Простодурсен. Зима от начала до конца

Бульк радовал руку. Он был не такой горячий, как обычно летом. Тогда даже вечером, когда солнце село, камни долго не остывают и жгутся. Но и не такой холодный, как зимние камни. Эти в секунду забирают всё тепло из ладони.

На берегу лежали кучкой последние бульки и блестели. Круглые ровные камешки. Впрочем, их было так мало, что кучкой это уже и не назовёшь. Три камешка всего. Один совершенно белый. И два обычных, серо-чёрных.

Простодурсен встал и положил одеяло на подоконник – проветрить. Постоял немного, изучая, какая за окном погода. Листья на яблоне желтели и краснели, были и коричневые, только не зелёные. Разноцветье красиво подсвечивалось солнцем. За яблоневым садом мирно и живописно текла река, чтобы после долгого путешествия влиться в море.

Немного смущения полезно в темное время.

– Нет, мне некогда тут с вами прохлаждаться, – вдруг заявил Пронырсен. – Меня ждут дела. Когда хочешь переделать жизнь, тебе недосуг ползать под столами и швырять камни в реку.

Утёнок стоял у блюда с пудингом и немножко перепачкался в нём. Он стоял тихо, но внезапно из глаз его покатились слёзы.
– Что случилось? – спросил Простодурсен.
– У меня… глаза заболели, – ответил Утёнок.
Простодурсен взял Утёнка на колени. Он вытер пудинг с перьев и слёзы со щеки.
– Бедный, – сказал он. – Так вдруг сильно заболели?
– Да, – ответил Утёнок. – Ты должен очень крепко меня обнять.

В тот день, когда Простодурсен споткнулся о лопату, вообще многое стало совсем не так, как бывало раньше.

Знай Октава, что ее ждет, она залезла бы обратно под одеяло и поскорей заснула, чтобы спать дальше. А так она в своем неведенье распевала веселые песенки и строила мечты о суженом в красивой шляпе.

Оказалось, это способ обмануть время. Если время тормозит, надо наряжаться.

- Ты хочешь, чтобы я жег свои дрова? Еще чего! Пока холодно, мечтаешь о тепле. А если согреть нору, надо будет думать о чем мечтать тогда.

Ковригсен умел замечательно слушать. И когда Простодурсен ему все рассказал, то жить стало иначе - гораздо проще, чем пока он не выговорился.

По всему дому пахло старыми, наполовину потраченными днями и двумя прокисшими от воды башмаками.

[...] мы не можем помнить всё. Но оно никуда не девается, оно хранится внутри нас, и мечты, сны и всё остальное могут прийти туда и напитаться этим всем, когда нужно.

Дятел на солнечной стороне дома выдалбливал из стены свой завтрак. Простодурсен подумал, не вреден ли этот барабанный бой яйцу. Дом ходил ходуном. Но в матрасе отличные пружины, вряд ли стоит тревожиться.

Всякий удивительным образом всегда остаётся самим собой, как бы он ни менялся.

Простодурсен живёт без лопаты давно, а кто-то из тьмы загляделся в окно.

Сколько бы Сдобсен ни отражался в ней, а рыбка ни плавала бы, воде ничего не делалось. Потому что вода не изнашивалась. Это была прекрасная река. Таких непортящихся рек не встретишь даже за границей.

Надумаешь влюбиться, так изволь сначала десять раз все хорошенько обдумать.

— Добрейший денёк, добрейший денёк! — защебетала Октава.
– Предположим, — ответил Ковригсен.

Заграница - страна очень большая.Там происходит множество интересных событий.