Моя рыба будет жить

Япония по древнему поверью держится на огромном соме, а один из богов удерживает этого сома огромным камнем. Если люди отвлекают бога своими грехами, то давление ослабевает и сом начинает трепыхаться. Отсюда землетрясения. В каждом из нас живёт подобная рыба страстей и страданий.
⠀
Прекрасная книга с буддистской философией вперемежку с квантовой физикой от американки японского происхождения
Рут Озеки «Моя рыба будет жить» (A Tale For The Time Being, 2013), издательство АСТ, 2017. — 478 с.
рассказывает нам историю шестнадцатилетней девушки Нао, дневниковые записи которой в пищевой коробке океаном прибило к оконечности Британской Колумбии (Канада). Писательница Рут, проживающая в этих почти забытых богом местах вместе со своим мужем-биологом Оливером, прочитывает эти страницы, сокрытые под обложкой букинистического издания Марселя Пруста с ещё не стёртыми позолоченными буквами: „В поисках утраченного времени“... В поисках времени и себя в нём отправляемся мы вслед за героями этой книги-притчи.
⠀

⠀
Кроме дневника Нао, написанном на английском, здесь же в приплывшей коробке оказалась старая тетрадка с текстом на французском и листик с текстом на японском. Постепенно мы узнаём историю жизни этой девушки, её семьи, отца, который работал в Силиконовой долине над IT-технологиями и потерял работу, прабабушки, которая была активисткой-феминисткой и написала "Я-роман", а позже ушла в буддистский монастырь и прожила более ста лет... Переплетается множество историй, которые связывают время в нечто единое и неделимое, делая писательницу Рут не только читателем, но и соучастником всего происходящего.
⠀
Это очень личный роман, где исповедь старшеклассницы с её страданиями переплетается с внутренними поисками ответов уже зрелой писательницы, где мир мегаполиса сталкивается с миром уединённым и медитативным, где технологии войны сталкиваются с технологиями умиротворения, где противоречия находят своё разрешение в каждом "сейчас", которое для каждого наступает в нужный момент.
⠀
«Сказка о временном существе» написана для тех, кто ищет ответы на вопросы, которые всегда будут оставаться открытыми и без разрешения. И пусть здесь затронута история Японии и её ужасных трагедий (личных и общих), пусть тут много места уделено философии и буддистскому взгляду на мир, теме суицида и безнадёжности перед лицом насилия, для меня это было чтение о поколениях, о связи времён, об испытаниях, которые надо пройти и выйти из них другим человеком.
⠀

⠀
Этот роман проникнут глубоким осознанием жизни и неминуемой смерти, наполнен японскими фразами и словами, передающими чуть иной от западного взгляд на мир. Личные проблемы взросления и понимания своего места в мире прекрасно соединяются здесь с экологией нашей планеты и экологией совести/души. Ваша внутренняя рыбка должна откликнуться на зов этого текста и, взмахнув весело хвостом, найти свои глубины и крупицы истины.
Оценка: 4,5/5

Мы всегда верим, что существует кто-то – не важно где и когда, не важно в каком состоянии, – но мы просто верим, что есть человек, который сможет нас спасти из той бездны, которая нас ежесекундно засасывает всё глубже и глубже.

Приди и спаси меня.

Услышь меня.

Это наши простые желание.

Но как выглядит на самом деле это спасение? Сможет ли он вытянуть навсегда или просто покажет извилистый путь, где лёгким кажется только начало и хочешь этого или нет, но пока доходишь до выхода, ноги уже отмозолены и все в крови. И кровь течёт и течёт, а опухшие пальцы и содранные стопы пульсируют от боли.

А ты стоишь в собственной крови и думаешь, как же так случилось. Он же должен был помочь. Спасти.

Не спас.

Так тоже бывает. И рыба внутри тебя умирает, и умирает, она трепыхается так сильно, так отчаянно и так больно, что ты даже не знаешь, как самостоятельно её оглушить, лишь бы всё это закончилось.
А ещё бывает так, что что ты словно падаешь в океан. Только он тихий, спокойный и весьма глубокий. И ты словно изолирован от себя самого и тебе никто уже не нужен. Ты видишь всё со стороны, а рыба – рядом. Она следит с тобой за тобой же. И вы словно вместе, и никто из вас не трепыхается. И ощущение, что ты словно дома.
Снова и снова.

