Цитаты из книги Кафедра

Каждую сессию мы его обсуждаем, толчем воду в ступе. У этого вопроса нет решения. «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань».

Называют они друг друга "дурак". Это не ругательство, просто обращение. "Эй, дурак!" — кричит один. "Что, дурак?" — отзывается другой без всякой обиды.

Город вообще жесток к старикам.

Важно быть убежденным в красоте и величии того, что преподаешь. В его непререкаемой важности.

Человеческие отношения основаны на возможности вмыслить себя в другого. Посмотреть в глаза и представить себя на его месте.

Не дай вам бог когда-нибудь узнать состояние, когда надо взять себя в руки, а рук-то и нет.

Общение преподавателя со студентом должно быть индивидуальным, а не обезличенным. Ничто так не формирует личность учащегося, как обильные, не стесненные временем беседы с наставником. Для этого тот и другой должны иметь время.

...не надо трогать волшебное "если бы", которым тешат себя люди.

Стена вежливости вокруг человека усугубляет его одиночество.

Смех - благороднейшая форма человеческого самопроявления, к тому же и гениальный воспитатель, творец душ. Посмеявшись, человек становится лучше, счастливее, умнее и добрее.

Дважды в год мы участвуем в унизительной процедуре — слушаем доклад о ходе борьбы за успеваемость. Высчитываются проценты, доли процентов, строятся диаграммы… И как не стыдно такой ерундой отнимать время у занятых людей?

Мир для него был как одна из тех хитрых картинок,оптических фокусов ,где,меняя настрой и прищур,можно увидеть одну и ту же фигуру то выпуклой ,то вогнутой.

— Александр Григорьевич, — напомнил Димка, — не разрешает есть конфеты после чистки зубов. — А мы ему не скажем. За этот педагогический просчет я сразу назвала себя Песталоцци (именем великого педагога мы с Сайкиным перебрасываемся, когда уличаем друг друга в ошибках воспитания). Мальчики вдохновенно ухватились за конфеты, развернули их, тут же успели подраться из-за фантиков, но малой дракой. Успокоились, поедая конфеты. — Я в этом «Мишке» больше всего ценю сухариную прокладку, — говорил Иван

Дарья Степановна, квартирная соседка профессора Завалишина, его домоправительница и домашний тиран, была в своем роде человек примечательный. Седая, прямая, красивая. Редкой правильности лицо — северная камея. Целые блестящие волосы стрижены в скобку, гладко забраны назад ото лба круглой гребенкой.

Несколько слов о процедуре приёма в вуз: в своём теперешнем виде она непригодна и своей функции отбора достойнейших не выполняет. Проверяется не развитие, не способности, а (в лучшем случае) степень натасканности.

- А кто он по специальности?

• Он по специальности сволочь, - сказала Маша и рассмеялась.

Для некоторых девушек наука вроде прекрасного принца: явится, женится, увезет.