Непривычному к греческой трагедии читателю по первости невероятно трудно даётся существование в декорациях строф и антистроф, стасимов и эписодиев. Ритм кардинально меняется от стиха к стиху, и, только привыкнув к звучанию одного, вы сразу же спотыкаетесь о начавшийся следующий. Тем не менее, привыкание к подобной структуре построения текста возникает достаточно быстро и, что куда более удивительно, вместе с ним приходит и понимание красоты и изящества подобного представления, от которых начинаешь получать удовольствие.

Прикованный Прометей, может быть, и дошедшая до нас с вами целиком пьеса, однако это всё же единственная из частей тетралогии, что сохранилась со времён написания, и по этой причине законченности произведению всё-таки не хватает.

Тем не менее, если сравнивать с другими произведениям сборника - циклом "Орестея", - слог здесь льётся гармоничнее, а переходы сглаженнее и мягче (что, однако, может быть лишь заслугой переводчика, а не автора). Действия в этой части практически нет, а интрига повисает в воздухе, оставаясь нераскрытой (и надежда на удовлетворение любопытства исчезает в Тартаре вместе со скалой с прикованной к ней узником). Впрочем, греческая мифология и без того известна нам с молодых ногтей, не правда ли?

Орестея же предстаёт эдаким ранним предшественником и идейным вдохновителем Шекспировским кровавым трагедиям (речь сейчас прежде всего о Гамлете, хотя английский драматург и в прочих своих произведениях затрагивает греческие мотивы).

После этих описанных свыше пяти тысяч лет назад семейных изуверств начинаешь всерьёз сомневаться в такой уж жестокости Средневековья в сравнении с досточтимой Античностью.

Тем не менее, зверства проявляют множество следующих за преступлениями нравственно-моральных вопросов, которым посвящены наполовину вторая и вся третья часть трилогии. Копнув чуть глубже, легко понять, что будь совершённое преступление менее бесчеловечным, и нравственные вопросы уже бы не встали так остро, не могли бы восприниматься всерьёз, быть целиком прочувствованы, что приводит наc к неизбежному выводу о допустимости варварски жестоких выдуманных примеров в назидательных целях.

Чудесная небольшая трагедия о Прометее древнегреческого автора. Интересно и полезно было прочитать предисловие, в котором рассказывалось о предыдущих и последующих вариантах произведений о Прометее. И если до этого этот бог считался коварным обманщиком богов и предателем, похитившим огонь для людей, то в этой трагедии он уже представлен как борец за справедливость и высший благодетель людей, даровавший им все науки и искусства, да еще и претерпевающий теперь за это страшную муку от Зевса. Прометей знал, на что шел, ибо он может предвидеть будущее, и знает, что его ждут мучения и, через долгое время, освобождение. Зевс же в этом произведении представлен как тиран и узурпатор, хотя в самом повествовании он не появляется.

Это такое блаженство прикоснуться к нетленной классике, особенно, после неудачного опыта с современной литературой.

"Антигона" - небольшая трагедия, созданная "золотым мальчиком" своего времени. Да, Софокл, что называется, был победителем по жизни: богатые родители, явный литературный талант к трагедиям, престижная политическая должность стратега и даже спортивные достижения (он был отличный борцом). Девочки, наверное, так и вешались.

Эй, Софокл, привет из 2000-х! У нас тут Тимати, Стас Михайлов... с трагедиями туго, но вот про знаменитый русские комедии ходят слухи. Эх... Надеюсь через тысячу лет нам не придется передавать глиняные таблички от этого всего.

Когда неизвестный гражданин Вселенной еще не реинкарнировался в Шекспира - все страсти происходили на территории Древней Эллады. Греки любили красивые истории, да такие чтобы кипели страсти, лилась кровь или вино. В связи с этим два раза в год потомки ахейцев проводили театральные представления на празднике в честь Диониса, бога вина. Весной, в марте, обычно ставили трагедии. В декабре - комедии. Но у комедий был строгий ценз 18+ и никаких женщин. Грекпотребнадзор не спал.

Теперь покрутим тублер настроения на 180 градусов.

"Антигона" одна из семи уцелевших трагедий Софокла. Всего автор написал их около 120.

Сейчас сюжет может показаться простеньким и не цепляющим. У нас уже есть "Титаник", "Спеши любить". "Дневник памяти". Но если перенестись в 5 век до нашей эры - апогей расцвета Древней Греции - можно увидеть, какое впечатление произвела "Антигона" на людей. Прочитав, займитесь небольшой литературной археологией, и вы откопаете здесь трагедию любви, острые социальные темы, декаданс.

Финал не уступает "Ромео и Джульетте". Более того на протяжении чтения постоянно будет казаться, что Шекспир стоит за спиной и записывает каждое слово античного трагика для будущей рукописи. Очень много пересечений. Но англичанин поставит во главе угла любовь, а грек - закон!