Это повторяется бесконечное множество раз.

И ком в горле рассасывается.

И ты сидишь на своём излюбленном месте, один, в темноте. Думаешь. И приходят разные решения – важные решения. И в какой-то момент ты сам себе говоришь, совсем тихо, но для собственных ушей твой голос кажется чужим, громким и властным. Но! Главное то, что ты знаешь, ты сам решил и сказал сам себе: "Моя рыба будет жить".

__________________________

Читать эту книгу было больно. Переварить её и осмыслить - ещё труднее. Возможно, для меня она стала слишком личной. И, может быть, от этого и потребность в одиночестве усилилась. Хотя и, казалось бы, книга не об этом. Но может быть..)

Каким-то малопонятным мне образом я умудрилась забыть летом отметить книгу прочитанной и забыть написать рецензию. Это надо сделать сейчас - но вот загвоздка. Я прекрасно помню сюжет, я даже помню, что я делал, когда слушала те или иные главы (таким образом вычислила и дату прочтения). Но я не помню самого важного. Общего впечатления от книги. То ли она мне нравилась, то ли раздражала меня.

И как теперь ставить оценку?..

СПОЙЛЕРЫ.

Я помню, что меня зело раздражала Рут. Потому что ее образ мыслей и оценок происходящего не вязался ни с чем. Она будто была с другой планеты. взбалмошная, временами истеричная ТП, возомнившая себя Очень Умной. Есть у меня одна такая знакомая, очень похожая на Рут.

Итак, Рут находит дневник и Очень Медленно Его Читает, срастаясь с ним и с жизнью далёкой японской девочки.

Девочке сложно. У нее перекроилась вся жизнь. Она попала из культуры, в которой выросла, в совсем другую, малопонятную. И не может в ней адаптироваться. При ней - не от мира сего отец, выдумывающий себе работы и то и дело пытающийся покончить с собой. И социум, который ее не принимает.
Девочка пишет свою версию "Поисков утраченного времени" в дневнике под обложкой книги Пруста. Девочке тяжело и одиноко. Её травят одноклассники, её отец - тряпка, она находит единственную подругу - но та оказывается только её сутенёршей.
Еще в книге есть монастырь и завязанная на магическом реализме история дяди героини. Пилота-камикадзе. Есть ещё его дневник, который никто не мог получить. Который блуждает в пространстве и привносит в сюжет что-то неземное. Но по чести часть про монастырь и погибшего дядюшку - самая лучшая.

Главы с Рут и её оценками раздражали.
Магический реализм немного мешал.

Из этого вывод - такое скорее выводили бы меня, но что-то я не помню негатива к этой книге вообще. И вот если автору удалось такие штуки, как описано выше, передать так, чтобы это увлекло меня - за счет языка, например, - то автор бог. А именно этого я напрочь не могу вспомнить...

А может, я так хотела дослушать и забыть, что забыла даже отметить и написать рецензию...

Флэшмоб 2018: 33/50.

Истории, в которых в которых удивительным образом переплетаются судьбы незнакомых людей, всегда казались мне особенно интересными: они заставляют забыть о рамках, условностях, стереотипах и напоминают о том, что несмотря на все различия между людьми, несмотря на то, что мы живем в разных уголках земного шара и у каждого свой уникальный жизненный путь, общего между нами гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Но в этой книге мне не хватило какой-то искренности.

Японская школьница Наоко переживает настоящую личную трагедию, но о всех ужасных невзгодах, которые навалились на ее плечи - травля в школе, депрессия отца - она рассказывает так легко и непринужденно, словно обсуждает с подружкой поход в магазин. Да, она еще ребенок, она еще не сформировалась как личность, и она пока не может в полной мере осознать, что именно она чувствует, и тем более достоверно изложить все это на бумаге, но, тем не менее, иногда возникает ощущение, что она описывает не свою жизнь, а фанфик, прочитанный в интернете. Она постоянно в подвешенном состоянии, на грани нервного срыва, но в ее словах не чувствуется надрыва. Я не говорю о том, что она должна была во всех красках разглагольствовать о своих страданиях, и все же. Чего-то не хватает.

