Имя Розы

Книга-лабиринт, книга о лабиринте. Но в ней больше всего средневековой атмосферы для полного погружения в ту эпоху, чем детектива. Самого тела всей истории хватило бы на небольшой рассказ.

Если читателю нравится погружаться в подробности религиозных взглядов, противоборства разных конфессий, владеет хотя бы первичной информацией о разнице между бенедиктинцами, кальвинистами, францисканцами и другими  -цами, то произведение понравится и покажется увлекательным. Я оказалась не в их числе и не могу в полной мере оценить такого рода подробности почти на 700 стр. Если по какой то книге ты скачешь по страницам, увлекшись сюжетом, не замечая времени, то здесь я очень долго пробиралась от страницы к странице, как Вильгельм с  Адсоном по лабиринту библиотеки. Боялась пропустить, что какая-нибудь подробность могла как то повлиять на ход событий, но этого не случилось. Можно было смело читать по первым предложениям абзацев, если они не относятся к расследованию.

Высокий рейтинг произведения радует, что большинство читателей могут высоко оценить профессионализм писателя в области религии и средневековой эстетики.

Дочитав до конца эту замечательную книгу и не обнаружив в ней никаких роз, я была озадачена. Почему она называется именно так? Я начала изучать этот вопрос и в рамках своего расследования наткнулась на еще одну книжку поменьше. Она называется «Заметки на полях Имени Розы». Здесь автор рассказывает, как он писал «Имя Розы», с какими проблемами сталкивался в процессе и как решал их. Эти заметки поразили меня чуть ли не больше самого произведения.

А именно меня поразил Умберто Эко, поразил отношением к своей работе. Он архитектор, а не писатель! Я с таким впервые сталкиваюсь. В книге нет ничего случайного, во всем у него расчет. Он точно знает сколько шагов должен пройти герой из пункта А в пункт Б. И, если так случилось, что по дороге из пункта А в пункт Б герои беседуют, он следит, чтобы разговор длился ровно столько времени, сколько занимает этот путь. И это только один пример. Короче говоря, я в восторге от техники автора.

Когда я начинала читать, средневековые монахи меня не интересовали максимально. Тем не менее, книга затянула, погрузила в себя, я стала добычей этого текста (Умберто Эко называет читателей добычей своего текста). Все описанное здесь выглядит очень аутентично. Автор проделал огромную работу, он действительно разбирается в том, о чем пишет. Если вы интересуетесь этой эпохой, книга будет для вас находкой однозначно. Я думаю, даже очевидец подобных событий не смог бы описать их более достоверно. Он бы точно запутался в своих воспоминаниях и наделал ляпов.

Книга тяжеловесная и я не буду врать, что мне все в ней понятно. Я до сих пор не знаю почему она называется «Имя розы». Объяснение самого автора меня нисколько не удовлетворило. Многие исторические сведенья я просто проигнорировала. Многие отсылки не поняла. Отдельного слова заслуживает длинное страшное введение. Автор специально поначалу загружает нас энциклопедическими знаниями, чтобы отпугнуть любителей бульварных детективчиков. Он называет это инициацией. Потом читается гораздо легче. Вообще читать будет интересно, даже если вы чего-то и не поймете. Так что не бойтесь, потенциальные читатели.

Итого: рекомендую

Очень долго я ходила вокруг этой книги, боясь за неё браться. И как оказалось не зря. Сам сюжет весьма интересный. Средневековье, францисканскому монаху Вильгельму Баскервильскому и его спутнику послушнику Адсону приходится расследовать загадочную смерть монаха бенедектинской обители Адельма Отрантского. Это был убийство или же самоубийство? И что послужило поводом?Каждый шаг в распутывании дела оставлет всё больше вопросов. Возможно, пролить свет можно было бы посетив библиотеку, но доступ в неё закрыт. Гибель Адельма оказывается не единственной, следом находят мертвыми ещё несколько монахов. Кому это было нужно? Каким тайным знанием они обладали? Вильгельму и Адсону удается выяснить, что чтобы пролить свет на всю эту историю надо найти "предел Африки" и загадочную книгу.

Детективная линия в книге, показалась мне весьма интересной. И хоть я и предположила, кто мог бы быть убийцей, у меня не было ни одной веской причины для объяснения его поступков.

