Keep The Aspidistra Flying

Лондон, середина тридцатых годов прошлого века. Роман о молодом человеке по имени Гордон Комсток. Он уходит с престижной работы в книжный магазин и поселяется в трущобах, чтобы доказать всему миру, что можно жить по-другому. Непризнанный поэт, идеалист, презирающий деньги и в тоже время, обирающий родную сестру. Такой вот подросток-переросток. У него в планах опуститься на самое дно, и оттолкнуть от себя всех, кто его любит. Жажда к творчеству, и желание зарабатывать деньги только своим талантом, чуть не погубили его. А с другой стороны меня не покидает мысль, что ему просто нравится быть не таким, как все, он кайфует от этого. Может нам всем завести себе фикус? Будет напоминать нам Гордона Комстока!

Неожиданно долго и тяжело читалась у меня эта книга! Вроде и сюжет интересный, судя по аннотации, и проверенный автор, и язык неплохой, да ещё и чтец аудиокниги отличный, благодаря которому моя оценка выше трех. В чём же дело? Думаю, всё довольно просто: от начала и до конца чтения меня сильно раздражал главный герой. Гордон был слишком ГОРД и упрям для меня, чтобы проникнуться его тонкой натурой. Он реально казался мне довольно скучным, даже занудным, как и сам роман.

Ещё причиной того, что книга не зашла, стало постоянное сравнение Фикуса с Голодом Кнута Гамсуна, мою рецензию на который можно найти здесь. Если совсем коротко, то героя Гамсуна я воспринимал как душевнобольного, а вот Гордон казался мне чрезмерно напыщенным интеллектуалом-снобом со множеством понтов… Да, Оруэлл неплохо показал некую психотравму в детстве Гордона, но слишком уж гипертрофировано пошло развитие его бунта против денег. Видимо, произведение Оруэлла написано более сатирически, даже гротескно, а меня такие приемы обычно отталкивают. У Гамсуна всё-таки роман больше похож на социально-психологическую драму, которые я обожаю. Однако, если бы я прочел Фикус раньше Голода, почти уверен, что восриятие книги Оруэлла было бы другим. Сюжет –то действительно оригинальный! Да и главный герой тоже….

Теперь о финале, который окончательно похоронил мои надежды на оценку в 4 звезды.
Я помню, что финал Голода меня тоже разочаровал, но детали уже стерлись из памяти, но концовка Гамсуна явно не была настолько мыльной-ванильной, как это сделал Оруэлл. Вот ей –богу , то решение, которое принял Гордон в итоге, кажется мне навязанным. Это не его мысли, не его стиль, не его путь. Я понимаю и принимаю множественные бла-бла-бла про всё течет, всё меняется, но совсем не верю, что Гордон долго продержится в тех условиях, которые он для себя выбрал. Рано или поздно он слетит с катушек….

А теперь самая «сладкая» часть рецензии, в которой, наверное, я приду к противоречию с самим собой и меня вполне можно закидать тапками после таких мыслей.
Итак, я начал читать эту книгу в основном из-за интригующей аннотации и великолепной рецензии, которая является первой по рейтингу на Лайвлибе.

Ваш покорный слуга действительно относится к числу людей, которые не разделяют всеобщего культа денег. Я знаю огромное кол-во людей, имеющих довольно большие капиталы, но при этом абсолютно несчастных, уставших, опустошенных. Вспоминается избитая фраза:

Я даже на примере своих ближайших родственников это вижу…
А лично у меня другая проблема имеется. Меня не особо тянет устраиваться работать, накапливать деньги, тупо потому, что у меня сейчас есть всё желаемое, что можно на них купить. Мне ещё помогают родители, помогает государство из-за проблем со здоровьем, у меня нет женщины, на которую я с удовольствием потратил бы кучу денег, будучи «немножко романтиком». Всё то, чего бы мне сейчас хотелось, увы, нельзя купить за деньги. Вот и получается, что практически единственной мотивацией для поиска работы является получение интеллектуального удовольствия. Ну ещё есть желание чувствовать себя полезным для общества. Ах да, ещё забыл про нормы, принятые в цивилизованном обществе. Если ты тунеядствуешь при наличии возможности найти нормальную работу, тебя с полным правом могут подвергнуть остракизму….