Но отдельные моменты были очень сильные: сцена, в которой мать предлагает Наоко свою помощь, но она опасается, что от этого её положение только ухудшится, и ей кажется, будто внутри умирает огромная холодная рыба (это самая рыба возникает на страницах книги неоднократно); жестокий глаз Рэйко, главной мучительницы девочки; силуэт вороны, состоящий из букв, являющий собой одновременно провал во времени, пространстве и невозможность найти нужное слово.

Идея о совести, встроенной в компьютерную программу, вроде бы хороша, но на деле она звучит довольно наивно и по-детски, как и последующее изобретение отца Нао, уже воплощённое в жизнь. Или вот еще: "Убивать людей не должно быть увлекательно или забавно". Ну не может взрослый мужчина так говорить, тем более что убийство - это то, чего вообще не должно быть в идеальном мире.

История Рут показалась не раскрытой до конца, а ведь писательский кризис - это довольно любопытная тема, и тут можно было развернуться. В отношениях между Рут и Оливером временами чувствовалась натянутость, и даже в конце книги после их объяснений друг с другом нет уверенности, что они поняли друг друга до конца.

В книге много рассуждений о времени, но но по большей части они представляют собой переливание из пустого в порожнее и сводятся к довольно банальным и вторичным истинам. Тема дзэн-буддизма тоже затронута очень поверхностно.

Я не могу сказать, что пожалела о прочтении этой книги. Сама история в целом получилась хорошая, но она могла бы быть лучше.
Еще из книги можно узнать кое-что о массовой японской культуре, пусть в качестве экспресс-ознакомления, но все-таки.

Страдающая от кризиса вдохновения писательница Рут, живущая на малообитаемом острове в Канадской глубинке находит прибившееся к берегу «послание в бутылке» — дневник в пакете, приветствие (или крик о помощи) обычной японской школьницы Нао, страдающей от кризиса самоидентификации из Токио.

Фабула не нова, а если попытаться вкратце пересказать друзьям, так и вовсе может прозвучать вторично. Если сравнивать с «Девочками», где тоже идет некоторый диалог между «девочками» разных поколений, хлебнувших в свое время одиночества, непонимания, а кто и переезда из Манхеттена в Канаду, на первый взгляд победитель очевиден, ведь в «Рыбе» нет ни сект, ни лесбийских сцен, ни резни. За накал страстей отвечает богатая фантазия Нао да неудачные попытки суицида ее отца, потерявшему в свое время работу в Кремниевой долине и все сбережения в эпоху доткомовских пузырей, после чего их семье пришлось вернуться обратно в Японию и заново учиться жить в бывшей когда-то родной стране (ладно-ладно, там тоже есть сцена первого секса главной героини, но по сравнению с аналогичной в «Девочках» она целомудренна, как перевернувшийся грузовик с монашками).

От всех остальных историй «было как-то не оч, а потом попустило» книга отличается небанальностью выводов и парой дополнительных слоев. Книжная Рут подозрительно напоминает Рут настоящую, но автор пишет о ней в третьем лице, чтобы добавить еще один уровень квантовой неопределенности. Ее собеседница Нао иногда как будто сбивается с монолога на диалог, влияя на жизнь своей незримой читательницы, в свою очередь меняясь под воздействием ее мыслей и действий. Развязка в конце не сказочная «и тут все наладилось», а вполне реальная «время и всесторонний анализ помогли не исцелить, но переработать апатию в надежду и обозначить дальнейший путь к заветному месту в лифте.

Рут Озеки не просто изложила свое мнение с высоты собственного опыта, но замечательно показала многогранность человеческой природы, использовав термины и понятия дзен-буддизма, биологии и даже квантовой механики. Разложила, так сказать, доступно и для физиков, и для лириков. И если после «Девочек» в душе уже через неделю не остается ничего, то последняя страница «Рыбы» (в оригинале название как раз связано с упоминаемыми в книге труднопереводимыми временнЫми существами) парадоксальным образом запускает у читателя его собственные мысленные эксперименты. И желание учить японский =)

