой, о моя московская красавица..

Любопытен диалог нашего безымянного героя (фактически, это образ души, а душа в всех людей — одна, это тела, разные, и потому именно тела быть может и являются настоящей душой, пусть и грустной, озябшей) с врачом, который напоминает.. диалог Христа с Великим Инквизитором.
Врач улыбается, когда наш больной герой рассказывает ему, что нашёл Ту самую мысль, и теперь ему уже ничего не страшно и ему всё равно, где он: в доме для сумасшедших, на Мадагаскаре, на Луне или в 28 веке.

Он — во всех веках себя ощущает. По сути, это чистейшее христианство души. Основной постулат подлинного поэта: у поэта нет своей души, для себя: он — это боль вон той птицы, которую мучают дети, он — красота сирени и улыбка одинокой женщины в вечернем кафе.. Он — взгляд Джордано Бруно, идущего к костру, он — мотылёк, нежно спутавший луну и окно на 23 этаже, искренне думая, что он, мотылёк-непоседа, порхает уже на луне, а может и дальше..

Кто то среди читателей скажет: да он же напрочь безумен и опасен! (я не про мотылька-непоседу). Он слышит как разговаривают с ним, клёны и звёзды!
Для него звёзды — как друзья! Да он же ненормальный!!
Вспомните себя во время любви, как ласково оживал для вас целый мир и вы могли понимать язык цветов, звёзд, вечернего дождя, даже беседуя с ним или разговаривая с одиноким котёнком на улице.
О мой смуглый ангел… я ведь иногда читаю стихи о тебе, одиноким кошкам и собакам и клёнам в парке. Ты не ревнуешь? С клёнами я даже иногда обнимаюсь. Про кошек я уже и не говорю..

Нет, это не совсем больница. Это какой то.. ковчег. Тут собраны все: и те кто умерли и кто воскрес. Кажется, что вон в той комнатке, никого нет, и там лишь на подоконнике проросла травка и порхает мотылёк-непоседа.
А может это.. особо буйные и самые безумные? А может это настоящие поэты..
Впрочем, это уже моя фантазия придумала. Правда, мой смуглый ангел? Или твоя улыбка водила моей рукой?

В саду больницы, есть почти райский сад, где прогуливаются больные.
Чудесный символ, кстати, особенно если прищуриться сердцем и представить, что реальный Эдем был таким и в нём ходили… грустные ангелы в смирительных рубашках.
Может и змий был.. больным? Несчастный, который бредил бог знает о чём и быть может умирал и просил о помощи..

В этом Эдеме у психбольницы, вместо Древо Познания Добра и зла, был — жёлтый цветок, в самом центре сада.
Как мне кажется, читатели и литературоведы недооценивают именно его, как дети на мороженое, набросившись на красный цветок, который пока что скрыт ото всех.
Этому жёлтому цветку чуть ли не поклонялись, как богу. Цветок- солнце.
А может.. именно оно и было источником зла?
Это же страшно, например, ослепнуть и жить с драконом, и искренне думать, что ты живёшь с неким небесным существом.
Быть может, через 3000 лет, то, чему мы сейчас поклоняемся — мораль, человечность, эго — признают как самых страшных монстров в истории человечества, равно изувечивших и бога и любовь и душу.

Но нашего героя привлекли не прекрасные цветы, которым был полон сад, как небо, звёздами, и даже не этот удивительный и странный жёлтый цветок: нет, его привлекли в стороне от всего этого, в заросшем и неухоженном месте — три кустика мака.
Так раненые ангелы порой стоят в сторонке от всего, от мира и даже.. себя, наблюдая за жизнью, которая проносится мимо них.

Всего то и нужно было… проявить любовь и расчистить это место, дать жизнь и крылья — кустикам мака.
Кстати, Гаршин тонко играет: наш герой не спит ночами и худеет… как от любви, бывает, худеют и не спят.
А мак — это же символ сна. Фактически, то, в чём он жизненно нуждается. Как мы порой таинственно нуждаемся в устах, руках и голосе любимого человека, гораздо больше чем в воздухе и еде, словно мы чуточку умерли и живём жизнью души, а не плоти.

Как так случилось, что именно этот невинный ангел-цветок, исказился в бедной головушке нашего героя, что он стал считать его — дьяволом, высшим злом, и если он с ним сразится, (тема Дон Кихота: у того были мельницы, словно крылья дракона, а тут — лепестки… так похожие на сладостные и дурманящие губы любимого человека), вырвет их, то зло на земле будет побеждено и люди преобразятся.
Очень заманчиво прочитать данный рассказ, как русский апокриф Маленького принца Экзюпери.
Красный цветок, разумеется — это инопланетянин: любовь, прибывший на эту безумную землю. И наш герой — тоже, не от мира сего.

