Белые ночи

У меня, как и у рассказчика, было ощущение, что я очутилась в сумасшедшем доме. За бедного полковника было все время так неловко, что к началу неудавшейся попытки изгнания Фомы я поняла, что если все это и дальше принимать близко к сердцу, то я просто не смогу читать, это что-то совершенно невероятное и невыносимое. Тогда я решила, что надо относиться к происходящему с юмором - и так дело пошло лучше :))) Ближе к концу я уже просто хохотала до слез.
Ну, в общем, оно конечно хорошо, что хорошо закончилось, вот только чрезвычайно досадно, что главный тиран так и остался на коне и в белом. Хотя в жизни это частенько так и бывает, увы.
Но все мужские персонажи там просто феерически ненормальные! Нормальный там, по-моему, только Мизинчиков. На остальных я всю дорогу удивлялась.

И. Литвинов читает просто великолепно!

Каждая строчка последнего письма словно отпечатывалась раскаленным железом у меня на сердце. Мне было больно, так же больно как и Макару Девушкину. Всегда очень сложно принять то, что человек, которого ты любил больше жизни, для которого был готов последним пожертвовать, отдать копейку последнюю, этот человек не будет больше рядом с тобой. Больше не будет этих писем, некому больше будет писать "ясочка моя, ангельчик", не с кем больше поделиться проблемами. Ты опять один одинешенек на всем белом свете. Уехал человек, отправился в неизвестность. Что теперь ждет Варвару, что с ней станет? А что станет с Макаром Девушкиным? Ведь Варвара была ему словно дочь. Она освещала его жизнь, ему было для кого жить. Что теперь будет с этими людьми? С этими бедными людьми, которые в жизни натерпелись не мало горя. Все эти вопросы висят в воздухе. Никто мне на них не ответит.

Мы даже и человеками-то быть тяготимся, - человеками с настоящим, собственным телом и кровью; стыдимся этого, за позор считаем и норовим быть какими-то небывалыми общечеловеками. Мы мертворожденные, да и рождаемся-то давно уж не от живых отцов, и это нам все более и более нравится. Во вкус входим. Скоро выдумаем рождаться как-нибудь от идеи.

Очень тяжёлое, болезненное произведение, страшное по той глубине погружения в бездну человеческой души. Вот он перед нами - герой, человек мыслящий, живущий в "умышленном" городе. Да и человек ли? Сам себя он при всей своей гордыне даже насекомым не считает, и упивается этой своей низостью, отсутствием свободы и воли, неумением любить:

Я всю жизнь не мог даже представить себе иной любви и до того дошел, что иногда теперь думаю, что любовь-то и заключается в добровольно дарованном от любимого предмета праве над ним тиранствовать.

Вся повесть - это монолог человека, который сам себя загнал в духовное подполье, "ножницами отрезал" себя от людей, забился, в нору и оттуда льёт желчь на весь мир, любуется своей болью, хоть зубной, хоть душевной, и мечтает стать хотя бы мышью, лишь бы пустым местом не быть.

Из всей жизни героя мы узнаём только о двух эпизодах: об обеде с товарищами и о его отношениях с падшей женщиной. Оба они - иллюстрация к философским размышлениям героя о сознании, разуме, свободе...

Эх, господа, какая уж тут своя воля будет, когда дело доходит до арифметики, когда, будет одно только дважды два четыре в ходу? Дважды два и без моей воли четыре будет. Такая ли своя воля бывает!

Читать эту повесть сложно, будто затягивает болото, возвращаешься к фразам, почему-то запоминаешь формулы этого подпольного героя. И оторваться сложно, причём сюжетные моменты совершенно не интересуют, пытаешься больше разобраться в психологии и философии, предложенной героем, вернее антигероем.

Очень страшно заглядывать в бездну человеческой души, но удивительно притягательно, главное не загонять себя в подполье, чтобы эта бездна не поглотила тебя, ведь, как говорил Ф. Ницше: Если долго вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в тебя

В романе «Бедные люди» Федор Михайлович рисует даже не образ жизни людей за чертой бедности, но способ мышления, паттерны поведения человека, у которого никогда нет денег и который не приучен думать в плоскости, что деньги вообще могут появиться (или что появляться надолго). И, скажу вам прямо, это довольно интересно читать (если у вас бывали мысли, что вы бедны). Люди совершенно не понимают, что такое деньги, как их распределять, что истинно важно в жизни в плане управления деньгами, а что навязано извне и какие решения будут откатывать назад материальное положение.

У героев повести, сироты Варвары Алексеевны Доброселовой и престарелого служащего Макара Алексеевича Девушкина, даже если появляются деньги, как-будто злой рок тут же стремиться обратно столкнуть их судьбы в пучину нищеты.

Книгу мы читаем в плоскости переписки двух героев и через нее же следим за развитием событий. Престарелый покровитель (якобы дальний родственник) молодой девушки, сначала вызвал теплые чувства, ведь он как-будто хочет свою подопечную защитить, поправить её положение: увещевает, наказывает, просит, предлагает и вроде как постоянно борется за судьбу сироты. К середине повести мне уже казалось, что он своим покровительством тянет назад жизнь Варвары. Ну потому что, как бы праведно не зачиналось любое деяние Девушкина – снова здорова – всё идёт через жопу

У женской героини образ сложился интереснее. Она и в силу молодости и в силу гибкости ума, больше была предрасположена вырваться из бедности. Но тут в противоречие вступил ее пол: плохо быть бедным человеком, но ещё хуже быть бедной женщиной.