Главная проблема "Антигоны" - вопрос, который волновал современников - противостояние земных законов и божественных. Несмотря на то, что в произведении несколько персонажей, главных всего три: Антигона, Креонт (царь) и Тересий (пророк). Указ царя противоречит воле предков, и тут Антигона проявляет себя в виде непреклонной девы, которая жертвуя собой смеет ослушаться Креонта, потому что это идет в разрез с культом предков.
За этими диалогами угадывается сам Софокл: Ни один царь не имеет право нарушать волю богов. Человек смертен и субъективен - а боги не ошибаются никогда, и ни один тиран не выстоит против них.
Греческий трагик придерживался этого принципа. Из-за этого Софоклу пришлось пойти против идей своего друга Протагора, которому принадлежит известная фраза: "ЧЕЛОВЕК - МЕРА ВСЕХ ВЕЩЕЙ".
"Нет, Протагор мне друг - но человек ничто против воли РОКА" - говорит Софокл.

Рок, выступает третьей стороной в этой трагедии. Он выше богов и человека, от него точно никому не скрыться и он уравнивает вещи...Но без спойлеров тут не обойтись, поэтому -

Очень рекомендую потратить 20 минут и прочитать этот достойный памятник Великих предков, которые копили свои знания две с половиной тысячи лет.

Много спойлеров! (хотя сюжет о Прометее в общих чертах и без того все знают)

Ребенку в школе задали "Муму", а я как раз взялся за "Прометея" и удивился до чего похожи судьбы в части страданий героев. Герасим с болью в душе топит собаку, не в силах противиться приказу барыни. Гефест приковывает друга к скале, не смея ослушаться нового верховного владыки (Зевс только-только победил Крона).
Правда, это совпадение из разряда курьезов. Меня больше удивило, что я не замечал раньше сходства Прометея и Христа, а ведь оно явное:

Дальше...

Вообще же, пьеса читается довольно современно: тут и горькие размышления о природе власти, и про друзей в беде, и размышления о страдании и вине, и вера в людей, их разум и силу, и желание помочь раскрыться этому талантливому племени - человекам. Вот когда было придумано прогрессорство! Не фантастами 20 века, а на две с половиной тысячи лет раньше:

И это еще не всё. Дальше есть не менее внушительный список. Короче говоря, одну ты истину / Запомни: все искусства -- Прометеев дар.

Кстати, я не знал, что Прометей - предсказатель, мыслящий вперед, в отличие от крепкого задним умом брата Эпиметея (ср. пролог и эпилог). Это уже из википедии.
Но вернусь к пьесе Эсхила. Висит, значит, наш герой на скале, вокруг толкутся разные личности (прям проходной двор), все сочувствуют, но против Зевса как-то никто не спешит пойти и просто-напросто расковать героя. Такое даже в голову никому не приходит. Зато страдающий Прометей не смиряется, он провидит свое нескорое освобождение и падение Зевса. Это он сообщает Ио, уже превращенной в корову, но еще не ставшей матерью Эпафа.
Гермеса - гонца от владыки - примчавшегося разузнать подробности пророчества, Прометей посылает куда подальше, а с ним и самого громовержца. Вот он, романтический образ несгибаемого бунтаря-одиночки уже две с половиной тысячи лет (считая от написания этого произведения) не дающий покоя писателям и поэтам, романтикам и революционерам.
Пусть Зевс в отместку за гордые речи Прометея пошлет орла клевать ему печень, пусть. Пример уже показан, усвоен и принят к действию. Хор, что толчется на театральной сцене вокруг Прометея, тоже посылает Гермеса (самый посылаемый бог) и готов умереть за честь и справедливость.

Такие дела.

• удаляюсь напевая "врагу не сдае-отся наш гордый Варяг"...

Шестерёнки истории крутятся, но ничего не меняется. Человек сражается с богами, потом сам с собой, а в конечном итоге слепнет от череды случайностей и собственных поступков.
Фрейд сформулировал понятие "эдипов комплекс", как имманентное бессознательное сексуальное влечение к родителю. Со времён античности человек вырос лишь на малую долю, ему не удалось возвыситься над собой прежним. Теперешний читатель с высоты двух тысячелетий может увидеть, до чего нелепой может быть вера в богов, как до невозможности просто добиться царского чина или убить встречного, не разойдясь на дороге. Но оглянитесь! Ведь всё это происходит и сейчас вокруг. Измените перспективу своего взгляда и вы узнаете во всём этом нынешнюю реальность. Разделайтесь с античным мистицизмом, убейте веру в сверхъестественные силы. И что останется для вас? Голый человек, который пытается жить, как можно лучше. Обычный человек, который хочет заглянуть в будущее, а потом любыми способами его избежать, человек, который живёт, как может. Такой, как любой из нас.
Это влечёт за собой мысль, что в каждом из нас живёт своеобразный "маленький" Эдип.