Что касается меня, то интеллектуальное удовольствие я получаю в большом кол-ве, читая хорошие книги, смотря хорошее кино, играя в Что? Где? Когда?, да и просто общаясь с умными людьми, которых в моём окружении предостаточно. Из этого следует, что моя мотивация для поиска работы довольно низкая. Из оставшихся мотивирующих факторов общественные нормы даже берут верх над желанием быть полезным. В итоге я сейчас нахожусь в раздрае, подобном тому, в котором был Гордон….

Таким образом, главный герой Фикуса раздражает меня, так как я через него смотрю на себя со стороны, примерно как мартышка в очках из известной басни. Конечно, в моих мыслях всё не так гипертрофировано, как у Гордона, но общие нотки, безусловно, есть.

В качестве вывода могу сказать о том, что тройку я поставил скорее не произведению в целом, а его герою, то есть некому подобию себя любимого. Поэтому большой вопрос, насколько эта оценка является объективной…. Книга слишком своеобразная, так что советовать её я не рискну никому.

Нет, это не привычная нам антиутопия от мастера, это психологический роман в лучших традициях жанра: горький, ироничный, автобиографичный.
Главный герой настолько жалок и невыразителен, что даже первый сборник его стихов называется "Мыши". И это в Англии, в 1932 году. Смех и слезы. Что ж, Гордон Комсток - жалкий потомок захудалого рода Комстоков, в чьем семействе "никогда ничего не происходит". Он бьётся над созданием выдающейся поэмы и сражается с крайней нищетой: если можно назвать сражением сознательный отказ от "хороших мест" ради самого дна и ничегонеделания. У него даже философия своя есть - этакое противление деньгам нищетой. Достойный наследник Родиона Романовича Раскольникова, только без старушек-процентщиц и топоров. У него стремлений никаких нет - этакое сознательное течение вниз, в канаву, в клоаку. Достойный наследник Ильи Ильича Обломова.
Розмари. О, это целый букет достоинств и недостатков, намертво переплетенных в любви и терпении к Гордону. В конечном итоге именно она оказывается способной вытянуть его из болота нищеты, причем сознательной. Да, чисто бабским путем, но действенным - внезапной и несвоевременной беременностью.
Для Гордона это крушение его идеалов и подчинение Бизнес-богу, для здравомыслящнго человека, у которого внутри не сидит червь страха и идолопоклонства перед деньгами - это нормальная жизнь.
А фикус? Фикус - это древо жизни. По Гордону - мещанской и пошлой, по Оруэллу -... Вопрос открыт.

Казалось бы, на сколько все описываемое ровно и упорядоченно - течет себе жизнь Гордона в бедности-нищете и каждый последующий день будет похож на предыдущий. Со всеми его проблемами, горестями, неудачами. Но на сколько же эмоционально! Большую часть книги стиль жизни главного героя вызывал недоумение. Какая-то не совсем понятная борьба с деньгами и Бизнес-богом методом "ничегонеделания". Ладно. Пусть так. Тогда почему став на этот путь он так обижен и обозлен на других? Даже на тех, кто его любит и принимает таким, какой есть? Какое-то патологическое недоверие. Либо наоборот. Патологическая вера в то, что за деньги можно купить все. А денег нет. Вот и результат. Культ денег - как бельмо на глазу, а ни в чем не повинное, многострадальное растение, фикус - стал символом, так называемой "жизни клерка". И несмотря на то, что у Гордона есть талант, может быть нормальная работа (да-да, "хорошее место") с приличным доходом, он продолжает упрямо заниматься ерундой и параллельно - самоедством.
Тот момент, где ему удается единственный раз заработать, и с какой скоростью, и главное КУДА, заработок спускается - доводил до белого коления. Т.е. получается, что да, денюшки мы не любим, презираем денюшки, но когда появляется несколько лишних фантиков - наружу начинает лезть всякое разнообразие: высокомерие, гордыня,ощущение вседозволенности. Как-то нелогичны его взгляды. Но. Если бы не этот случай, то возможно, ничего бы и не изменилось....))
Замечательная книга. Очень глубокая. Осмысливать буду еще не один день. Спасибо Оруэллу!!

Удивительно, какое разное впечатление производит эта книга на читателей.

Одни ликуют: "Ну слава Богу, всё-таки хэппи-энд!"

Другие вздыхают, дескать, ещё одного из нас сломала жизнь...

А кто-то остался в восторге, ведь это любовь, любовь всё побеждает!..