Совершенно чудовищно прекрасная история.
Она немножко «из жизни инопланетян» для меня – все же японский менталитет очень, очень далек. И даже в его «западной части» далек. Но тем не менее очень многое отозвалось во мне. Я поймала волну и неслась на ней до самого конце – с этой книгой это важно.
Это очень плавная, даже медитативная история, которая странно нетороплива, несмотря на всю внутреннюю динамику, бурлящие эмоции и события. Наверное, и в этом ее японскость. Какими бы чудовищными ни казались мне отдельные события (а их тут достаточно – жутких, невероятно жестоких), все это рассказывается без размазывания крови по стенам. Без нагнетания страстей и смакования подробностей. Просто потому что настоящему и искреннему повествованию оно ни к чему.
Это история 16-летней девочки (наверное, поэтому книгу сравнивают с «Над пропастью во ржи», но на деле вся похожесть лично для меня свелась к тому, что книга написана так талантливо, что я ни разу не заподозрила наличие взрослого рассказчика – автора – там, где историю рассказывает девочка), которая пережила травмирующий переезд из США в Японию и попала в японскую школу с её невероятно жестоким буллингом, в котором участвуют даже учителя. Буллинг на грани уголовщины. Все это отягчается наличием уволенного по идейным соображениям отца, который пытается несколько раз покончить жизнь самоубийством. И именно поэтому книга очень непроста. Она о смерти. Она о суициде. Она о всем том, что сопровождает и первое, и второе.
При этом в книге нет ни морализаторств, ни готовых рецептов. Каждый выбирает для себя быть или не быть.
Суицида в книге на самом деле еще больше, потому что одной из линий есть не менее чудовищная история дяди девочки, который во времена Второй мировой из студента-гуманитария превратился в летчика-камикадзе. Ужасы войны, военщины, казармы – вот это вот все. И снова без надрывов. Просто искренне.
И над всем этим ужасом возвышается бабуля-монахиня. Ей 104 года и она прекрасна. Всем бы таких бабуль))))
Девочка пишет дневник с тем, чтобы через некоторое время этот дневник попал в море и потом – в другой женщине. Чужие истории, если они искренние, всегда помогают увидеть что-то в себе.
Это очень хорошая книга. Это удивительная история.
Если бы мой любимый Миядзаки писал про подростка-суицидника, он бы написал именно такую книгу. В которой есть светлячки, самолеты, океан и волны, и бесконечное время.
Это история о смерти, но она получилась о жизни.
Просто удивительно)))

Нет покоя днём, не уснуть мне ночью,
Я превращаюсь в дикий сад,
Где по венам да по позвоночнику
Вьётся песня-виноград.
Зелены мои дни, белы мои ночи,
И пахнет травами сладкий яд,
Где по венам да по позвоночнику
Вьётся песня-виноград,
Пряжу тянет шелкопряд.

С этой книгой выстраиваешь отношения, как с колючим незнакомцем. Сначала открываешь. И морщишься. Японская экзотика выплескивается на тебя, как вода из перевернутого ведра. От позы главной героини на тебя находит скука. Японская суицидальная школьница. вставляющая в текст описание всяких сальных хентаев, нюхающих заношенные трусики, и только ради того, чтобы шокировать какое-то наивное временное существо, в чьи руки попала эта писанина. И, конечно, у нее такой же суицидальный папаша. Все стереотипы собраны.
Пролистываешь дальше. Кто там еще? А, другая главная героиня, которую по странному стечению обстоятельств зовут Рут. Она - обычная женщина из "прогрессивного" Запада, которая какая-то переполошенная, не устроенная в жизни, неудовлетворенная, хотя видимых причин вроде бы и нет.
Казалось бы, здесь нет ничего интересного, и эту не самую яркую компашку героев придется терпеть на протяжении довольно долгой книги.
Однако прочитываешь еще пять страниц, десять, и ты сам не замечаешь как, но эти странные, нелепые, неудачливые герои становятся тебе близкими и важными. Истории обрастают новыми подробностями, за подростковой саркастичностью Наоко, оказывается, прячутся искренние слова и дельные мысли. Появляются новые персонажи - обреченный Харухи, живая Дзико. О, Дзико, перл авторской воли, стоит перед глазами как живая. И хотя, читая о событиях, подводящих уже к концу, понимаешь, что ей вообще-то 104 года (не говоря о том, что ее и не существовало), все равно очень грустно, и чувствуешь себя как ребенок, у которого отняли любимую игрушку, которая успокаивала от ночных кошмаров.
Честно говоря, хэппи энда, пусть и относительного, не ожидала всю дорогу, и была удивлена.
Но все же не могу сказать, что книга не имеет недостатков. Лично для меня осталось много недосказанного. Причем я никогда не требую от автора, чтобы он все раскладывал по полочкам - если в литературе не останется места рефлексии, то зачем вообще нужна литература. Но где грань между недосказанностью, выводящей читателя на диалог, и недоработанностью - вот для меня вопрос.

