Цитаты из книги Кафедра

Жизнь полна нестреляющих ружей, несбывшихся судеб, утерянных людей.

Умение влезать в чужую шкуру - грустный дар, которым награждает человека жизнь. К сожалению, этот дар чаще достается старым, немощным, обиженным жизнью, чем молодым и дееспособным.

Часто мы начинаем считать людей плохими, несимпатичными только из лени. Жизнь наша перегружена впечатлениями. Каждый новый человек, с которым она тебя сталкивает, требует внимания, а оно у нас не безгранично. Нельзя вместить в себя всех и каждого. Поэтому мы торопимся невзлюбить человека, который ни в чем не виноват, попросту подал заявку на наше внимание. Объявив кого-то неприятным, мы как будто снимаем с себя вину за невнимание. Мы рады придраться к любому поводу, чтобы не полюбить человека.

Главная причина трусости - неизвестность. Человек не знает, что ему предстоит, и трепещет.

Особенно ненавистна мне манера иных преподавателей читать лекции, не отрываясь от конспекта, а на экзамене требовать от студента все наизусть.

Люди, знавшие «как надо», одновременно и привлекали его и отталкивали. Дарья Степановна больше привлекала, чем отталкивала; в её определённости был драгоценная для него черта — нелогичность. Если человек, знающий «как надо», ещё и логичен — спасенья нет.

Кто-то сказал: трагедия старости не в том, что стареешь, а в том, что остаёшься молодым.

— Солнышко мое! До чего же ты стала большая, умная... Давай поговорим. Я ведь тебя давно не видела. Ты кем хочешь быть, когда вырастешь?
— Когда-то хотела быть милиционером. Раздумала. Потом — водителем такси. Тоже раздумала. Теперь я хотела бы работать в цирке.
— Кем?
— Слоном...

— ...Ты кем хочешь быть, когда вырастешь? — Когда-то хотела быть милиционером. Раздумала. Потом — водителем такси. Тоже раздумала. Теперь я хотела бы работать в цирке. — Кем? — Слоном...

И слава богу, что горе не вечно, а то уж очень много накопилось бы его за жизнь…

Смешное, чтобы быть воспитательным средством, должно рождаться тут же, на глазах у аудитории. Обмануть ее нельзя. Студент — существо коллективное и как таковое весьма умен. Его на мякине не проведешь. Он прекрасно умеет отличить настоящую шутку, внезапно сказанную по случайному поводу, от заранее заготовленного фабриката.

Сам он, раб логики, мечтал быть от неё свободным.

Вузовская жизнь, как и всякая другая, имеет две стороны: действительную и мнимую, реальную и бумажную. Рядом с каждым реальным фактом растет его бумажная тень.

Ужасно, что мое одиночество сопровождается отталкиванием от людей. Реакция отторжения...

(«Надо же было ухитриться сделать из игры – работу!»). Для Маргариты Антоновны, напротив, всякая работа была игрой – даже когда она стирала носовые платки. «А не в том ли секрет счастья, – думала, глядя на нее, Вера, – чтобы из работы сделать игру?»

Денег домой приносил Платон мало и редко. Иной раз и до дому не донесет, по дороге отдаст кому попало, а то купит пустяк какой-нибудь: свистульку, ножичек. Анна Савишна мужа безденежьем не попрекала. Что теперь делать? Сама такого выбрала, сама полюбила, сама и терпи. В ее бедной трудовой жизни муж был как предмет роскоши, как граммофон.

Видеть любимого неверным - это еще туда-сюда, видеть его смешным - вот что ужасно!

Жизнь учит, что хочешь не хочешь - лгать все равно приходится. Одним больше, другим меньше. Одни от этого страдают, другие нет - вот и вся разница.

Мечтала о счастье для себя, а полюбила - и нету себя, только он, все для него.