Странно, мы как будто разные книги читали. Ни хэппи-энда, ни страданий, ни любви главного героя я здесь не углядела.

В центре повествования - Гордон Комсток, существо эгоистичное, бледное и достаточно жалкое. Вроде имеется писательский талант, но пока удается писать лишь дурацкие рекламные слоганы - стихи никто не печатает, поэма писаться не хочет. Из отличительных черт Гордона - только непомерная гордость и складная теория о власти денег над всем сущим. Теория, конечно, не взялась из ниоткуда - Гордон дитя той среды, в которой он вырос, где его окружали люди, начисто лишенные инициативности и серьезных амбиций, слепо восторгающиеся пустыми атрибутами достатка, тем же фикусом несчастным, например. Справедливости ради стоит сказать, Гордон всё-таки превосходил многих окружающих: ему хватало ума понять, как деньги управляют миром и даже нашими желаниями, но не хватало смелости признаться себе, что он такой же раб, как и всё остальные (примечательный пример - тот судьбоносный момент, когда он всё-таки заработал крупную сумму и бездарно потратил её за один вечер). Всё его метания напоминают подростка, который остро осознал несправедливость мира и решил против нее взбунтоваться - упрямо, необдуманно и эмоционально. Гордон - своеобразный сатирический портрет многих современных молодых людей: заниматься нелюбимым делом не хочет, устраиваться на работу "по блату" считает глупым и пошлым, презирает "мейнстрим" - но сам найти свое место в жизни и брать на себя ответственность в состоянии. Во всех неудачах он винит деньги, даже в тот безобразный момент, когда срывается попытка соблазнить бедную Розмари - что это, если не признак беспросветной инфантильности?

Если и стоит говорить о человеке, способном противостоять власти денег и при этом не скатываться в позорную нищету, то такой человек - Розмари. Пожалуй, она самая цельная личность из всех, что описаны в романе. Она получала немного и немного хотела в жизни, при этом мещанские пристрастия были ей чужды. Даже стесненная в средствах, она находила возможность держаться просто, но элегантно, интересовалась культурой, литературой... а еще ее сердце было способно на самую настоящую любовь, ту, что "не гордится, не превозносится". Она прощала Гордону такое, чего никто другой не простил, именно потому что любила, а не потому что слаба характером, как могло показаться в начале.

Концовка этой книги - закономерный, но не самый счастливый конец. Конечно, хорошо, что Гордон вырвался из пучины депрессии, которая могла закончиться его гибелью, но образцово-показательная, "обыкновенная" жизнь в своей маленькой квартирке - это не "хэппи-энд". Гордон не осознал ошибочность своей теории, он просто сдался. Это подтверждает торжественное водворение фикуса на его законном месте у окна. Беременность Розмари, увы, была лишь предлогом, толчком к решению, которое наш герой уже готов был сделать. Любовь? А любил ли Гордон Розмари по-настоящему? Она приносила ему радость тогда, когда ничто больше уже не радовало, но можно ли так обижать любимого человека, унижать его достоинство, как неоднократно делал Гордон? По отношению к Розмари он вел себя так же, как и всегда - как капризный ребенок, жадный до ласки - и пытался по-детски манипулировать ею. Так что нет, спасение заблудшей души любовью я здесь не вижу, как бы ни намекала на это аннотация.

В целом, несмотря на кажущуюся очевидность авторского посыла, книга выдалась на редкость мудрой. Очень рекомендую к прочтению!

Пожалуй, весь этот роман можно взять, обвести в рамочку и вставить в литературоведческую статью аккурат после определения понятия «ирония». Не могу припомнить другой книги, в которой бы автор так тщательно, с удовольствием, не отвлекаясь, буквально в каждом предложении невозмутимо размазывал главного героя по стенке.