И словно в стихе Гейне, в бессмертном переводе Лермонтова (Они любили друг друга так долго и нежно), они встретились на земле… и не узнали другу друга. И та мука любви, которая терзала их на далёкой звезде — продолжилась и на Земле.
Фактически, мы видим дивно деформированное мышление Кириллова, из Бесов Достоевского, который мечтал убить себя, вызвать бога на дуэль — воления к жизни, чтобы претворить и изменить на века само вещество человека, чтобы времени больше не стало и все были счастливы и.. все были — боги.
У героя рассказа, та же мысль Кириллова, только с чёрного входа.

Это высшая трагедия души, когда все её силы, её вечная любовь к человечеству, истине, богу… направлена на нечто ложное, быть может, на убийство — самого прекрасного, что есть на земле.
И в этом смысле мы видим гениальное переосмысление Гаршиным, вечного мифа об Амуре и Психее, который все мы знаем по сказке Красавица и чудовище, и — Аленький цветочек.

Это же экзистенциально страшно и невыносимо.. когда мы отрекаемся и увечим то — для чего мы созданы, увечим нашу любовь, под наговорами безумия ли, или морали, страхов, сомнений, эго, считая, что мы на самом деле всё делаем правильно и боремся с чем то тёмным, греховным… а на самом деле, мы просто  увечим любовь.
В парадигме рассказа, мы видим совершенный ад религии, то — от чего Достоевский мог впасть в мрачнейший приступ эпилепсии: пришествие Христа и.. самоубийство Христа, сошедшего с ума от мрачной тупости и жестокости людей.

Да, борьба нашего героя с цветами алыми, это вечный мотив борьбы сердца — со своей любовью.
Борьба с волей бога, с небом — в груди.
И словно в русских сказках, мы видим, как грустно цветёт число три, — три раза ходил наш герой к кусту и сражался с ним, убивая потихоньку его.
Вот так вот, тайком.. в ночи, убегая через окно, в лунную ночь, уходят не на борьбу со мировым злом: на свидание к любимой так уходят!!
Правда, мой смуглый ангел?
Я как психбольной, к изумлению читателей, через окошко своих странных рецензий, пробираюсь к тебе, и стою на 23 этаже у твоего милого вечернего окошка, как влюблённый лунатик, поющий серенаду… вместе с синичкой и дождём (легендарное трио!).

Кстати сказать, интересный синестетический сдвиг в плане нравственном, описан в рассказе.
Когда душа или судьба деформированы внешними условиями, тесными, не дающими душе и судьбе — быть, то их витальность смещается в сторону от себя, чуточку покидая тело, как душа.

Так, у заключённых в тюрьме или у инвалидов, может таинственно, как аленький цветочек, просиять та или иная вещь, до которой трудно дотянуться: мечта ли это, книга на верхней полочке, синичка, каждое утро прилетающая к окну, или.. любовь, письмо любимого человека, который давно уже не пишет.
Ведь мы порой склоняемся над таким письмом, как аксаковское одинокое чудовище, над аленьким цветком.
Так Кириллов, на своём чердаке — молился всему: даже паучку.. за иконкой.

Так я однажды, в 6 или 7 классе, спрятался на перемене с пацанами в подъезде одного дома: раскуривали косячок.
Но мне было так дико это, что дети, курят наркотики (не помню, где его достали), что тьма лижет их сердца, словно зверь, а они улыбаются и не понимают этого (двое из этих мальчиков, не доживут до зрелого возраста: погубят наркотики).
Один мальчик, затянулся косяком и оглянулся на меня: Шура… и ты здесь? Ты же с нами не ходишь? Ты как лунатик, сам по себе.
Хочешь косячок?
Я побледневшим голоском сказал: хочу..

Тогда я почему то думал, что в этом косячке — вся тьма и зло этого мира, и я должен спасти ребят.
Я взял косячок.. улыбнулся, поднёс его к губам, и.. со всех ног, побежал с косячком, в водовороте ступенек на улицу.
Не знаю, что обо мне подумали. Я закопал эту мерзость и зло где то на другой улице, под высоким клёном (долго бежал, думал — что гонятся за мной. Когда обернулся — за мной бежала лишь старушка, да и то, наверно, на трамвай)
Потом меня жизнь покачала на волнах. В моей судьбе и груди зацвели алые маки. Один из этих мальчиков, в студенческие годы, познакомил меня с героином.
То были чудесные времена рэйва и клубного хардкора.