Получается, что ты можешь спасти себя только замужеством. А там попадаешь в другой капкан – ты все равно не имеешь роскоши самой распоряжаться своей жизнью!

За эти 180 летс миром  успели произойти Клара Цеткин и Александра Коллонтай, эмансипация равные права, феминизм и право на аборт. Но уроки классиков не устаревают и сейчас, потому что тот же Достоевский не учил быть бедными, не показывал, что в конечном итоге все будет плохо  у всех — он учил думать реалистично. А реалии до сих пор таковы, что если ты бедная, а на дворе патриархат – выбор не велик

Очень понравилась книга. Не за мрачные идеи и настроения, конечно. А за то, что ну вот такая я феминистски настроенная женщина, люблю классику, ничего не могу поделать с собой

Особенно хорошо было читать среди кучи современной прозы, прочитанной за последние время, среди которой редкая жемчужина, так чтоб сказать искренне "очень понравилась" и не думать над объяснением причин почему так

Данная повесть не так популярна у читателей, как у театральных режиссеров. Почти каждый год появляются новые ее прочтения на сценах лучших театров страны.
В ней видят и комизм кукольного театра, и трагизм, и гоголевские, и даже грибоедовские мотивы.
Однако история о том, как первая дама в Мордасове Марья Москалева желает выдать дочь Зину за князя с большим состоянием, не так проста, и водевильность ее только кажущаяся.
Через течение словесного потока чувствуется сухой шепоток автора, неотступная тональность достоевщины.
Жизнь в провинциальном Мордасове строится на основе всевозможных домыслов, сплетен и слухов. Происходящие в повести события отражают жизнь как витиеватое переплетение сна и яви, бреда и действительности.
Главной аллегорией человеческой жизни выступает старый князь К. Он вспоминает былые времена, но путается в них, и непонятно, где же он говорит правду, а где — искажение прошлого, фантазия.
Сцены с престарелым князем, когда он перемешивает реальность с фантазиями, и сон с явью комичны и непременно вызовут улыбку.
Получеловек-полукомпозиция: «Глаза вставные, ноги пробочные, он весь на пружинах и говорит на пружинах…». Символ одряхлевшего человечества.
Монтень писал, что главным качеством человека является переменчивость, непостоянство. И в дядюшке- князе К. это проявляется в отменной гротескной форме: откровенная фальшь и слабоумие в нем соединяются с постоянной изменчивостью его состояний.
Сон разума породил повсюду губительную приземленность. Жители придавлены повседневностью, отсутствуют оригинальные мысли, мало людей с активной жизненной позицией.
Окружение дядюшки пытается получить выгоду от взаимодействия с ним: стать наследником, пожить за его счет, воспользоваться его связями и т.п.

Но что можно извлечь из такого абсурда, кроме кажущегося триумфа и потом разочарования и даже краха?
И часто, когда человек думает, что все более-менее устроилось, он прожил свою жизнь не зря, но в результате все идет не по плану и появляется смутное ощущение нереальности происходящего, а лучше всего эта ситуация раскрывается в диалоге князя и Марьи Александровны:
«— …Неужели я грежу? Неужели я сплю? Говорите, князь: сплю я или нет?
— Ну да… а, впрочем, может быть, нет… — отвечал растерявшийся князь. — Я хочу сказать, что я теперь, кажется, не во сне. Я, видите ли, давеча был во сне, а потому видел сон, что во сне…»

Повесть имеет несметное количество постановок и прекрасную экранизацию 1981 года.

Достоевский никогда не был моим любимым писателем, но в целом он вполне терпим. Однако его "Бедных людей" я открыл в школе, спустя три страницы в ужасе закрыл и более не тревожил. Не фанат романов в письмах в принципе, но тут меня прежде всего убивает стиль. По аннотации я ожидал достоевщины с маленькими людьми и страданием, и все бы ничего, но оба гг — юная девица Варенька и пожилой чиновник Макар Девушкин — пишут свои письма, как будто они анекдотичные затюканные старушки из разваливающегося где-нибудь посреди болот и лесов села. Все события в их жизни мелкие сами по себе, но вдобавок подать их под таким соусом, что тошно становится уже через пять фраз, это надо уметь. Если отвлечься, то в процессе переписки очень даже двигается сюжет, но этот старушечье-стонущий стиль накрывает все толстым и глухим одеялом уныния. Фактически выделяешь только то, что переписка поддерживает обоих в тяжелых жизненных испытаниях, а в финале Варенька неожиданно выскакивает замуж по расчету и едет в закат, вот и все. К слову, товарищ Макар где-то в середине сравнивает себя со станционным смотрителем Пушкина — так вот тот станционный смотритель рядом с ним просто Рембо. Оцените уровень, как говорится.

"Полка" разочаровывает: все видные писатели и критики называют Достоевского новым Гоголем, ознакомившись с сим произведением. Хорошо хоть все, как один, отметили чрезмерное увлечение Девушкина странным стилем с массой уменьшительно-ласкательных, но отметили исключительно с точки зрения "мог ли занюханный чиновник использовать такой штиль". Госспаде, лучше бы не мог, это хуже, чем читать самопальные сайты эмарей в 2007-м, где все забито плохими стихами зАбОрЧиКоМ. Выкинуть за окошко и забыть, как страшный сон.