Удивительно, что Оруэлл, от которого пошла вечная, как «Memento mori», установка «Большой брат следит за тобой», с таким прекрасным юмором описал человека, ищущего корень своих проблем в системе, а не в себе. Гордон Комсток – чрезвычайно современный персонаж. Получивший образование (не важно, хорошее ли), слегка одаренный (впрочем, не слишком), находящий особое удовольствие в том, чтобы считать себя единственным, понявшим суть вещей. О господи, как же так – работать в столь будничном месте, как рекламное агентство? Нет, не для того его роза цвела! Подавай ему славу да известность, причем ещё и несколько раз попроси принять – а он, глядишь, с кислой миной согласится. О нет, это не безынициативность и бездарность привели его к нищете – это все Принцип, но где уж нам понять. Это не неопрятность наряда и мрачный вид отталкивают прохожих, а лишь отсутствие денег делает Гордона таким непривлекательным для этого продажного общества. И друзья у него не помощь предлагают, а только и делают, что ищут, как бы побольнее кольнуть. И девушка – экая нехорошая! – не хочет ложиться в постель только потому, что у него нет денег на ресторан (дом, собачку, фикус). Совершенно восхитительно, как любую свою неудачу Комсток сводит к тому, что в этом ужасном, продажном невыносимом мире никто не ценит бедного, но гордого поэта. В этом – причина даже того, что Гордон не умеет пить, не говоря уже об отсутствии у него друзей (что не удивительно, если он посылает к черту каждого, кого подозревает в пренебрежении к себе, а подозревает он ВСЕХ) или неудач с женщинами. Герой борется с деньгами так же самозабвенно, как пятилетний мальчишка противится матери, пытающейся уложить его спать. Как и малолетний хулиган, в итоге задремавший в кресле и перенесенный в кровать отцом, Гордон с явным облегчением наконец отказывается убегать от нормальной работы и спокойного семейного счастья, впрочем, не преминув пострадать для отвода глаз о том, что Жестокие Обстоятельства (о которых он давно мечтал) вынудили его свернуть с верного пути.
Прекрасный персонаж, просто восхитительный портрет любого непонятого гения от шестнадцати и старше. Рекомендуется к прочтению каждому выпускнику вуза в период поиска первой работы.

И отдельно хотелось бы отметить образ Хэрмион: появившись совсем ненадолго, эта девушка сразила меня наповал. Вот она – женственность в чистом виде, лишенная обожествления и воспевания, общая категория сродни росту или цвету волос. Именно такая женщина затащит мужчину в заросли фикусов к общему удовлетворению обоих. И какое счастье, что она это делает, право, а то нам бы и шагу не ступить, не наткнувшись на непонятого гения!

Оо, я почувствовала себя сребролюбивой, алчной женщиной после прочтения книги. Вроде ж я не такая, правда-правда.
Но этот Гордон, нет, так падать вниз, гробить жизнь свою, сестры и любящей тебя женщины. И как тут не любить деньги? Это не протест, это лень, апатия и тупизм. Так жить - полнейший эгоизм, который вредит самому ему же. Ладно б правда был поэтом толковым... Вот брать у сестры и быть нахлебником - это и есть власть денег. А когда ты их добываешь своим трудом, хоть где, пусть даже составляя рекламу-это нормалтно; обманывает начальство, а тебе дали объект,вот и делай работу...
В итоге-то все равно так и пришлось. Пустое было барахтанье, пустое. Но счастливый конец порадовал. Они будут счастливы. И мещанский фикус им поможет.
А еще автор показал любовь до самозабвения. Розмари, милая Розмари. Вот только он к ней относился, как свин полный. Я б ушла, любовь любовью, а себя я уважаю и не допустила б такого. Но Розмари верила в него, все у нее получилось, ожидания оправдались. Правда,у меня такое чувство,что она первая,кто привязал мужика дитенком. А теперь из-за нее полчища девчат думают,что лучший способ женить на себе-это забеременеть. :)
Очень осенняя вещь, все чтение рисовалась грязь, лужи, дно... но книга стимулирует мысли, я о многом подумала..
А язык произведения прекрасен:жестко, точно и метко.

Как это ни парадоксально, но чтобы перестать зависеть от денег, нужно научиться их зарабатывать.

