Сапфировая книга сказок

Ситуация примерно как с Незнайкой на Луне: ты всегда знал, что это сатира, но не подозревал, насколько едкая и как близко можно приложить ситуацию к своей жизни.

И ладно бы речь шла только о том, что король — такой себе правитель, политической сатиры мы все уже наелись. Так ведь есть еще целый город людей, ни один из которых не сказал ничего против, хотя всем было очевидно, что все идет не по плану. Сказка-притча о том, что, боясь выглядеть глупыми, мы в итоге кажется еще большими дураками, а еще — что если всех все устраивает, а тебя — нет, об этом все еще можно говорить. Грустно думаю, что в финале у Андерсена ребенка, сказавшего правду, поддержали и даже порадовались, а у нас было бы, наверное "Да он ничего не понимает" и "Вырастет — не будет глупости говорить". :)

История кажется очень простой, да и она крохотная, пока не вспоминаешь, в какие годы она написана. Отдельный реверанс хочется отправить иллюстратору, очень уж они, иллюстрации, получились живыми и красочными.

Детская на вид сказка, неожиданно отражает и критикует реальный мир, где «протекция» превратилась в вещь более важную и значимую, чем труд, целеустремленность или ум. И пусть внешняя привлекательность или уродство, это лишь наносное и не может вменятся в вину или заслугу, внутренняя красота, осознанный выбор. ГГ из жалости получает удивительный дар, который без зазрений совести эксплуатирует, не понимая его уникальности, и не чувствую благодарности. Как в настоящей сказке в финале все получат по заслугам, в жизни повод задуматься.

Сувенирное издание, призванное продемонстрировать искусство палехских мастеров. В основе один из вариантов былины, где Садко в расстроенных чувствах покидает Новгород, что не смог скупить всех товаров, а из подводного царства его спасает Никола Можайский. Бывал он и в Золотой Орде, и церкви строил. В общем, народная мечта о неунывающем и удачливом герое, из грязи в князи, что даже в роскоши жил по справедливости. За хвастовство – наука, за сделку с темными силами – расплата. Древний автор поет славу не человеку, а городу возможностей, где простой гусляр обретает богатство и власть, но всё же не может превзойти его. Сам же Садко ведом судьбой, склонен к депрессии, когда играет на берегу Ильменя, позабытый пирующими новгородцами. В роскоши имеет вкус, уподобляя палаты своду небесному. А когда приходит время платить дань Морскому Царю, пробует схитрить перед дружиной хороброй и изготовить себе выгодный жребий. Иными словами, портрет человека эпохи, идеализированный, но с ироничными чертами человека от народа, живущего в мире дьявольских соблазнов, но не забывающего о божественной справедливости.

Интересен перевод фольклорного текста на английский язык Изадоры Левиной и Валерия Модестова. Они пытаются передать сказительский ритм, подобрать архаичную грамматику. Но гусельки «яровчаты» превратились у них в «sweetsounding», что, конечно, передает значение, но совсем теряется фактурный образ. Обустройство палат переводчикам пришлось развернуть с помощью глаголов. И сакральный смысл уподобления небесам превратилось в простую орнаментировку. Сравнивая два текста, понимаешь, какой титанический труд приходится проделывать, чтобы не просто передать смысл многочисленных языковых украшений, но и сохранить адекватную поэтику.

Фольклорные тексты идеально подходят под палехскую эстетику даже в исполнении современных художников. Это особая органика, созвучность формы и красок, сильных, волнующихся линий с отшлифованной временем фразировкой. Калерия и Борис Кукулиевы воссоздают былинный Новгород совершенно фантазийным, без обозначения исторического времени. За белеными кремлевскими стенами узнается мощный Софийский собор со звонницей. А в остальном новгородский холм усеян церквями и теремами без всякой привязки даже к гипотетической топографии. Город у них вышел московитый, как и декор костюмов персонажей. Но главное не это. Возвышенность пластики, подчеркнутая завихрениями плотных, но при этом очень легких одежд, создает торжественное героическое настроение. Особое искусство палехских мастеров в изображении воды, которая для мифа о Садко имеет первостепенное значение. Декоративные буруны обнимают мироздание, это живая и манерная стихия, дарующая жизнь и забирающая ее. Вереницы кораблей спускаются по реке, будто с небес, благословенные божественной силой. Неспокоен и фон у Кукулиевых – что в городских пейзажах, что на дне морском, он переливается драгоценными оттенками, будто пульсирует, с сильными цветовыми контрастами. И персонажные композиции на этом фоне – будто театральная мизансцена, вобравшая в себя танцевальный жест, оперный вдох и драматическую реплику.