Но всё же книга очень не однозначна. Если детективную линию я читала легко и быстро, то на спорах героев о Боге, я просто останавливалась, читать становилось просто не выносимо. Все эти диспуты, выяснения был ли Христос бедным или нет. Они оказались для меня просто сущим кошмаром.

Если б книга была просто детективом, то она бы без сомнения получила от меня высший бал, а так чуть лучше, чем нейтральная оценка.

Книгу прочитал только потому, что принял совет на Флэшмоб 2014. Несмотря на обилие восхищенных отзывов, на меня она впечатления не произвела. Кусок средневековой истории религиозных распрей между различными монашескими орденами и мирской властью, на фоне которой развертывается незамысловатый детектив и описывается повседневная жизнь монастыря того времени. С одной стороны в книге много интересной информации, правда, иногда вызывающей сомнения в своей достоверности, с другой стороны, чтобы ее полностью усвоить, нужно иметь не хилые познания во всех этих религиозных течениях Средневековья. Без них многие моменты останутся непонятными, как и множество названных в книге имен ничего не говорящими. Не очень удачна, по моему мнению, попытка автора создать монаха-сыщика по образу и подобию Шерлока Холмса, который постоянно не успевал за развертывающимися событиями и нашел настоящего их виновника только благодаря догадкам своего ученика - мальчика-послушника, как бы выполняющего здесь роль доктора Ватсона. Некоторые эпизоды смотрятся надуманными и вставленными в сюжет только для его оживления, чтобы не дать читателю совсем уж заскучать от длительных теологических рассуждений, например, о совращении мальчика-послушника.
В целом же книга на любителя.

...И мыслить, мысли не обожествив... Р. Киплинг

Магия печатной книги. Ей почти не повредили (если можно "повредить" магию) менагеры издательства "Симпозиум", оптимизируя расходы, засунули текст, набранный мелким шрифтом, в формат pocket-book. Никакой магии с прочей эзотерикой - только бизнес. Да и что с них возьмешь - менагер, менагер самого среднего звена. A propos. Вся эзотерика предпочтения англичанами чая вместо кофе в различном налогообложении этих двух тонизирующих напитка, о чем пойдет речь в отзыве на книгу "Империя". Ну вот. Этим буквам, сложенным в слова, так тесно в pocket-е и мелком шрифте. Как же они хотят расправить плечи! И Атлант плечи расправил. Да ещё как. Полный отрыв!

Бородатый мужчина нормальной наружности, 50-ти лет, в полном рассвете сил, постоянно совершенствующейся зрелости, желает сказать. И говорит. Как же он говорит, как же он говорит! С каким же удовольствием я хочу привести большой кусок текста, чтобы проиллюстрировать мысль: может ли человеческая рука написать такое? Кто тот, кто водил руку маэстро Умберто? А кто помогал Елене Костюкович также гениально это перевести?

"Тела и их части, обитаемые духом, озаренные откровением, лики, дивом преображенные, взоры, одушевлением пронзенные, ланиты, любовию воспламененные, зеницы, благоденствием распространенные; кто испепеляем мучительным блаженством, кто охвачен блаженнейшею музыкой, кто трепетом преображен, кто счастием омоложен, вот все они голосят с растроганными лицами, с развеянными платьями, со сладострастием и с напряжением во всем их существе новое славопение, и уста их полуоткрыты умилением вековечной хвалы. А под пятами этих старцев, и выгибаясь над ними, и поверх престола, и над евангелическою четвернею, сплетаясь в симметрические струи, почти не разнствуя между собой из-за роскошества тончайшей художности, сводящей разномастные их свойства к великолепнейшему тождеству, к разной равности и равной разности их, единых в инаковости и инаких в единстве, в семейственном содействии, в совершенной соразмерности сочленений, в сопряженности соцветий, как созвездие сладчайшего созвучия и связанности мастей по существу сторонних, как сочетание соприродное сонму струн цитры, как согласная и согранная, сопредельная соседственность, сродненная существенной нутряной силою, сосредоточенной на единообразии смысла даже в самой сумасшедшей игре разнообразного, как узорочье и соположение созданий взаимно несоединимых, однако, соединяющихся во взаимности, как плод любовного союза, заключаемого всесильным советом, равнозначно и небесным и светским (наикрепчайшая, вековечная сопряженность мира с любовью, с добродетельностью, со строем, с могуществом, с правопорядком, с первопричиной, с жизнью, со светом, с сиянием, с видом и с образом), как многоразличное единство, ослепляющее блистательной обработкою, сообщающей стройную форму соразмерно расположенной материи, – так сплетались и переливались между собою всевозможные соцветия и листья, и лозы, и отростки, и побеги любых растений, которыми украшаются сады земные и сады небесные: и фиалка, и ракитник, и повилика, и лилия, и бирючина, и нарцисс, и лотос, и аканф, и душистая кассия, и мирра, и смолистый бальзамин".
A propos. В "Пражском кладбище" маэстро Умберто использует талант многословного описания для маскировки, по крайней мере, в самом начале романа, для маскировки основной нет, не мысли, а тональности, духа. Интеллектуальная игра продолжается.
И буквально пару соображений относительно этого шедевра - "Имя розы".