За все надо платить. Если хочешь есть – плати за продукты. Если хочешь спать – плати за квартиру. Если тебе повезло, и ты прожил первые несколько лет в счастливом детском неведении, будь готов в будущем сполна за это заплатить.
В детстве всегда кажется, что мир вокруг очень хороший, добрый. Тебя кормят, одевают, развлекают. Греясь под уютным родительским крылышком так легко не думать о будущем. Но с возрастом это самое крылышко наскучивает, и ты начинаешь задумываться, а не пора ли начать жить своим умом? Перед мысленным взором пролетают прекрасные образы розового будущего, и ты, плененный ими, начитаешь потихоньку выползать из родительского гнезда. И все кажется возможным, и совершенно не важно, сколько трудностей и лишений придется преодолеть, ведь если захотеть, можно сделать все, что угодно.
Но при столкновении с этими самыми трудностями и лишениями розовые очки внезапно спадают и вдребезги разбиваются о гранитный пол жестокого цинизма, в котором нет места детским мечтам. Вот и пришла расплата. Жизнь бьет ключом. Гаечным. По голове.
Гордон Комсток – прекрасный образец такого ребенка. Выросший в любящей семье, избалованный их вниманием и заботой, Гордон решает, что пора освободиться от опеки семьи и, с упрямством, достойным лучшего применения, цепляется за идею об идеальной жизни, в которой не будет места для такой пошлой и порочной субстанции как деньги. Он ненавидел ту зависимость, которую они вызывали, и не хотел становиться одним из тех людей, которые каждый день ходят на работу, считают деньги, женятся и покупают фикусы.
В итоге Гордон уволился с работы, на которую его устроила заботливая семья, и решил зарабатывать на жизнь исключительно своим талантом – писать стихи. «Какое мне дело до других, пускай идут своей дорогой, а я пойду своей!». Так думал этот большой ребенок, сжигая все мосты к нормальной жизни.
Нежелание поклоняться Бизнес-Богу привело его в самую клоаку общественного строя. Постепенно мечты о возвышенной жизни поэта сошли на нет, уступив место стенаниям, беспросветному отчаянию, долгам и злобе на весь мир. Отказываясь мириться со своим теперешним положением, Гордон пытался, совершенно безуспешно, стать состоятельным человеком, не отрекаясь от идеи безденежья, опускаясь все ниже и ниже.
Но ему повезло, благодаря своей любимой (поистине святого человека, на мой взгляд), Гордон сумел выкарабкаться из той зловонной ямы, в которую так усердно себя загонял. И вся его жизнь вернулась именно в ту колею, которую для него прокопали родители и старшая сестра: хорошая работа, семья и фикус на кухонном окне, сверкающий гладко отполированными листочками.
Пожалуй, идея безденежья была бы осуществима в то время, когда люди еще умели делать все сами, и им не приходилось обращаться за помощью к другим. Но поскольку сейчас деньги прочно вошли в нашу жизнь, нам остается только натирать тряпочкой листья фикуса и приговаривать:
Да здравствует Бизнес-Бог!

Фикус звучит, конечно, хорошо, зато аспидистра каждый раз колет глаз - так и ждешь от нее чего-то подленького. Бывают растения такие: вроде колючек нет, стоит себе где-то в уголочке, а пойдешь с незащищенными частями тела по комнате в темноте – всюду аспидистра с острыми кончиками твердых листьев.

Примерно так же колет само слово в тексте, что вообще-то замечательный прием – разумеется, аспидистра появилась неспроста. Оруэлловские правила для писателей , изложенные в эссе "Политика и английский язык" , до сих пор цитируют и советуют. Судя по последнему правилу, писатель не возводил их в ранг заповедей, но важность колючего слова сомнений не оставляет. Его всякий раз замечаешь (ибо незащищенная часть тела) – а где-то к середине, когда живого места на тебе не остается, каждый следующий укол становится все более болезненным, по мере нарастания помешанности главного героя на аспидистре как символе мещанства. Его мономания оживляет в памяти рассказы По – а это уже не очень хороший знак. Могу только представить, какой нервный тик это слово, так часто завершавшее обличительные пассажи Гордона, вызывало у окружащих, в частности Розмари. Поначалу забавляет, что именно несчастное растение Гордон выбрал объектом для бунтарской ненависти. Поначалу.

Повествование, хоть и цельное весьма, распадается все же на две части.

В первой главный герой проявляет некую вудхаусную ментальность, щедро приправленную фунтами лиха в Лондоне и кажущуюся иногда издевательством над гамсуновским "Голодом". Даже что-то ремарковское проглядывает. Трудности Гордона не выглядят такими уж непреодолимыми, как у героев последних двух авторов. Во-первых, Оруэлл хоть многое и пережил на своей шкуре, но всегда сохранял – даже в рассказах о самом себе – некий иронично-отстраненный оптимизм. Отсюда перевес вудхаусности, а не ремаркнутости. Во-вторых, первая часть мощно, несколько чересчур пропитана экспозицией. Действия-то в ней почти нет – сплошные истории о том, как Гордон докатился до жизни такой. По общепринятым, кстати, писательским правилам, экспозиции и предыстории тоже слишком много быть не должно, потому что они не вызывают непосредственного сопереживания. Действительно, сочувствие к бедственному положению Гордона смягчается за счет рассказов о прошлом. В-третьих, в первой части Гордон – опять же из-за предыстории – куда как менее одинок, он просто-таки купается в семейных историях. Или менее одинок читатель, выставленный под их ливень.

