Das gelobte Land

Сравнить с "Тени в раю" не могу, потому что читал еще в школе. "Земля обетованная" в подобной форме существует именно для тех, кто уже читал всего Ремарка. Как, впрочем, и все незаконченные произведения. Объективно оценить тоже невозможно из-за того, что с автором слишком многое связано. Ремарк не имеет аналогов в мировой литературе, ибо подобным скромным, тихим и дружелюбным людям не удается прожить настолько активную жизнь. Определенным образом распорядились судьба и время, но, как мне кажется, во многом и заслуга самого автора. Хотя бы потому, потому что главные герои его не производят впечатления людей робких и замкнутых. Они научились обращаться с этой жизнью и видимо это им далось нелегко. Не утеряли своей сущности, потому что и не могли этого сделать. Реализм и идеализм, мне сразу помнится Достоевский.

Пересекаются герои, ситуации, фамилии - в этом часто обвиняют Ремарка. Да так ли это все важно, если каждое произведение целостное и несет в себе свою, обособленную идею. "Земля обетованная" есть у каждого, у каждого, кто, подобно Ремарку, прошел через все круги ада, кто привык жить одним днем, сохранив лишь надежду на будущее. Но, получив это свое пристанище, практически никто не смог изложить это в такой форме, чтобы поколение за поколением продолжали наслаждаться его трудами, отпечатанными навеки в времени. Спасибо автору за то, что он был, есть и будет.

Это "Тени в раю", но расширеннее, обнажённее и горше. Казалось бы, куда уж горше, и так при прослушивании того романа сердце в клочья. Но "Земля обетованная" циничнее, и это выстраданная циничность искалеченных людей, за спиной у которых гонения, концлагеря и лагеря для интернированных и страшные игры в прятки с гестапо и жандармериями других стран. И отчаянные попытки всеми правдами и неправдами продвигаться по "страстному пути", ведущему на свободу. В Бельгию и во Францию, в Португалию и в Испанию, по поддельным документам, нелегально переходя границы, теряя родных и близких, подвергаясь издевательствам и пыткам, с вечным страхом быть схваченными, с вечной надеждой на ещё один день, на удачу, на везение, на случай.

Эмигрант, "страстной путь" которого превратил его в эксперта-искусствоведа. Искусный хирург, работавший подпольно во Франции и теперь вынужденный заново подтверждать своё право на практику. Эмигрант, которого и в концлагерях, и на протяжении всего "страстного пути" от смерти спасал – нет, не талант – но ремесленное мастерство художника-портретиста. А свой портрет заполучить хотели многие: комендант, охранники и все их семьи, местные жители, прятавшие беглеца, таможенники на французской границе, экипаж грузового судна, плывшего в "землю обетованную". И вот она – Америка, которая вовсе не встречает беглецов с распростёртыми объятиями, а требует документов, поручительств, гарантий, денег. А за океаном уже бушует война. И грустит торговец картинами, что из оккупированной Франции не достать бесценные полотна, а промышленник грустит, что недоступен лионский шёлк. И для кого-то освобождение будет означать хлынувшие на открытый рынок работы Моне и Balenciaga, а для кого-то – осуществление идеи отмщения, которая одна помогала держаться все эти годы.

"Пока ты жив, ничто не потеряно до конца", говорили они друг другу когда-то. Поддерживали ли эти слова или означали всего лишь продление страданий? Вот уже десять с лишним лет жизнь день за днём даёт им разные ответы. Слишком много страшного повидали они на своём веку, слишком много горя хлебнули, чтобы смысл этой фразы был прост и универсален.

Спустя много-много лет я вновь вернулась к Ремарку. И не прогадала! В свое время наелась им и даже думать не могла о возобновлении чтения его романов, а тут взялась за его роман и потерялась в нем.
Как я поняла, роман даже не закончен. В принципе, концовка как раз тому свидетель - повествования обрывается на ровном месте.

Жизнь эмигранта/ов в Америке. Ранняя весна 1945 года.
Нам рассказывают как главный герой Зоммер постепенно возвращается к более-менее нормальной жизни, после многочисленных лагерей и бегства от полиции.
В Нью-Йорке он находит несколько старых друзей по лагерям, так же знакомиться с другими эмигрантами. Поскольку у него туристическая виза, то и работать официально он не может, потому работу найти сложно. Однако благодаря своим знаниям, попадает на работу сперва в антикварную лавку, затем к одному богатому продавцу картин.
Зоммер для себя открывает какого это свободно разгуливать по городу, не опасаясь быть схваченным. Он с удовольствием пробует разную еду, особенно ему нравятся кондитерские изделия с кофе. Вечера и ночи проводит в обществе своих новых и старых друзей.
Отель в котором он поселился держит старый русский эмигрант Владимир Меликов. Меликов эмигрант со стажем, снабжает своих постояльцев водкой своего же производства и снотворными - ведь даже на свободе, этих людей продолжают преследовать кошмары во сне и наяву.