1. Библиотека, и это совершенно очевидно, не что иное, как человеческий мозг - самое совершенное на сегодня творение из нам известных. Как понять и постичь что внутри? - так вопрошает Адсон учителя, когда они, стоя у Храмины, смотрят ввысь, в запретные, как оказалось, дали. Внутри же - лабиринты, комнаты без, прошу пардону, Windows - какая там семерка (по их количеству)! Даже не отстойный ныне MS DOS. Полная тьма. В компании с лабиринтами и комнатами - бесконечные лестницы-синопсисы; зеркала с собственным образом, способным довести его, образа, обладателя до ужаса своей образностью. И снова комнаты, главная тайна которых сокрыта не как следствие отсутствия окон, а содержанием, "тьмой истин низких", никак не возвышающих, но даже убивающих, если к восприятию их ты не готов.

2. У меня был не особо хитрый, но всё же замысел: перед "Розой" освежить круг идей Бахтина, чьи научные концепции Эко были хорошо знакомы. Замысел удался.
Давайте посмотрим: что есть монастырь с точки зрения некой морфологии, ну, скажем, знания о мироустройстве, как-то так. Верх - светоч, как ему и положено, расположенный там, где ему положено. Очевидно, что светоч=знание. Знание раскрепощенное - это Вильгельм, конечно же. Знание пытливое и ищущее - Адельм Отранский, Венанций - переводчик с греческого, Адсон Мелькский. Знание эзотерическое, суть в контексте романа, табуированное - Хорхе с подмастерьями типа Малахии (или Борхес с его "Вавилонской библиотекой"?). Аббат - представитель не верха, не низа, а живота - абсолютный завхоз. Северин же - знание практическое, прикладное. Кстати, очень симпатичный персонаж.
А что внизу? Телесный низ - в первую очередь, конечно же, отверстие, в полном соответствии с М.М.Бахтиным, и, в полном же соответствии с физиологией, испускающее из себя продукты жизнедеятельности. Низ также необходим, как и верх. У него - собственная правда, органичная для него этика и, шире, культура. Именно здесь прах возвращается в собственный дом - в прах; здесь бушует не сублимированная телесность, как ей и положено , под покровом тьмы=ночи; здесь совокупляются с вынужденной корыстью или "по любви" и порыву. Здесь буквальное воплощение бренности негорнего мира, - с точки зрения хранителей сакральности духа и мысли, расположившиеся там, наверху. Здесь, внизу, просто жизнь, только в силу инерции noblesse oblige монастыря.
Между верхом и низом - брюхо и его заведующий Аббон-аббат монастыря.

Роман завораживающий. Никаких компромиссов с попсовостью=массовым чтивом. Рафинированная интеллектуальность: определение жанра романа как "криминального" на самом деле никого не обманывает. Разве что простаков. Которые, как говорит один из героев, платят всегда, платят за всё, платят за всех.

Книга к обязательному прочтению.