Во второй части Вудхаус резко кончается, остается безжалостный Оруэлл, которому надоело вас защищать от своей реальности. Где-то на слове «шлюхи» это происходит, во время пьяной эскапады Гордона в сопровождении несчастных Равелстона и Розмари. Читатель вдруг оказывается без поддержки экспозиции, каждое действие Гордона становится точкой бифуркации, в то время как раньше повороты истории незадачливого поэта казались уже свершившимися.

Происходящее во второй части довольно предсказуемо, но трудно определиться, печально ли. Потому что с самого начала мечты Гордона не описывались Оруэллом как единственно правильные, но в принципе и не опровергались. Все могло случиться, но случилась обыкновенная история. Ответственность за нее (не вина) лежит на обоих, хотя, конечно, остается некая удовлетворенность от того, что Оруэлл ни одним оттенком слова не намекнул на нечестные намерения Розмари. А ответственность за суждение о Комстоках ложится во второй части на плечи читателя - Оруэлл деликатно воздерживается от оценок. Главный герой меняется, меняются его обстоятельства и социальная роль, то, что было значимо, оказывается (тоже не оцениваемой) глупостью, а то, что было неприемлемо, становится единственно возможным итогом. Предположу, что даже те, кто по жизни придерживается либо первой, либо второй позиции Гордона, тем не менее во время прочтения задумываются если не о собственных взглядах, то о взглядах главного героя.

The lower-middle-class people in there, behind their lace curtains, with their children and their scraps of furniture and their aspidistras — they lived by the money-code, sure enough, and yet they contrived to keep their decency. The money-code as they interpreted it was not merely cynical and hoggish. They had their standards, their inviolable points of honour. They ‘kept themselves respectable’— kept the aspidistra flying. Besides, they were alive. They were bound up in the bundle of life. They begot children, which is what the saints and the soul-savers never by any chance do.
The aspidistra is the tree of life, he thought suddenly.

За своими нарядно обшитыми шторками, со своей ребятней и лаковой фанерной мебелью, принимая и добродетельно чтя кодекс денег, вот эти самые низы среднего класса все-таки ухитряются блюсти приличия. Как-то умеют перетолковать скотский рабовладельческий устав в понятия о личной чести. И держать фикус для них значит «держаться достойно». Кроме того, они живучие. Плетут саму вязь жизни. Делают то, что недоступно ни святым, ни возвышенным душам, – детей рожают.
А этот фикус просто древо жизни, пришло вдруг в голову.

Особенно хотелось бы отметить, как правдоподобно и самокритично Оруэлл показал писателя, зашедшего в творческий тупик. Здесь и прокрастинация, и потеря веры в свои способности, и отмазки о времени и настроении, и поэма, конца которой не видно и не будет, и радикальные изменения настроения - то написанные вчера строки кажутся гениальными, то хочется пустить черновики на туалетную бумагу. Не думая долго о роли рассказчика и опыте автора, сразу веришь, что Оруэлл муки творческого кризиса знал неплохо.

А теперь о личном. Оруэлл для меня - один из любимых писателей вообще, хотя знакома я еще не со всеми произведениями. Прочитанные же все равно можно распределить по нескольким уровням, и Keep the aspidistra flying окажется на втором, разделив его с Animal farm. Мне немного не хватило в нем силы и откровенности.

Наглядное пособие того, как человек сам себя загоняет в рамки стереотипа, что деньги являются единственным средством для достижения счастья. Главному герою, который является настоящим эгоистом, деньги были нужны, чтобы просто удостовериться в своей правоте, при этом не видя перед носом бескорыстной любви и дружбы. Дело не в бедности, а в человеческих качествах: множество людей с низким доходом сохраняют в себе человечность, и в противовес, люди, имеющие ресурсы, являются самыми настоящими скотами. Одно прощение завершению романа, что Оруэлл писал его в качестве упражнения и опубликовал, потому что остро нуждался в деньгах. Но поднятая тема является актуальной по сей день. И, наверное, даже в значительно большей степени, чем тогда.