Также интерес представляет тот факт, что Эдип лишает себя зрения от стыда. Античное отношению к суициду вполне могло бы позволить царю Фив убить себя. Так поступила и Иокаста, расправившись с собой. Но главный герой считает себя не достойным смерти. Представьте только отчаянье человека, который перечеркивает всю свою жизнь, лишь бы очистить совесть. Эдип обрекает себя на слепоту и при этом сам просит для себя изгнание. Это лишь подчеркивает драматизм действия и добавляет трагизма раскаянию "без вины виноватого":

Такой идеал Софокла - человек, готовый принимать решения и нести ответственность за поступки.

P. S После прочтения уделите время для просмотра фильма Паоло Пазолини "Царь Эдип" (1967): впечатление от идеи непременно усилится. Режиссёр использует круговую модель построения, связывая воедино два временных пояса - конкретно античность и 20 век, указывая на "вневременность" сюжета.

Столь уважаемые Ницше за неиспорченность аполлонистическим началом, доскоратические произведения действительно не столь испорченны излишней рассудочностью сюжета, в которых чувствуется и накал и глубокая мифологичностью. Не удивительно, что единственным трагиком, чьи постановки любил посещать Сократ - были трагедии Еврипида, которые уже внес в древний жанр первые ростки сократической мудрости, дуалистичности Афродиты и Артемиды, которые от привычных для эллинов трагедий, в наше время оставили лишь общие очертания.
В Есхиле, подобно Софоклу, ощущается та потрясающая стихийность, первобытная мощь греческой трагедии. Мы никогда в полной мере не сможем ощутить, того, что чувствовали древние греки, мощь хоров и силу той игры на их впившейся в кровь мифологичного мироощущения.
Прометей, "распятый" за избавление людей от страданий, оголяет перед нами ту глубокую первооснову древних мифов. Обладая даром предвидения, он все равно жертвует собой ради людей, идет на свою Голгофу и страдает перед всемогуществом божественной воли. Но здесь эта воля предстает во все не в том лицемерном свете, подобно христианским мифам.

Глубокая несправедливость, лежащая в основе мира не пытается быть уравновешенной, справедливостью где-то там, в мире потустороннем. Он принимает их, безропотно, подобно Иову: не желая раскаиваться и не желая отвергать, противоборствовать бежественному всемогуществу.
Так же как и библейский Иегова, Зевс старается сломить Прометея, демонстрируя свою силу, но и так же как и мог бы ответить Иов, соблазнявшим его к раскаянию перед Богом, Прометей ответил Гермесу:

Признать могущество сил, что над тобой, но не падать перед ними на колени. Вот та древняя мудрость греческого мифа, которая лишь в немного христианских ответвлениях дошла до нас.

Эсхил - первый из плеяды древнегреческих трагиков, быть может потому его Прометей Прикованный слишком каноничен по своей форме. Первооткрыватель в области трагедий наделяет свои произведения торжественным пафосом, не менее торжественным трагизмом, которые в свою очередь проявляются в божественных распрях. А в результате всё настолько чинно, настолько высоко, что человек обычный не чувствует причастность, поверхностно воспринимает и горе, и трагизм.
По сравнению с тем же Сафоклом, герои которого хоть и царского рода, однако ж люди, Эсхил пишет слишком отсранённо, вкладывая мысли в уста богов, лишая трагедию постоянных сомнений, множества конфликтов, подозрений, а главное динамичности. Всё очень однолинейно, если не считать рассказ о жизни Ио, и полностью лишено эффекта неожиданности, напряжённости.
В связи с этим, ценность сюжетная и ценность художественная немного уступает трагедиям последующих представителей данного жанра, но ценность литературная и ценность первооткрывательская неизмеримо высока, ибо мы имеем возможность проанализировать то как всё начиналось, композиционно сравнить трагедии Эсхила с трагедиями других трагиков, выявить основные изменения, узреть прогресс. Прометей Прикованный - это эдакая отправная точка, от которой исходят величайшие литературные творения античности.

«Царь Эдип» Софокла считается выдающимся произведением древнегреческой литературы и театральной классикой, поднимающим важные философские и этические темы. Пьеса изучает вопросы судьбы и свободы выбора, ответственности человека и трагической неизбежности, представляя драматичную борьбу с предопределением.
Софокл умело организует сюжет, раскрывая героя через постепенное осознание его действий, которые складываются в ужасную правду: Эдип, ищущий виновных в фиванской чуме, оказывается убийцей своего отца и мужем своей матери. Трагедия поражает психологической глубиной, показывая сложность человеческой природы и трагизм положения человека, попавшего в сети пророчеств и собственных действий.
В «Царе Эдипе» особое место занимают вопросы власти, знания и слепоты, как буквальной, так и переносной. Эдип символизирует поиск правды, приводящий к разрушению иллюзий. Ослепление Эдипа – кульминация осознания трагедии – несёт в себе сильный эмоциональный и философский посыл.
В заключение, Царь Эдип – это не только мифологическая история, но и размышления о человеческой судьбе, моральной ответственности и трагедии самопознания. Софокл создал произведение, которое остаётся важным и трогательным для читателей и зрителей на протяжении многих веков.