«Отсутствующая структура. Введение в семиологию». Так называлась первая книга Умберто Эко, которую я прочитала. И не просто прочитала, а перечитала дважды от корки до корки. А затем не один год бегала от романов автора.
Мне всё казалось, что если Эко-романист окажется хуже Эко-ученого, это непременно затмит тот самый первый восторг от понимания научных выкладок. Эдакое жирное пятно на академической мантии: хоть щурься, хоть отворачивайся, оно всё равно бросится в глаза в самый неподходящий момент. Если же, я думала, Эко как автор романа окажется столь же прекрасен, я непременно его полюблю со всей страстью преданного читателя, а он популярен, женат и стар. Куда тут деваться со своей любовью.
Оказалось, от «Имени розы» не убежишь. То выскочит в дискуссии как пример постмодернизма, то появится в разговоре о средневековье. И ты стоишь и краснеешь, потому что не станешь же объяснять про «Отсутствующую структуру» и страх влюбиться. Говоришь: «Не читала», а потом молчишь. Что уж тут скажешь.
Я прочитала «Имя розы». Умберто Эко популярен, женат и стар, но кого это теперь волнует? Многие упоминают про разные слои романа, но вряд ли я напишу об этом лучше, чем Юрий Лотман. Скажу лишь, что издатели нагло врут, советуя читать всем: дескать, кому лень копаться в книге, пусть читает «Имя розы» как обычный детектив. Знаете, это как на последние деньги съездить в Рим на неделю и все семь дней чередовать отель с пиццерией. Вроде бы и не уголовное преступление, и всегда можно сказать «Я был в Италии!» («Я читал Умберто Эко!»), но в этом случае Вы просто не упустили возможности упустить возможность.
Эко сделал из «Имени розы» то, чем любая книга бывает в детстве до того, как начинаешь брать в руки то источник знаний, то дань моде. Он превратил роман в Путешествие. Вглубь себя, истории, мира. И идти вначале тяжело, и перерывы хочется делать подольше, но каждое знакомое явление, каждый верстовой столб – повод для восторга. Как и любое путешествие, это заканчивается внезапно. Вроде бы было тяжело, пока не стало интересно, но неужели это всё? Нет более убедительного призыва снова отправиться в путь, чем это чувство неудовлетворенности. Вечная жажда новых знаний, быть может, всё же не худшая страсть из всех возможных.
И то, мимо чего я не могу пройти молча. Как, как ему удалось в этой игре смыслов и знаков сохранить ироничность и гуманность? Гуманность XIV века, не выглядящая анахронизмом. Вот как?

«Чудовищно! – вскричал я, – убивать человека, чтобы сказать тра-та-та!»
«Чудовищно, – откликнулся Вильгельм, – убивать человека и чтобы сказать Верую во единаго Бога…»

Дон Умберто, я все-таки в Вас влюбилась. Давайте знакомиться?

Некоторые книги нельзя читать по рекомендации - до них нужно дорасти, их нужно захотеть прочитать по собственной инициативе, нужно быть подготовленным, нужно попасть в настроение и как раз в то время, когда сознание с радостью откроется навстречу новым знаниям, религиозным рассуждениям, философствованию, мистицизму, историческим справкам и сноскам для множества фраз на латыни...

Я оказалась не готова к тому, что получила. Более того - мне стало скучно. Впервые я одновременно ощутила скуку и любопытство - вроде как и интрига есть, но она так разбавлена всевозможными отступлениями, дополнениями и примечаниями, что местами уже и забывается - а что же, собственно, мне хотелось узнать?.

Во время чтения "Имени розы" и после, когда я решила ознакомиться с "Заметками на полях Имени розы", во мне всё больше росло удивление и восторг - насколько же эрудирован, осведомлён и начитан автор. Умберто Эко действительно поразил меня - его подход к созданию произведения достоин уважения и восхищения! Его погружение в эпоху Средневековья, в структуру Аббатства, в таинство Библиотеки - действительно волшебно, я аплодирую стоя.

Но при этом сам роман не произвёл на меня какого-то особого впечатления. По отдельности все поднятые вопросы - интересны, но собранные воедино и заданные одновременно - они превратились в невнятную кашицу, слишком щедро сдобренную маслом. Наверно, не стоило так быстро читать, следовало послушать рекомендаций - читать по главе в день, обдумывать, смаковать, разбавлять испанским сухим вином, обязательно красным, отдавая должное цвету Розы и Крови, - может быть тогда меня бы "взяло".

А вот сейчас самое трудное. Как сформулировать отношение к книге, которая сумела и зацепить, и разочаровать, и оставить равнодушной? Знаете, я бы не стала её никому рекомендовать - вообще никому, даже людям, увлекающимся историей в целом и Средневековьем в частности, даже ярым верующим или убеждённым агностикам, любителям детективов или философских трактатов. Никому. Никогда. Но при этом я считаю, что эту книгу стоит прочесть - хотя бы раз, чтоб знать - вот он что за зверь Умберто Эко, вот он какой - четырнадцатый век, вот оно какое - аббатство в средние века, вот они какие - таинственные книги о религии, философии и не только...

