The Buried Giant

...обман незаметно подкрался по полю, чтобы накрыть их обоих.

Мое прошлое плотно застлано хмарью, но с недавних пор мне припоминается какое-то дело, очень важное, которое было мне когда-то поручено.

С этой хмарью все воспоминания драгоценны и мы должны хранить их как зеницу ока.

Могло ли выйти так, что наша любовь никогда бы так не окрепла с годами, не лиши нас хмарь того, чего лишила? Может, это из-за нее затянулись старые раны.

Бывают дни, когда я тоскую по доброй тени. Даже сейчас я все ещё оборачиваюсь в надежде её увидеть. Разве каждое животное, каждая птица небесная не жаждет обрести нежного спутника?

В тот самый день я вас видел, и вы говорили, что у вас в ушах стоит крик детей и младенцев. Я тоже его слышал, но разве он не был похож на крик, раздающийся из палатки хирурга, где человеку спасают жизнь, исцеляя через страдания?

Когда Аксель наконец-то обрёл голос, у него получилось только прошептать:
— Для меня это будет печальнейшей вещью на свете, принцесса. Или отдельно от тебя, когда дорога позволяет нам идти так, как мы шли всегда.

Сбавь шаг, мой юный товарищ. Чтобы войти в эту чудную рощу, одного мужества мало.

Я стоял так не на одном бранном поле, переводя дух, обнадёженный тем, что мой клинок уже обнажён и готов к бою и не станет протирать глаза и спрашивать меня, день сейчас или утро, пока я пытаюсь извлечь из него пользу.

Может быть поздно спасать, но мстить никогда не поздно. Дай мне ещё раз услышать твоё обещание. Пообещай, что будешь ненавидеть бриттов до того самого дня, когда падёшь от ран или под тяжестью лет.

Сейчас в долине сражается знакомый мне саксонский лорд, и я всем сердцем молюсь, чтобы Господь защитил его и он остался невредим. Потому что после того, что он сотворил с моей дорогой матушкой и сёстрами, он должен умереть только от моей руки, для того я и несу мотыгу. Зимой по утрам она хорошо пробивает мёрзлую землю, а уж с саксонскими костями справится и подавно.

«Мы — вдовы, рыцарь. Мало, что может от нас укрыться».

Его нелегко пропустить: одет он в ржавую кольчугу и ездит верхом на изнурённом скакуне, и всем и каждому готов возвестить о своём священном долге, хотя, как по мне, на дракониху старому дураку всегда было глубоко наплевать.

Мы удерживали её, как могли, сэр, но, видно, в неё уже проникла дьявольская сила, потому что неестественно для женщины с такой тонкой костью и пожилой, как ваша жена, быть такой сильной.

Мы говорили вашей жене не ходить туда, но она не послушалась. Она вбила себе в голову отнести страннице еды, хотя, вернее всего, это дьявол или того хуже — ряженый эльф.

Может быть поздно спасать, но мстить никогда не поздно.

В спешке можно легко пренебречь тем, что по обычаю должно быть исполнено.

Всему своё время.

Ну и человек же был мастер Мерлин! Когда-то мне казалось, что он околдовал саму Смерть, но и ему пришлось отправиться в предначертанный путь. Где он поселился, в раю или в аду?