Но мне хватило воли не долго дышать этой тьмой.
О мой смуглый ангел… никакая ломка не сравнится с моей безумной тоской по тебе!
Взять бы твою ладошку милую, и поднести к лицу, как дивный цветок.. и просто дышать тобой, дышать без конца.
Словно я нахожусь на далёкой и тёмной планете, где разбился шлем и воздух покинул меня, как душа, и лишь твоя ладошка, словно цветок… твои губы милые… они как кислородная маска для меня.

p.s.

Просто маки растут из груди,
Просто письма молчат и болеют,
Просто в спальне идут вновь, дожди,
И постель, как запястье, алеет.

Просто.. просто.. я умер давно,
И тобою мы бредим, с постелью..
Из груди лунатических снов
Вновь цветут в темноте, асфодели.

Вжижек Травка (Польский поэт 19 века, сошедший с ума от любви)

Рассказ «Красный цветок», написанный в 1883 году,  основан на психическом недуге автора, которому он был подвержен ещё в подростковом возрасте.

Все действие происходит в больнице, а точнее в психиатрическом отделении.

Пациент попадает в клинику для душевнобольных и считает всех вокруг мучителями и слепцами. Больной видит источник мирового зла в цветках мака, который растёт под окнами его палаты . Он пытается истребить их, думая, что эти алые цветы вбирают в себя все мировое зло, что они так красны оттого, что впитали в себя невинно пролитую кровь. И каждая попытка ухудшает состояние главного героя и наступает логичный финал.

Этим произведением автор хочет показать, как человек может довести себя до сумасшествия. В какой-то степени рассказ автобиографичен, ведь сам Гаршин умер в 33 года, измученный приступами психического заболевания, бросился в лестничный пролет и разбился... через 5 лет после написания "Красного цветка".

Так начинается рассказ Всеволода Гаршина и из первой фразы становится понятно, что речь пойдет о сумасшедшем доме, но, как потом окажется, вовсе не во времена правления Петра Первого. Герой произведения больной человек, которого только что доставили в психушку и оформляют на лечение. Изможденный и исхудавший, с воспаленными глазами, после некоторых процедур, он засыпает крепким сном. На следующий день мужчина пришел в себя и, осознав всю тяжесть положения, вновь впадает в небытие. Так чередуются его дни, так проходит остаток жизни, то полное беспамятство, то прозрение.

Что происходит с героем, об этом говорится и в аннотации. Он борется со всемирным злом, а увидел его в цветке, алом маке. Рассказ о настоящем, о конкретном моменте. Вот - сумасшедший, вот-его цель. Миссия выполнена, можно уходить. Состояние психически больного человека описана со знанием дела, ведь Гаршин и сам лечился в подобной клинике, а после и написал данный рассказ.

Мне же интереснее другое: что стало причиной болезни и что чувствует человек, когда приходит в сознание? Такое короткое произведение не дает ответов на подобные вопросы. Здесь можно только догадываться и фантазировать. Читала у автора немного, но большинство его рассказов носят антивоенный характер. Именно таких позиций Всеволод Гаршин придерживался всю жизнь, хотя и пошел добровольцем на фронт в 1877 году, ибо считал, что интеллигенция должна быть вместе с народом. Возможно и герой его рассказа перенес внутреннюю трагедию, возможно на это повлияла война, ее бессмысленность и идея борьбы со злом переросла в навязчивую. Он уходит от реальности, замыкается в своем мире, где борется с придуманным злом. Безымянный герой чувствует себя, действительно, героем, готовым отдать последние силы, чтобы сорвать весь мак с больничных клумб. В реальности же оказывается полный пшик, самопожертвование ради иллюзии.

Возможно, рассказ не произвел бы на меня такого впечатления, будь он прочитан в других реалиях…
Но сейчас этот небольшой, жуткий, страшный, пронзительный эпизод войны, русско-турецкой войны 1877 года, побуждает думать о чувствах, мотивах людей на войне.
«Передо мною лежит убитый мною человек. За что я его убил? Чем же он виноват?
И чем виноват я, хотя я и убил его? Чем я виноват?»
Вопросы, вопросы… Ответы на них не дашь в нескольких предложениях, потому и пытаться не стоит, но рассказ заставляет задуматься.
Четыре дня войны без описания кровопролитных сражений. Это просто история о выживании, о моральных терзаниях человека, попавшего на войну, причем, пошедшего на войну добровольцем, ослепленным идеею.
Для героя рассказа эти четыре дня ожидания смерти кончились благополучно, и эта концовка рассказа, на мой взгляд, снизила градус пронзительности повествования. Но это первый рассказ Гаршина, который лично принимал участие в той войне.