'O sole, 'o sole mio!

"Имя Розы" - грамотная интрига, тугой клубок интересностей, лакомство для мысли. Антинить Ариадны, сплетённая из сладкой ваты, которую жадно глотает читатель - страницу за страницей, вперёд, галопом, взахлёб! Но не ИЗ лабиринта, а В него. В ущерб сну, обеду и любым другим текстам.

"Имя Розы" - почти осязаемый мир, со стройной нелогичностью, с идеальной червоточинкой, возмутительно прекрасный в своём выдуманном совершенстве. Мир, в котором ошибки ведут к истине, а истина двулика, трёхлика, четырёхлика... Мир, в котором кажущаяся базарная толкотня и гомон тем, ассоциаций, аллюзий, контекстов и цитат одним махом превращаются в хор небесных гармоний.

"Имя Розы" - тонкий и потрясающе интеллигентный текст, изящная миниатюра на мягком пергаменте потрёпанного фолианта. Здесь - с любовью выписанная грёза, тут - в мельчайших деталях изображенная дискуссия, а вот - аккуратно нарисованный быт, культура, нравы и образы мыслей. Тщательно сработанная вещь, бережно подобранный драгоценный материал, который огранила умелая рука.

"Имя Розы" - коллекция персонажей, бестиарий пороков и розарий добродетелей. Изощрённость характеров, жизнеподобность реакций, а главное - изменчивая зыбкость грани между "добро" и "зло", пунктиром проведённая кардиограмма того, что принято именовать моралью.

И я, покорный читатель, уже не знаю, что хорошо, а что плохо. Я отдаюсь на волю твою, Умберто, в семь дней убедившего меня, что истина имеет не только лицевую сторону да изнанку, но ещё и тысячу выразительных оттенков серого, градаций смысла. Спасибо тебе, скромный демиург :)

Когда-то давным-давно я зачем-то начала читать книгу  Пьер Байяр - Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали.  Я ожидала, что посыл этой книги будет в том, что не страшно не прочитать  всю классику мировой литературы и все новинки этого года, но Байяр в своих рассуждениях дошел до мысли что вообще ни одну книгу не стоит читать, потому все равно каждый интерпретирует ее в зависимости от личного опыта и до конца замысла автора никто не поймет.

Почему я пишу об этом в этой рецензии? Да потому, что именно благодаря Байяру я впервые заинтересовалась "Именем розы". Чтобы доказать свою мысль, он щедро рассыпался спойлерами на разные произведения классики, и в том числе на эту книгу.

Книгу Байяра я так и не дочитала. Но эту книгу захотела прочесть несмотря на то, что уже знала разгадку всех тайн.

Рассказ ведет о Адсон, с высоты прожитых лет, а события те происходили тогда, когда он,  бенедиктинский послушник,   был молод и приставлен к францисканцу Вильгельму Баскервильскому. Вильгельм пользовался среди монахов уважением, был следователем и теперь отошел от дел. Но его приглашают расследовать загадочную смерть молодого монаха Адельма.

Думаю, даже без упоминания в аннотации, первая ассоциация главных героев Адсона и Вильгельма - с доктором Ватсоном и Шерлоком Холмсом. Иногда Вильгельм чуть ли не слово в слово говорит что-нибудь шерлокоподобное ("Элементарно, милый Адсон"), а Адсон своими абсолютно обычными и неверными рассуждениями наталкивает Вильгельма на какую-либо мысль.

Забавно, как молодой Адсон сомневается и не понимает разницы между сектой и официальными орденами (которой действительно нет), а более взрослые монахи пытаются его убедить в том что какой-то орден правильный, а какой-то (почему-то) нет. Более взрослый Адсон уже не сомневается, и это грустно.

В книге так много говорится о событиях того периода, разных христианских сектах, геополитике, с богословскими размышлениями, что, кажется, что Умберто Эко действительно откопал где-то в заброшенном монастыре настоящую рукопись 14 века. Многочисленные вставки фотографий из реальных книг периода только усиливают это ощущение.

Усиливает атмосферу и тяжеловесный язык, многословный, архаичный и непривычный. Аудиокнига в исполнении Юрия Григорьева тоже казалась тягучей и медленной.

Но, в целом и общем, "Имя розы" удовольствие не для всех, но попробовать советую.

P.S. Байяра не советую вообще