Повествование плавное, тягучее, много печали и скорби - тяжёлых, давящих эмоций. Мне роман понравился, попал в настроение.

Можно ли стать своим среди чужих, если ты чужой среди своих?

Главному герою по счастливому стечению обстоятельств удалось эмигрировать в безопасную Америку, укрывшись от фашизма. Ему сложно поверить, что можно строить свою жизнь без ежедневной оглядки на опасность. У него мало, что осталось, даже имя носит не то, что было при рождении. Но все равно каждый день ему приходится преодолевать разные препятствия и сталкиваться с темной стороной жизни, не все рады эмигрантам, трудно найти работу. Но наш герой не теряет стойкости духа, в каких-то моментах он циничен и кажется, что его уже трудно удивить.

Способна ли вновь в сердце расцвести любовь? И есть ли надежда ее сохранить? Или лучше ни к кому больше не привязываться, ведь люди то и дело уходят или умирают…

Я поняла, что очень соскучилась по книгам Ремарка. Понравилось, что в этой книге есть не только грусть и тлен, ведь тема весьма непростая, но и юмор, который порой придает сил двигаться дальше. Герои живые и создается ощущение, что принимаешь участие во всех событиях, переживаешь за них, как за друзей. Сильная история о людях, которые потеряли многое, но смогли сохранить искру жизни. Важная тема о ценности жизни, ужасах войны и вере, что все еще возможно чувствовать жизнь во всех красках.

Жаль, что роман не закончен, но хочется верить, что героя ждет счастливая жизнь… Но судя по заметкам и наброскам, которые есть в конце книги, автор готовил ему печальную участь

Не знаю, как перестать восторгаться слогом, языком, юмором и атмосферой, которые создает Ремарк. Наверно, никак. В наши тревожные времена его творчество обретает еще больше оттенков и смыслов. Хочется неторопливо читать и перечитывать, находя для себя те строчки, что отдаются то болью, то грустью в сердце, то вызывают улыбку на лице.

«Земля обетованная» — это роман про эмигрантов в Америке, том самом раю, куда бежали евреи и немцы до и во время Второй мировой войны. Людвиг Зоммер – главный герой романа, воспользовавшись паспортом умершего друга, смог получить визу и оказаться в Нью-Йорке. Здесь он встречает старых и новых людей, каждый из которых так или иначе попал под удары войны и нацистов. Все они – вечные скитальцы, без дома, без родины, их нигде, и никто не ждет.

И кто бы стал винить их в этом? Они не развязывали войны, не участвовали в ней, но на них легло клеймо позора и вины.

Они спаслись, но в их душе все еще война и страх. Они не могут найти себя, свой место в этой свободной, безмятежной стране. Они потеряли не только дом, свою жизнь, они потеряли самое себя, смысл своей жизни. Что им остается? Пустота или жажда мщения убийцам? Или тишина наедине с призраками прошлого?

• К сожалению, все хорошее мы осознаем только с опозданием. Живем в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, только не в настоящем. Еще один кофе, пожалуйста!

  Единственным минусом романа можно считать его незавершенность. Судя по заметкам автора, предоставленным в конце книге, финал должен быть весьма драматичным. Как, наверно, и все финалы в романах Ремарка. После прочтения остается ощущение незавершенности, недосказанности и пустоты. Читатель, как и герои романа, остается в подвешенном состоянии.

Я выведу вас от угнетения Египетского в землю… где течет молоко и мед.
Ветхий Завет Книга Исход

Нам всегда кажется, что то, что происходит с нами - события уникальные по силе и мощи, неповторимые ни в чем и никогда, но если окинуть взглядом историю человечества, окажется, все это уже когда-то было и ничто, к сожалению (или наоборот, к счастью) не ново под этим солнцем, мы повторяем вековые крестные пути, из век в век, увеличивая лишь масштаб.

Вот и закончилась последняя моя книга Ремарка, теперь остались только перечитывания в n-раз. Говорят, он мрачный, сентиментальный, не умеет писать о любви и его герои постоянно пьют... Но я вижу в нем одного из наиболее ярких и символических фигур ушедшего столетия, столетия, которое как ни какое до него, ломало все привычные географические, социальные, моральные границы; столетия, которое утопило в крови и нетерпимости (которых, да, и раньше хватало... Но масштабы, масштабы!) старый мир; столетия на обломках которого мы пытаемся жить (столь же коряво и нескладно, как и поколения до нас).