Издатели в 2000 году были не слишком щедры на иллюстрации и качество печати, но рассматривать это искусство хочется бесконечно.

Это жестокая и страшная сказка. И даже наличие добрых волшебников, талантливых музыкантов и влюбленных чистых сердцем юношей не делает ее милой и романтичной. В то же время печаль этой книги не светлая и томная (какой она могла бы быть, если уж речь идет все-таки о романтизме), а тяжелая, темная. Только диссонанс филистерской жизни и оторванных от реальности мечтателей здесь такой, каким он и должен быть, если верить теории литературы… Конечно, Крошка Цахес - это может быть только аллегория. Гротескное воплощение присущих людям злых чувств и душевных уродств. Но почему, почему так жестоко? Он ведь не виноват, что родился таким, что даже собственная мать не любила его и даже не жалела? И почему такая милая фея оказалась такой неумной, что не смогла одарить несчастного малыша каким-либо другим даром? Невольно напрашивается мысль, что и она не чем не лучше филистеров – только другая крайность этой до удивления несовершенной и несбалансированной жизни…

Я вчера, читая, внезапно поняла, что оказывается совсем не помню сути истории. Приятно было перечитать. Сначала я всецело окунулась в волшебный мир фантастики и сказки, с феями и ведьмами, но этот волшебный мир у Гофмана неотделим от нашей реальности. И этой своей реалистичностью он как раз и привлек меня. Автор описывает волшебную страну так просто, будто она есть вокруг нас, будто это наши обыденные будни. Феи у него могут и летать на запряженных лебедях, и вязать носки для солдатов... Царство фантазии Гофмана связано с реальной жизнью. Феи и волшебники живут рядом с государственными советниками и судовыми чиновниками, а их подарки очень практичны: кастрюли, из которых никогда не "сбежит" и не пригорит еда; ковры, что не пачкаются; небьющиеся стекло и фарфор; а особенно мне понравилась магия хорошей погоды, которая бывает как раз тогда, когда хозяйке нужно сушить белье. Но даже в этом волшебном списке тяжело не заметить спрятанной ухмылки автора, который в этом же произведении пишет о том, что "природа вложила во все человеческие поступки иронию", вся его история насквозь пропитана иронией. Начиная от нереалистично доброго князя Деметрия, которого сместил наследник Пафнутий, который начал вводить смешное просветительское образование и кончая собственно историей карьериста Цахеса и его дорогой к этой карьере... Браво за такое красивое сплетение волшебства и реальности, детства, и взросления!

Ах, какое чудесное произведение!, очень мне понравилось.
Сказка в соответствующем сказке формате, с соответствующим сказке антуражем.
Тут и автор от своего имени местами ведёт повествование, и волшебство присутствует, и зло добром побеждается.
Но сказка не типичная, поскольку поначалу – да и большую часть книги – происходят преотвратительные (как бы охарактеризовал их Гофман) вещи, а именно, зло торжествует.
Мне, ярому поклоннику справедливости, было не по себе в процессе чтения только и делать, что сталкиваться с незаслуженными восторгами в отношении главного героя. Истинно непритязательную внешность можно было бы не брать во внимание, да соответствующий ей характер ситуацию не спасает.

Советую. Книга какая-то лёгкая, светлая, быстрая. Далеко не обязательно «детская».

Спойлер.

И его расчёсывания во дворе на каждый девятый день золотым гребнем хочется сравнить с тем, как Волдеморт пил кровь единорогов.

Почти страшная сказка - что может быть хуже, чем видеть прекрасного принца в гадком уродце?
Крошка Цахес - мерзкое созданье, волшебным образом тянущее на себя талант и мастерство всех, кому не повезло быть его соперником. Остальных можно пожалеть, кое-кто даже симпатичен, и аромат волшебных садов овевает эту историю розовым флером.
Впрочем, Гофман не чужд юмору и разуму - посему читать его небессмысленно и приятно.

Чародей в лебединой карете! доставай свой волшебный лорнет, чтоб увидели люди на свете, кто достоин почёта, кто нет.