Может и правы буддисты, уверяющие, что самое главное - это красиво умереть. А что еще остается, если не верить в бессмертие души. С другой стороны, почему бы и не умереть как-то также, если, напротив, в нее веришь. Вот ведь, никогда и не поймешь - божественное то испытание или дьявольское искушение. Потому что чисто внешне это порою одно и тоже.

Впрочем, может мне мешает груз других произведений Всеволода Гаршина. Вновь открыв для себя этого автора, я не перестаю удивляться какой-то мистической мощнейшей связи этого писателя с душами читателей. По ходу чтение очень быстро начинается какой-то странный процесс, когда дышать тяжело, каждое слово кажется значительным, а пару дней потом ходишь под тягостным впечатлением. К сожалению, Гаршин в основном известен читателям как тот, кто написал "Лягушку-путешественницу".

"Сказка о жабе и розе" - еще одно многогранное произведение автора. Совсем небольшая по объему сказка, в десяток страниц. Гаршин, правда, предлагает сугубо местечковое решение вопроса о прекрасном - созерцание и уничтожение. Я же, например, предпочитаю понимать и ощущать. В последнем, на мой взгляд, в основном и скрывается та самая красота, ее форма, соразмерность, гармония, все то, что именуется вкусом.

А "Сказка о жабе и розе" Гаршин проповедует две крайности - украсить розой могилу или, подобно жабе, съесть ее. По сути, это одно и тоже, именно поэтому сказка и завораживает. Стоит только прислушаться к чему-то одному и тебя начинают тут же раздирать противоречия. Проблема розы именно в том, что она статичная, податливая и созерцательная, по существу, она просто сидит и ждет свою жабу. Или садовника с ножницами, а кто сказал, что это лучше?

Безусловно, если эту розу срежут и сделают символом какой-нибудь революции, то ей начнет казаться, где-нибудь на трибуне, под окрики обожания и визги одобрения, что она именно здесь полностью реализовала себя. Есть в этом нечто дешевое и позерское. Зато как прекрасна жаба в своем разрушении, ее возбуждает чужая смерть, а та самая роза именно смерти и ждет. Смерть для нее - единственная постоянная, то, что неизменно, она лишь выбирает способ, чтобы позначительнее отдать свои концы.

"Не укрыться от доли кровавой, что земным уготовила твердь.
Но молчи. Несравненное право - самому выбирать свою смерть". Николай Гумилев.

Итак, юный талантливый художник, наивный, восторженный. И его муза - падшая женщина. Мы не знаем о ней ничего - ни фамилии, ни среды, из которой она вышла... Автор не расскажет ее историю - можно лишь догадываться. Ясно только, что это не бывшая горничная, изнасилованная барином и не гимназистка, которую развратил преподаватель. Нет, Надежда Николаевна явно воспитанная, образованная женщина, скорее всего хорошей фамилии... Что же с ней случилось? Вариантов много. Художник (он же рассказчик), страстно любящий, неспроста умалчивает об этом. "Я не хочу, чтобы ее судили другие" - сам он давно уже ее простил.

И вот эта женщина, торгующая собой, становится музой, а затем и возлюбленной молодого художника Лопатина. Он пишет с нее свою лучшую картину. Она - его идеал, он влюблен совершенно искренне... Что ж, бывает, что крайности сходятся. Эта Надежда Николаевна, по крайней мере, не похожа на его знакомых дам, она другая - усталая, опустошенная, опротивевшая себе, все еще своеобразно красивая. И все могло кончится сладкой сказкой, если бы не вмешался третий - "злой дух", носящий символичную фамилию Бессонов. Он не может спокойно смотреть на счастье этих двоих - зависть, ревность, чувство собственности (а как же, ведь могла бы быть моей!) доводят его почти до помрачения рассудка...

А если бы никакого Бессонова не было в этой истории? Что-то подсказывает, что вряд ли героям суждена безмятежная семейная жизнь. Лопатин слишком юн и пылок, он живет своими картинами, обожествляя тех, кого пишет. А что потом? Новая картина, новая муза? Как бы искренно он не клялся в любви, она не будет вечной - такие артистические натуры, как правило, непостоянны. А что тогда делать этой женщине, снова брошенной, снова обманутой? А так - пусть хоть несколько дней, но она все же была счастлива.