Какая же странная эта книга...
Не простая, не для каждого...
Повествование идет из двух точек времени, прошлого и настоящего. Два разных человеческих мира.
Мир Нао, из прошлого. Сложен, тернист, но она как настоящий воин пробивается сквозь него. Нао – это энергия и жизнь.
Мир Рут, из настоящего. Приземленный и размеренный, лишь события, связанные с находкой, еще как то позволяют думать, что Рут жива.
Роман подарил мне очень много разных эмоций и размышлений. В целом могу сказать, что книга понравилась, но больше частью о Нао.
Так что, если у Вас есть лишнее время и есть желание погрузиться с головой в странную историю, историю о временном существе, историю с особенностями Японской жизни, то прочитать стоит.

Эта книга о чем – то сокровенном, которое находится глубоко внутри нас, а смысл этого заложен в самом названии книги. Автор, в своем произведении поднимает вечные темы о жизни и смерти, о времени земного пребывания. Заставляет нас задуматься над «временем», поговорить с ним. Прослеживается тонкая ненавящевая линия буддизма.
Я познакомилась с произведением прослушивая его в приложении «LibriVox» с очень интересными музыкальными вставками при переходе из одного времени описания в другое, прониклась и сопереживала героям.
Несомненно, книга Рут Озеки «Моя рыба будет жить» оставила неизгладимый след «где – то глубоко внутри меня».

Мне понравилось. История захватила меня с первых же строк, постоянные отсылки к японской культуре, знакомство с японскими словами. Никогда не увлекалась всем этим, поэтому было очень интересно узнать для себя что-то новое. Правда, с появлением канадской линии мои восторги поутихли. А теперь по порядку.
У нас имеется две временные линии и две главные героини. Первая – Рут, живущая вместе с мужем Оливером и котом Пестицидом на берегу канадского острова. Во время отлива Рут находит пакет с интересными комплектующими: книгой французского писателя, письмами и мужскими часами. Под обложкой книги оказывается дневник шестнадцатилетней японской школьницы Нао. Рут, читая этот дневник, погружает нас и себя в другую временную линию, где как раз главной героиней уже является Наоко.
Нао, чье детство прошло в Америке, в связи с сокращением ее отца вернулась вместе со своей семьей в Японию. Незнающая японского языка она оказывается чужой в новой школе, подвергается постоянным нападкам со стороны одноклассников. На самом деле, в книге было очень много жестоких вещей по отношению к ней, например, постоянные стычки, попытка изнасилования, а затем полное игнорирование, даже со стороны учителей, но почему-то на все это закрывается глаза. И все это не воспринимается чем-то ужасным. Но помимо этого, история Нао включает в себя и целое лето в монастыре, изучение дзен-буддизма и очень интересную женщину, прабабушку Нао, Дзико Ясутани. Собственно, ради нее Нао и начала вести этот дневник, пытаясь рассказать историю Дзико – стачетырёхлетней монахини, анархистки и феминистки.
Возможно, поэтому история Рут показалась не такой интересной и даже лишней. Ведь она просто пытается разобраться в своих проблемах – проблемах с мужем, с творческим кризисом, с назойливыми соседями. Это слишком обыденно в сравнение с историей Нао.
Но, тем не менее, книга получилась более, чем интересной, что оказалось для меня неожиданностью. Я предвкушала, как на меня будут вылиты тонны бесконечных размышлений, и здесь все-таки этого с достатком, но с другой стороны, с помощью этой книги я узнала что-то новое. Роман напичкан интересными фактами, начиная от самоубийств в Японии, что является там вполне приемлемым, до ознакомления с правильной техникой проведения медитации. Вот вроде что такого, но именно такими интересными штуками меня и подкупила эта книга