Большинство рецензий на «Крошку Цахеса» единодушно говорят о язвительной сатире, о бичевании социальных пороков и слепого чинопочитания. Но мое впечатление от повести оказалось другим. Сквозь привычный гротеск мне увиделась не столько насмешка, сколько глубокая человеческая трагедия.

Мне не было смешно. Мне было искренне печально. Печально от самого сюжета, главным героем которого с рождения является физически и, возможно, психически ограниченный человек. Жестокость, с которой над ним издеваются и потешаются, вызывает не смех, а протест. Современному читателю, воспитанному в парадигме толерантности и инклюзивности, трудно принять уродство Цахеса как объект для сатиры. Его жалкая, лишенная всякой магии исходная точка вызывает скорее сочувствие, чем отторжение. И так же горько было наблюдать за честными людьми, чьи лучшие поступки и достижения беззастенчиво присваивались тем, кого они считали «недостойным субъектом».

Эта повесть была написана больше 200 лет назад, и временной разрыв ощущается очень остро. То, что тогда могло считаться допустимым сатирическим приемом — высмеивание физических недостатков, — сегодня кажется, по меньшей мере, диковатым. Этот исторический контекст заставляет читать книгу иначе, постоянно делая поправку на эпоху.

Отдельный культурный шок вызвало отношение к женщинам. Образ Кандиды, невесты главного положительного героя Бальтазара, — это хрестоматийный пример патриархального взгляда своего времени. Женщина в этом представлении — легкомысленное, капризное создание, «истеричка», которую лишь магическое ожерелье может удержать «в дружелюбном состоянии духа». 

— «…Кандида уже никогда не могла быть раздосадована какой-нибудь безделицей, например, дурно завязанным бантом, плохо удавшейся прической, пятном на белье» — сегодня читается как язвительная карикатура на мужские страхи и непонимание, а не как реальный женский портрет.

Но был в этой книге и совершенно удивительный, позитивный мост через время — гастрономический! Описания быта, еды и напитков оказались не просто фоном, а настоящим культурным кладом. Например мое внимание привлекли мараскин и пумперникель, которыми Кандида угощала гостей. Немедленный поиск раскрыл, что мараскин — это вишневый ликер приготовленный особым способом с косточками, а пумперникель — знаменитый немецкий ржаной хлеб грубого помола, который благодаря особой технологии приготовления мог храниться годами. Самое удивительное, что оба этих продукта дожили до наших дней! Это стало для меня настоящим открытием: я заказала и мараскин, и пумперникель, чтобы в ближайшее время попробовать события книги на вкус в самом прямом смысле этого слова.

Просто обожаю сказки, после которых можно сидеть и пытаться осмыслить, посмотреть в стену, оценить жизненные ориентиры. Как и должно быть после подобных книг, четкая мысль в голове сформирована и понятна. Нет ничего проще, чем восхищаться тем, кто ничтожество внутри. Это так ужасно, особенно наложив текущие реалии запрещенограмма.

Читается сказка довольно интересно, но стиль своеобразный. Для сравнения, «Житейские воззрения кота Мурра»было куда сложнее и муторнее, показалась странной и сложной для понимания. А «Крошка Цахес» гораздо проще и прямолинейней, и за счет этого получилось прочувствовать глубину. В каждом персонаже чувствуется порок и заставляет задуматься о морали.

По одному из советов добавила в планы еще одну его сказку,но даже не знаю пока, не детское совершенно чтение получается.

Чомусь я була впевнена, що вже знайома з цим твором, але при читанні все було ніби перший раз.
Крихітку Цахеса чи то пак, Цінноберга, тут часто й по всякому обзивають та найчастіше - це курдупель, почвара та потвора. А мені його шкода. Хіба ж винен він, що в нього гени своєї матусі (яка доречі після смерті сина схотіла зробити з нього опудало, звернувшись до таксидерміста! Моторошно, еге ж?). Не його вина, що фея наділила його надзвичайними здібностями та не навчила ними правильно користуватися.
Цахес - це передусім наше бачення потворного, наше вміння сприймати й думати, а не йти за натовпом. Звісно, робити це тоді, коли ти під дією чарівних, важко та все ж. Особливо образливо було тоді, коли дія чарівного волосся вже скінчилася і вчорашні поціновувачі малого міністра почали кидатися ним, як м'ячем.
А загалом досить цікава казка, сповнена магії, чаклунства.