Судьба и книги Ремарка - вечный поиск Земли Обетованной, которая, однако, осталась навек в далеком и почти уже мифологизированном прошлом, остатки невинности и веры в землю (в любом из смыслов), "где течет молоко и мед" растоптаны, распяты на всех ветрах и в битвах короткого ХХ века. Может быть, нам не нравится осознание этого и раздражает напоминание столь явственное, что кричит сквозь строки немецкого классика, но ...жребий брошен, в том числе, и с нашей помощью, ибо человеческая природа отнюдь не улучшилась, не стала добрее, терпимее, etc.

"Так прощаемся мы с серебристою, самою заветною мечтой ..."

PS.- на мой взгляд, это самый законченный роман Ремарка, ибо точку в нем поставила сама смерть. Все как в жизни, где любая точка, скорее многоточие...

Именно с этой книги я начала своё знакомство с творчеством Ремарка.

Книга показалась мне достаточно тяжёлой - война, геноцид, вынужденные эмигранты, которые в поисках лучшей жизни преодолевают весьма долгий и трудный путь. И даже достигнув конца своего путешествия, люди отказываются никому не нужными. В итоге они поддерживают связь друг с другом и на совместных встречах придаются воспоминаниям о былой счастливой жизни.

Всё это очень печально - вместо новой и счастливой жизни они нашли лишь какую-то душевную тоску и вместо настоящего живут прошлым.
Слишком большие надежды возлагали они на Америку, а в итоге получили равнодушие.

В общем книга показалась мне депрессивной, там нет радости, там есть грусть и отчаяние оторванных от родного дома и не нашедших достойной ему замены людей.

Читать такие книги надо под опредёленное настроение. У меня его тогда не было, поэтому читать обо всех лишениях этих несчастных людей, было сложно.

Для меня читать Ремарка — все равно что зимой в восемь утра идти в школу. Ноги по колено проваливаются в сугробы, в которые превратились все дороги и тротуары за ночь, шапка периодически предпринимает попытки свалиться с головы, приходится натягивать шарф на замерзшее лицо, дыхание сбивается, горло при каждом вдохе словно колет множеством ледяных игл, а вдоль «тротуара» только-только начинают зажигать фонари, что очень кстати, учитывая то, что светает часов в девять-десять.
Нечто примерно такое же я чувствую, читая Ремарка.
Несмотря на легкость, простоту его стиля (особенно в сравнении с тем же Голдингом или Набоковым) и некоторую однотипность сюжетов, мне ужасно тяжело и больно его читать.
Его герои — потеряны, все до единого, без дома, семьи, Родины, у них остались только они сами, и именно это важнее всего сохранить. Они выпуклые, живые, красочные. Им симпатизируешь, сочувствуешь, переживаешь, за них болит душа. Они живут сегодняшним днем не потому, что так устроены, это в их характере и все такое прочее, а потому что приходится. Выживать, бороться, обманывать, подделывать. Столкнувшись со всеми ужасами войны, приходится. И при всем этом они сохраняют способно любить и верить. Во что-то свое, но все же верить.
Каждому известен «психологический» вопрос: «Представьте, что в вашем доме пожар. Что вы спасете в первую очередь?».
Они спасали любовь.

И до сих пор спасают. Раз за разом. Снова и снова. Любовь.

Последняя книга моего 2016-ого года. Ощущения настолько невероятные для меня, что месяц не могла приступить к отзыву. Такого Ремарка я раньше не знала, такого я полюбила своей осознанной, взрослой любовью. Дело в том, что «Жизнь взаймы» мне не понравилась абсолютно, а «Триумфальную арку» когда-то полюбила, но про неё я не могу высказать осмысленного мнения. Поэтому, склоняюсь к варианту, что на книгу перекинулась моя любовь к её дарителю. Так что будем считать последнее, недописанное произведение началом моего большого чувства.

Этот роман рассказывает нам о немецких эмигрантах в Америке, об их перипетиях при бегстве и страхах при жизни в чужой стране. Персонажей большое количество, что мне нравится — большинство из них с такими похожими судьбами и переживаниями, но такие разные личности. Каждый герой четко прописан и выверен, за исключением одной героини — я думаю, она, женщина-загадка, должна была открыться позже, но, увы, Ремарк так и не успел её сочинить.

В конце публикации можно заметить намётки автора, задумки и это так необычно и так интересно! Несколько вариантов развития событий, пометки с ключевыми фразами, уточнения...Как бы не было жаль, что произведение не дописано, открытие миру личных записей немного сглаживает читательское любопытство.

Я не знаю, какую редактуру проходил текст романа — самим мастером ли, или профессионалами этого дела, но какое-то нереальное количество цитат и мыслей я вынесла из него. Да и процесс чтения лично для меня струился спокойным ручьём — меня не несло бурным потоком, я читала медленно, вдумчиво, но сам язык повествования плавно покачивал меня на волнах. Потрясающая передача эмоций, филигранное вытачивание ситуаций — я получила истинное наслаждение от романа и мне было жаль с ним расставаться.

