Вечера на хуторе близ Диканьки

Довелось мне читать "Тараса Бульбу" ещё в 8 классе, и не один раз, а дважды, потому что проходили мы его и по русской литературе и по украинской (до девятого класса училась я на Украине, и знакомство моё с українськой мовой было довольно долгим).
Как же тогда я ненавидела Н. В. Гоголя, просто терпеть его не могла и стоило кому-то сказать о нём, сразу кривилась я от отвращения.
А что теперь? Пришлось мне, значит, перечитать Николая Васильевича по курсу русской литературы (первой трети XIX века) и что я вижу? Совсем не плох, а даже наоборот, Гоголь. Как пишет, как пишет! Вот читаешь про то, как казаки ехали на Запорожскую Сечь и чувствуешь, что едешь с ними по этой степи. Волшебство, да и только.

И вроде бы знаешь уже конец, читана перечитана книга, а всё равно жалко. Жалко и Андрия, и Остапа, и особливо жаль мне Тараса Бульбу.
Прекрасное произведение, снимаю, как говориться, шляпу.
Вот что значит, вырасти. Видимо, не для той меня книга была писана. Не смогла я в 8 классе оценить это по достоинству.

Степь чем далее, тем становилась прекраснее. Тогда весь юг, все то
пространство, которое составляет нынешнюю Новороссию, до самого Черного
моря, было зеленою, девственною пустынею. Никогда плуг не проходил по
неизмеримым волнам диких растений. Одни только кони, скрывавшиеся в них, как
в лесу, вытоптывали их. Ничего в природе не могло быть лучше. <...>

После современной литературы требуется срочная реабилитация классикой!
И хотя этот роман довольно печален, чтение все равно доставило удовольствие.
Слишком уж превосходно Гоголь владеет языком, книга полна прекрасных лирических описаний. Картины казацкого быта так и оживают перед глазами читателя.
Трагична судьба Тараса Бульбы за короткий период времени лишившегося всего, кроме веры и славы:

Любопытно, что в 19 веке слово казаки писалось как козаки, тогда то их, наверное, уж не путали с казахами.

Рассказ «Нос» сатирический, так давайте же сперва определимся с термином. Сатира — вид комического в искусстве, подразумевающий осуждение тех явлений действительности, которые воспринимаются автором как порочные. Юмор у сатиры обличительный и носит более жесткий характер, чем например в юмористических произведениях. 

Когда я была маленькой, мама категорически запрещала читать мне эту повесть. Она сама очень любила Гоголя, но вот именно это произведение было под запретом. Потом мне запрещали все детство смотреть советский фильм «Вий» и тоже говорили, что страшный. Родительский авторитет дело серьезное, поэтому до книги я добралась в 31 год. Не знаю почему, не спрашивайте))

Что страшнее всего в "Вие"?

Ровный и мелкий бег ведьмы, которую оседлал бурсак.

Что важнее всего в "Вие"?

Мир, не противоречащий себе самому ни в чем.

Церковь, наполненная нечистью, чем не напомнит бурсу, где толпа бурсаков - и ест бог знает что, и ходит в лохмотьях, и устраивает побоища, когда нечем заняться. А летом бурсаки разбредаются туда, где можно жить сытно, не платя денег, по дороге примыкая к вертепам, распевая под окнами селян, ночуя в поле или напрашиваясь на ночлег.

Разгульная и страшная жизнь сотника - с пушками у усадьбы, с чудовищной жестокости казаками, молчаливыми и немногословными, ходящими бесшумно - не противоречит ни в чем жизни его дочери, панночки, ведьмы.

...

Мастер описаний еды, изобилия, роскоши - также мастер и описаний ужасного.

Странная логика таланта, но до горечи верная, как нерушимое правило.

Гоголь - мастер описания потустороннего - посреди цветущего мира, жаждущего еды, сна, выпивки, резвости и любви - вполне плотской.

Участь Хомы Брута ни в ком удивления не вызывает - как и застрявшая в дверях и окнах церкви нечисть.

Да и храм этот, с застывшими в нем чудовищами, не стали ни сжигать, ни разбирать - а просто оставили зарасти лесом - скрыться с глаз, но остаться.

...

И если бы не было сперва рассказано, что за люди бурсаки, да как живет в том мире народ, был бы "Вий" скучной историей, хоть и страшной.