Где-то далеко, среди разных диагнозом, но одинаковых сумасшедших, обитающих в дурдоме, расцветает в своей яркой особенности Красный Цветок. Он впитывает в себя все зло людское, становится день ото дня все краше и похожим на произведение искусства. Проснись, Маугли, Акелла промахнулся, принеси нам Красный Цветок. Зачем он нам? Да, незачем.

"Красный цветок", как и большинство рассказов Гаршина, прост и убедителен. Ощущение ужаса и безнадежности не покидает потом очень долго. Что только сумасшедший в своей искренности способен пожертвовать собой ради добра - это я понял. Но для чего нужна иллюзия свободы? Зачем бежать за другим цветком через решетки и заборы? Потому что зло везде? Или человек, которого не беспокоит что-то земное, не имеет и преград?

Вопросов у меня осталось много, короткий рассказ не успевает на них ответить. "Красный цветок" написан 28-летним Гаршиным, которому уже довелось побывать на психиатрическом лечении. Может здесь сокрыт ответ.

Очень мало знакома с творчеством Всеволода Гаршина, а тут попалась на глаза информация, что этот рассказ считается шедевром художественной литературы и включен в "Тысячу лучших произведений мировой художественной литературы в русских переводах, рекомендованных для комплектования школьной библиотеки". Рассказ я в списке, правда, не нашла), но смею вас заверить, он достоин большего количества читателей, чем отмечено на сайте. Сразу несколько проблем поднимает в нем автор: любовь, предательство, чувство долга, смирение, бессмысленность войны.

Сам Всеволод Гаршин придерживался антивоенных позиций, но в 1877 году добровольцем пошел на войну, так как считал, что интеллигенция должна быть вместе со своим народом. В одном из первых боев он получил ранение в ногу, об этом в очерке В. Гаршин - Аясларское дело . Похоже, что образ главного героя рассказа частично носит автобиографический характер.

Еще до войны молодой человек, от имени которого ведется повествование в данном произведении, познакомился с девушкой Машей. Судя по времени, знакомство то длилось совсем недолго и переросло в глубокое чувство. Наш герой был если не настоящим рыцарем, то уж точно не "диванным экспертом". Его прекрасная дама сказала

И он ушел на фронт, отдавать свой долг Отчизне.

К теме бессмысленности войны Гаршин обращается в очень многих своих рассказах. Совсем иначе могла сложиться судьба "честного человека", кабы не юношеский порыв. Можно только восхищаться его выдержке и стойкости. Ни война, ни предательство любимой женщины, не сломили молодого человека, вернувшегося с фронта инвалидом. Спокойно и со смирением он принимает свалившиеся на его долю обстоятельства. Насколько же юноше тяжело можно судить по восклицанию.

Произведение очень трогательное и грустное. О дальнейшей судьбе героя читатель вправе фантазировать сам.

С каждым новым предложением читатель начинает понимать, что перед ним монолог девушки не совсем обычной, вскоре выясняется, что это проститутка, которая делится своими мыслями, а точнее разговаривает сама собой, размышляет о своей жизни и как ей быть дальше.
Проститутка тоже достойна любви, как любая другая женщина. И никто меня в этом не переубедит.
Гаршин – хороший писатель, недооценённый при жизни. Да и после смерти читатели его не балуют похвалой. А я похвалю. Рассказ меня тронул до глубины души. Надежда Николаевна понравилась мне своим характером, рассуждениями и … как героиня она очень даже ничего, но завидовать ей я бы не стала, так как нечему. Я сожалею, что она струсила и не дала Ивану Ивановичу шанса.
Зачем он совершил этот страшный поступок? Ведь впереди вся жизнь…

Всеволод Гаршин - русский писатель, поэт и критик. Он узаконил в литературе такое понятие, как новелла. Повесть "Надежда Николаевна" самое крупное его произведение.  Немного напоминает  Александр Куприн - Яма   , но не так откровенно написано, а лишь пару слов из которых можно догадаться, как она зарабатывает на жизнь. Повстречав нашего главного героя, Андрея, она решает бросить прежнюю жизнь. Само произведение очень маленькое, сжатое и хотелось чуть больше подробностей. Финал несчастный, но мне не хватило трагизма в самом повествовании.