Внимание! Если вы ждете описания сюжетной линии, авторского стиля, характеров персонажей и т.д и т.п., то вам не сюда. Это эмоциональная, пристрастная, пространная и просто странная «рецензия», которая больше скажет тем, кто книгу уже прочитал, нежели с ней еще незнакомым.
А в общем, всем ремаркианцам посвящается…

Другие, другие авторы, я люблю вас, правда, многих люблю! Я уверяю вас в своей читательской полигамности. Но Ремарк – это особая, больная любовь. Та, что преследует тебя и неизбежно настигает в новой книге. И когда кажется, что ты теперь спасен (ведь ты уже не на Западном фронте и больше не слышишь свиста пролетающих мимо пуль и гранат, не видишь кусков разрываемой плоти, отражающихся в глазах друзей и врагов, не считаешь уходящие в вечность секунды), все начинается сначала. Прибежища не было и нет. Скрываться больше невозможно, и вот он уже здесь. И на Земле обетованной… выследил, проник под кожу, пополз по венам, всосался в кровь. И в этот миг тебя накрыло, понесло, протащило по всем кругам Страха и лишь тогда опустошило.

А как иначе, если получаешь немалую дозу очень концентрированного сгустка эмоций. Такого, как лимонад собственного приготовления, где сахар хотя и присутствует, но лимон его практически полностью нейтрализует. Это терпко, это неприятно, это оскомина на зубах – чувствовать живую, но неизживаемую боль с тошнотворным привкусом горечи, стылую тоску, заброшенность и чуждость, а самое страшное, мучительные и непостоянные, то пробивающиеся сквозь тягучее марево отчаяния, то вновь поглощаемые им проблески надежды.

Как вы думаете, какой цвет у надежды? Если пофантазировать и представить, что цвет у нее есть, то какой? Цвет кристально-чистого, ясно-голубого неба морозным январским утром? Или цвет предгрозового летнего неба: дымчато-серого, пугающего и будоражащего одновременно? Обещающего долгожданную влагу уже давно испещренной трещинами, изнемогающей от засушья земле. Так разве у надежды, как у неба, не множество оттенков? А наше нутро, не превращается ли и оно порой в такую иссушенную, коркой покрытую местность? Но надежда… Вот уже и первые капли ее, готовой пролиться благодатным дождем. Хотя это еще неизвестно, благодатным ли. Ответы могут быть разными. Бывает, что «надежда доканывает человека вернее всякого несчастья». И все же, Надежда – это очень важный спутник в судьбе каждого, а эмигранта – в особенности. Потому что иногда это единственное, что остается. Остается после того, как полностью отказался от себя, от корней, от своего имени и своей личности, променяв их на фальшивые паспорта, подпольные документы и бесконечное бегство. Как это показательно, что Людвиг Зоммер даже наедине с собой не ведает покоя и открыть настоящего имени, данного ему при рождении, так и не решается.

А может, это имя – Ремарк? Поместил ли Ремарк себя в этого героя? Знаете, когда спрашиваю себя об этом, то невольно отдаю дань своей школьной скамье, когда выискивать авторскую позицию в тексте было непреложным правилом. Но как ни пыталась, найти ее так и не смогла. Мне думается, что Ремарк – либо ни в одном из своих героев, либо в каждом из них сразу. Все они его голосом доносят до нас и обязательные в любом его романе «афоризмы житейской мудрости», и «ланский катехизис», что так часто с благодарностью поминается здесь то одним, то другим как пособие по выживанию на множественных этапах «страстного пути». Потому-то выделить и наградить лаврами «главного» одного из героев, вещающего от имени автора, у меня не выходит. Главного – по смыслу, а не просто по праву рассказчика.

Я вижу перед собой воплощенный во всех персонажах собирательный образ эмигрантской Жизни. Жизни без Дома, который еще и не Здесь, но уже и не Там. И если верно говорится, что дом там, где твое сердце, это не всегда утешает. Потому что их сердце украли, их крепость порушили, их святыню осквернили (причем для многих - собственные же соплеменники). И что теперь делать с этой изломанной родиной? Простить – нельзя. Забыть – невозможно. Остается только бег по кругу. Они вечные стайеры жизни, эти эмигранты. Ведь дистанции их не видно конца…

И как обычно, P.S. Признаться честно, раньше у меня не раз возникало желание побрюзжать, словно бабки на завалинке, похулить наше время, нашу действительность. А уж посокрушаться над собственными проблемами… Но когда читаешь такие книги, приходится отринуть все частности. Ты только ужасаешься прошлому, радуешься настоящему и надеешься на будущее. Иное, лучшее будущее, чем оно было у тех несчастных, покареженных душ, по ком прошлась и потопталась война.