Когда же мир стал осязаем и плотен, как печь, тут-то и придет ужас -

оттого, что Хома Брут наутро - простояв ночь напротив ожившего трупа - ест и дремлет на лавке;

оттого, что все в усадьбе знают, что панночка - ведьма;

оттого, что старый казак догонит - все он видит и знает заранее, как именно захочет скрыться беглец;

оттого, что все видят его поседевшую за ночь голову - но все равно, когда солнце сядет, поведут его снова читать молитвы над ведьмой.

...

"Вий" Николая Васильевича Гоголя - бессомненный шедевр, который каждый раз - в разные периоды жизни - прочитывается по-разному: от страшной истории - до огромной шумящей повести о мироздании, сокрытом и явном.

Тем, впрочем, и отличаются талантливые произведения - неисчерпаемостью заложенных.в них смыслов.

Отходя от школьной программы, я снова взялась за открытие классиков литературы для себя и на этот раз на реабилитацию попал Н. В. Гоголь.
ПРизнаться, к Вию я всегда была настроена скептически, но вспоминая, до чего этот скептицизм меня однажды довёл, я взялась за книгу и была приятно удивлена. Не буду пересказывать сюжет, скорее всего, вы и без меня его прекрасно знаете, и сразу перейду к тому, что меня, собственно, зацепило. А зацепить было чему.
В таком маленьком по объёму произведении, по обыкновению, оказалось много пищи для размышления, но покорило меня не это, а злой смех автора над Хомой и людьми. Он в своей книге показывает сильное различие между тем как Хому видят другие и какой он на самом деле. Вокруг его видят как минимум небезнадёжным, решительным и разбирающемся в своём деле (не зря же панночка попросила, чтобы именно он три дня отпевал её), а на самом деле герой оказался трусливым, алочным и изворотливым как уж.
Мало того, автор ещё напрямую высмеивает его действия и за одно других персонажей, вставляя советы вроде "перекреститься и плюнуть на ведьмин хвост", что звучит как насмешка над героем, а персонажам, говорящим подобные вещи, приписывается как минимум глупость и желание лезть не в своё дело, что является ещё одним поводом посмеяться над героями повести.

Так лаконично и понятно смог описать Гоголь Н.В. трагедию маленького человека, что диву даешься. Коротенькая повесть настолько глубоко и грузно воздействует, что описать сложно. Прочитал не раз, и скорее всего еще перечитаю, так как каждый раз бьет как в первый.
На мой взгляд одна из основных мыслей произведения, которую я хотел бы отметить - о том, что не стоит безразлично относится к людям, как минимум, из эгоистичных побуждений, так как совесть в итоге съест какой бы толстокожий человек ты не был.
Также у меня затаилась мысль, что все мы немного Акакий Акакиевич, но, условно, шинель у каждого своя - у кого, условно, украшена бриллиантами и шита золотом, а у кого совсем капот. Так что не обольщаемся, господа, следим за собой.

Столько юмористического и трагического в этой повести, русский, живой, богатый язык - и смех сквозь слёзы. Опосредованно, через наивного, бедного, нездорового человека Арсентия Ивановича Поприщина Н. Гоголь передаёт жизнь чиновничьего мира. Поприщину 42 года, сидит в кабинете начальника отделения, очинивает перья. Молчит, но всё слышит и видит, по-своему оценивает. А сам он никому не интересен, никому не нужен, как будто у него нет сердца, нет души. У Гоголя яркие художественные приёмы - собаки ведут переписку, их жизнь порою лучше, чем у какого-нибудь Аксентия Ивановича - они пьют чай и кофе со сливками, им подают соусы с рябчиками. Жалко Арсентия Ивановича, ему остаётся только мечтать о красивой девушке, дочке начальника, о неземной любви. Он действительно постепенно, тихо сходит с ума и уже видит себя испанским королём Фердинандом 8. Но он продолжает оценивать происходящее вокруг него, на Невском проспекте видел российского императора... Болезнь прогрессировала - Поприщин "уехал в Испанию", спасал луну,"потому что земля хочет сесть на неё". Попал в руки инквизиции - так ему показалось, когда выбрили голову и лили на неё холодную воду. Это было лечение "учёных докторов". От юмористического до трагического всего один шаг. И Н. Гоголь умеет его делать. Мудрость Н. Гоголя, его умение проникать в тайники души самого неприметного, никому не нужного человека, не причинившего никому зла, - и холодность, бездушие, пошлость и пустота чиновничьего мира делают эту повесть гордостью русской литературы.